синхронизации ИИ, что может быть неотличима от реальности, но никогда ею не станет.
— Ладно, не вижу смысла спорить, Виктор Петрович. Раз вы пришли, то хотели сообщить что-то важное.
— Я просто собираю информацию об оставшихся в игре людях, их самочувствии, подбадриваю, если это требуется. Не всем повезло отсоединиться от сервера после недавнего ивента во дворце. Я думал, что и вы в числе счастливчиков, но случайно увидел вас идущим по городу и понял, что нет, вы всё ещё с нами. Тридцать два нас тут осталось. Застряли и я никак не могу понять почему. Почему остальные смогли отсоединиться, а именно я просто воскрес в храме и продолжаю тут торчать.
— Постойте, Виктор Петрович, вы утверждаете, что погибшие в тронном зале в большинстве своем не смогли воскреснуть?
— Я только что это и сказал. Кто тогда выжил или погиб, но воскрес — остались, а другие не воскресли, поэтому я думаю, что им удалось вырваться из вирта. Других объяснений нет. Я лично в тот раз погиб и очнулся уже в храме после ритуала воскрешения.
— А есть какая-то закономерность, общая черта среди воскрешенных?
— Не знаю… может быть их класс. Сергей ты маг?
— Угу.
— А ты Кирилл?
— Я жрец.
— Так-так, дайте-ка подумать, — наморщив лоб, воскликнул мужчина, — Похоже есть одна общая черта. Если я не ошибаюсь, воскресли лишь игроки магических классов: жрецы, маги, одна девица вроде как демонолог-призыватель и ещё среди воскресших имеется один некромант. Выжившими же в ивенте в основном являются воины и стрелки. У них выше параметры силы и ловкости, они быстрее добрались до выхода.
— Махновский точно воин, — отозвался Сергей.
— Его дружки, специально устроившие пробку на выходе из тронного зала — стрелки, есть среди них и парочка воров, — добавил Кирилл.
— Вроде, всё сходится, — подвел итог Виктор Петрович, — и что нам даёт эта информация?
— То, что проклятие «Тёмного дара» не смогло поразить тех, у кого внутри у же имелся дар другого покровителя. Остальных жрецы воскресить не смогли. Они сдохли бездарно и бессмысленно, даже не покинув стен столицы. Впрочем, в бою со Снежными великанами у воинов ближнего боя всё равно было мало шансов. Первых из них я убил именно магией из укрытия. Ближники не смогли бы поднять свою силу на севере, только замедлили развитие остальных товарищей по команде.
— Тёмный дар? Великаны? Александр, о чем вы вообще говорите?
— Виктор Петрович, вижу вы всеми силами отказываетесь принимать, что вы уже давно не в игре. С чего вы решили, что продолжаете лежать в капсуле и играть на игровом сервере? Вам кажется, что оказаться в другом мире принципиально невозможно?
— Не кажется, а я знаю, что подобные идеи выдвигают лишь тронувшиеся умом люди. Не обижайтесь, конечно, но вы ведете себя, как один из них.
— Аудиенция окончена. Я болен, вы в игре. На этом и разойдемся, — резюмировал я, поднимаясь с кресла.
— Я не хотел вас обидеть, поймите. Просто вы несете бред. Все мы устали, хотим вернуться к нормальной жизни. Я и вас могу понять. Ваш мозг защищается, придумывает утешительные оправдания, ведь все мы в тайне боимся, что свихнулись и очутились в другом мире. Я бы и сам в это поверил, если бы не обладал железной волей и трезвым рассудком.
— Виктор Петрович, а знаете что?
— Что?
— Я знаю как вам, вашим ассистентам и всем, кто страдает и впал в депрессию, очень быстро отключиться от сервера.
— И как же?
— Всё просто. Убейте себя несколько раз и вы опуститесь ниже десятого уровня. По правилам игры, вы не сможете больше воскреснуть и освободитесь, как и те «счастливчики», о которых вы упомянули.
— Для этого не надо много раз умирать, — поправил меня Сергей, — достаточно не внести жрецам плату за ритуал воскрешения и они не станут воскрешать. Виктор Петрович, как мы сами до этого не догадались. Мы можем отключиться через отказ от воскрешения. Это должно сработать.
— Александр, вот видите, не зря я к вам сегодня зашел. Идея к вам пришла неплохая. Я сейчас же поделюсь ею с другими пострадавшими и мы проверим, работает или нет.
— Отлично, господа пострадавшие! Проверяйте, освобождайтесь. Желаю успехов, — скрыв раздражение за холодной улыбкой, сказал я.
Гости встали из-за стола и направились к выходу. На полпути Виктор Петрович остановился и взглянув на серебряный графин с бокалами спросил:
— Красивая вещица, вы не будете против, если я возьму её себе. В храме мы пьем из грубых, глиняных мисок.
— Зачем вам виртуальный мусор, Виктор Петрович? Какая разница для индикатора жажды, будете вы пить из серебряного бокала или даже из грязной лужи, — со всё той же улыбкой на лице, ответил я.
— И то верно, — поскучнев, согласился мужчина и пошёл дальше.
Когда его помощники уже покинули особняк, меня вдруг посетила одна идея.
— Виктор Петрович! Виктор Петрович, погодите. Вы же со всеми игроками поддерживаете контакт?
— Ну, более-менее. С Махновским и его бандой мне не удается найти общий язык. Они единственные, кто после сбоя почему-то оказались при деньгах, поэтому едят не кашу, что нам подают в храме, а мясо и фрукты. Напиваются вином каждый день. Я их почти не вижу в храме, так как они вечно пропадают в борделе где на юге от города. Оказывается там и такие развлечения имеются, хотя я точно знаю, что у нас в игре контента восемнадцать плюс нет. Небось, Махновский про бордель всё выдумывает, чтобы меня позлить. У меня тоже было много игрового золота, но почему-то во время сбоя оно пропало. Это меня особенно раздражает. Застрять в игре без гроша в кармане. Я потребую за это неустойку.
— Да, да, Виктор Петрович, вы абсолютно правы, Махновский редкосный гавнюк. Я отобью у него желание шляться по борделям, спасибо за подсказку, где его искать, но я хотел вас просить про другого игрока. Вам не встречался игрок, очень похожий внешне на меня. Очень похожий, как брат близнец.
— У тебя есть брат близнец?
— Да, недавно появился. Вы его не встречали?
— Нет. После сбоя точно не видел. Среди тех, кто оказался со мной в храме его точно не было.
— Ясно, спасибо, — разочарованно сказал я.
— Эй, не хочешь со мной в храм сходить, сам поискать?
— Зачем это, вы же говорите, что моего брата там нет.
— Зато есть друг. Это он нам сказал, где ты живешь.
— Друг? — удивился я, — Какой друг, как его зовут?
— Сергей, я даже фамилию запомнил — Цаплин. Он тебя когда в тронном зале увидел, сразу узнал,
