свет», — Су Чанхэ нежно провёл пальцами по сапфиру на кольце.
— «Дядя Цю, я потратил целых шесть лет на создание этой организации. Она называется Би`ан», — сказал он.
Зрачки Су Муцю слегка сузились:
— «Би`ан… ты хочешь изменить Тёмную реку?»
Су Чанхэ пристально посмотрел на Су Муцю и продолжил:
— «Дядя Цю, вы родились в главной семье и с детства воспитывались как убийца, не так ли? Но кто по своей воле рождается орудием убийства? Почему другие могут наслаждаться солнечным светом, а мы, люди трёх кланов, вынуждены жить в темноте? Разве вы не хотите это изменить?»
Су Муцю с лёгкой грустью улыбнулся:
— «Когда я был молод и меня заставляли изучать искусство убийства, я, конечно, задавался этими вопросами. Но после стольких лет мои руки уже обагрены кровью. Как мы можем что-то изменить сейчас?»
— Именно так, — Су Чанхэ с нежностью провёл рукой по своим маленьким усикам, — именно поэтому, несмотря на то, что я считаю вас родственной душой, дядя Цю, я не предложил вам это кольцо. Вы всё понимаете, но, боюсь, вы уже утратили свою решимость. Мы же другие — мы всё ещё молоды. Как говорится в романах и повестях, мы всё ещё молоды. А быть молодым означает быть бесстрашным, не знать сожалений и не подчиняться обстоятельствам.
Услышав эти слова, Су Муцю долго хранил молчание. Затем он произнёс:
— Хотя я и не могу присоединиться к вам на этом пути, теперь, когда мне известна ваша цель, я готов оказать помощь. Я должен вам кое-что рассказать — тайну, известную только старому мастеру и главам трёх кланов.
Су Чанхэ приподнял бровь.
— Будьте осторожны, это может быть ловушкой, — произнёс Су Луодан, направив меч прямо в лицо Су Муцю.
— Всё в порядке, я доверяю дяде Цю, — произнёс Су Чанхэ, шагнув вперёд и надавив пальцем на меч Су Луодана.
— Не бойтесь, я не стану слушать, пока вы не расскажете мне эту тайну.
Су Муцю наклонился к уху Су Чанхэ и что-то прошептал. Выражение лица Су Чанхэ слегка изменилось, а затем он улыбнулся.
— Так вот в чём дело. Мне было интересно, почему три клана, даже после того как они восстали друг против друга, всё ещё придерживаются этих нелепых правил. Теперь я понимаю.
— «Я полагал, что твоя цель — унаследовать пост главы клана Су, но я никогда не предполагал, что ты стремишься к титулу Патриарха, — произнёс Су Муцю, отступив на три шага назад. — За всю историю Тёмной Реки не было такого молодого Патриарха».
Су Чанхэ улыбнулся в ответ: «Новая Тёмная Река заслуживает новой истории».
Су Муцю, не продолжая дискуссию, обратил свой взор на комнату за спиной Су Чанхэ и спросил: «Ты убил старого мастера?»
— Дядя Цю, вы — человек исключительный, один из немногих достойных представителей старшего поколения в этой мрачной Темной Реке. Мы покидаем это место. В новой Темной Реке не будет Су Цзиньхуэя, и вам также следует уйти, — произнёс Су Чанхэ, не ответив прямо на вопрос Су Муцю, и повёл своих людей к выходу, добавив: — Прощайте, дядя Цю.
Су Муцю на мгновение замер, а затем поспешил во внутренние покои.
— Почему вы не убили его? — тихо спросил Су Луодан.
— Я колебался, но то, что он только что сказал мне, спасло ему жизнь, — Су Чанхэ погладил усы, и в его глазах мелькнула тень беспокойства.
— Куда мы отправимся дальше? К семье Му, чтобы нанести удар в подходящий момент? — продолжал спрашивать Су Луодан.
— Куда делся Су Мую? — задал вопрос Су Чанхэ.
Брови Су Луодана слегка нахмурились: — Он вернулся в Паучье логово.
Губы Су Чанхэ изогнулись в улыбке: — Тогда мы отправимся в «Паучье гнездо».
Су Луодан ещё более мрачно сдвинул брови. «Однако Меч Спящего дракона был похищен Му Цилинем и теперь находится в распоряжении семьи Му. Какой смысл идти в Паучье логово? Когда мы присоединились к Би’ан, мы готовились к этому дню. Как глава, ты не должен оказывать предпочтения. В данный момент стремление защитить жизнь своего брата неуместно!»
— «Что ты сказал?» — спросил Су Чанхэ, остановившись и обратив свой взор на Су Луодана.
Су Луодан, ощутив на себе пристальный взгляд Су Чанхэ, почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он машинально потянулся к мечу, висящему на его поясе.
— «Поскольку битва неизбежна, давайте не будем разжигать конфликт», — кто-то попытался выступить в роли миротворца, но было уже слишком поздно. Су Чанхэ стремительно бросился вперёд, выбив меч из рук Су Луодана, и прижал его к стене, схватив за горло.
— «Если ты убьёшь меня, как ты сможешь говорить о новой Тёмной реке?» — с трудом выдавил из себя Су Луодан.
— Слушай внимательно, — губы Су Чанхэ изогнулись в жестокой улыбке. — Если бы Су Мую был жив, он бы забрал меч Спящего дракона. Но он решил не искать его и вернулся в Паучье логово. Это значит, что меч Спящего дракона, который Му Цилинь забрал обратно, — фальшивка! Только такой глупец, как Се Ба, будет сражаться за него до конца. Если ты настолько глуп, то иди и встреть свою смерть вместе с ним!
— Если это так, то вы могли бы просто объяснить это ясно, господин Чанхэ! Освободите! — воин, стоявший рядом с ними, с неистовой силой пытался высвободить руку Су Чанхэ, но не мог даже слегка пошевелить ею.
— Кроме того, вы были правы в одном, — произнёс Су Чанхэ, чуть приподняв голову. — Мне действительно небезразлична жизнь Су Мую.
С этими словами он ослабил хватку, и Су Луодан, тяжело дыша, рухнул на землю. Су Чанхэ сделал несколько шагов вперёд, и все присутствующие внимательно следили за ним. Пройдя около дюжины шагов, он остановился и, казалось, начал говорить сам с собой, но все члены Би`ан услышали его слова:
— Любой может умереть, но Су Мую не может.
— Не может, значит, не может.
— Если только я не умру первым!
Нынешняя ночь была лишена лунного света, порывы ветра были столь сильны, что ночь казалась непроглядной. Это было идеальное время для свершения преступления.
Му Цзежи восседал в своём кресле, правая рука его покоилась на рукояти меча Спящего дракона, а левая поигрывала серебряной иглой.
Се Ба распорядился принести стул и
