Читаем без скачивания Шестой прокуратор Иудеи - Владимир Паутов

– Марк! – приказал я одному из своих центурионов, – все ученики Назорея попрятались или разбежались. Никто из них не пришёл на суд защищать своего учителя. Но, вполне вероятно, они тайно вернулись в город и похитили тело. Если это так, то, думаю, далеко уйти они не смогли! С конной полусотней тебе нужно немедленно перекрыть дорогу на Дамаск. Сколько их там было? Двенадцать, кажется? Постарайтесь найти всех и притащить в Иерусалим в колодках! Не исключается, что кто-то из них спрятался в городе! Обыскать все места, где Назорей останавливался со своей артелью в течение последних нескольких дней! Действуй Марк! Быстро! К сегодняшнему вечеру их должно всех схватить и заточить в тюремные камеры, причём каждого – в одиночку!

Центурион кивнул, вскочил на лошадь и умчался исполнять приказ. В саду в это время было довольно тихо. Вои Моя охрана не пускали в него никого, даже хозяина, когда тот попытался пройти ко мне и потребовать объяснений. Я ещё походил недолго по саду. Погода была замечательная, поэтому не было никакого резона торопиться заходить в темноту мрачного и холодного склепа, из которого чувствовалось жуткое дыхание смерти, заставлявшее дрожать сердце при мыслях о небытии. На свежем воздухе думалось свободней. Я даже поёжился от одной только мысли, внезапно посетившей меня, как должно быть неприятно лежать на каменной скамье в вечной темноте без какой-либо надежды ещё когда-нибудь увидеть свет.

– Что за глупости всякие лезут в голову? И без них полно серьёзных проблем, – отругал я сам себя, почувствовав, однако, как от внезапной и жуткой мысли о смерти мурашки большой волной накрыли всё моё тело.

Я в нерешительности, заходить или нет, стоял перед входом в склеп, когда у меня неожиданно появилась ещё одна, уже третья по счёту, версия ночного происшествия. Назвать её новой я бы не торопился, ибо такое предположение уже как-то возникало во дворце, когда Савл только начинал докладывать о похищении тела. И эта версия была связана с первосвященником, который накануне настойчиво просил выставить стражу около могилы, но не особенно расстроился, когда я отказался дать ему своих воинов. Однако мне вдруг вспомнилось, что Каиафа в то же время впал в жуткую ярость оттого, что кому-то другому, а не ему лично было дано разрешение заняться похоронами Назорея. Я как-то не особенно тогда придал значение данному факту, но сейчас взглянул на него совершенно другими глазами.

«Что же так сильно расстроило жреца? Почему он столь страстно желал завладеть телом умершего Назорея и похоронить его? Для чего? Это интересно, это очень интересно! Здесь и кроется загадка странного поведения первосвященника! Но ничего, мы и её разгадаем, обязательно разгадаем», – засела в моей голове настойчивая и уверенная мысль, вселявшая оптимизм в том, что успех обязательно будет, отчего я даже тихо, в полголоса, рассмеялся.

– Тело Назорея не обязательно должны были украсть его верные сторонники, но, напротив, это могли сделать и его заклятые враги, – вполне логично излагал я самому себе собственные мысли. – Конечно, не лично первосвященник пришёл со своим тестем Хананом и украл тело умершего проповедника, но слуги его! Каиафа поступил правильно. Вначале он пришёл ко мне. Я ему отказал. Тогда он выставил свою стражу. После этого забирай спокойно труп, а потом кричи во всё горло, что тело похитили. Причина же, побудившая жрецов совершить сей необычный поступок, вполне очевидна и банальна. Ну, зачем им под самым носом могила проповедника, который, весьма вероятно, может стать популярным среди бедноты и всякого нищего сброда? А? Ведь уже на следующий день, или неделю спустя Назорея могут провозгласить пророком. И что тогда? А то, что Каиафу при таком исходе дела просто обвинят в смерти проповедника. В этом заключается опасность для жреца. Да, хитёр, ой и хитёр же первосвященник, к тому же осторожен, предусмотрителен, лукав! Но, если предположить, что всё-таки не по приказу жреца было похищено тело, то первосвященник в таком случае будет не менее моего копать землю, дабы найти труп и обязательно постарается это сделать раньше меня.

Я оглянулся. За моей спиной, кроме Савла, стояли в готовности ещё несколько центурионов. Мы слишком долго служили вместе, и они прекрасно понимали, что за моим долгим молчанием последует ряд чётких приказаний, обязательных в исполнении. Предчувствия их не обманули.

– Стражников, присланных первосвященником, содержать отдельно друг от друга. Сначала всех допросить, а после бить кнутом, пока честно не расскажут, что произошло здесь сегодняшней ночью. Затем возьмите наших собак, с которыми мы обычно отыскиваем раненных на поле боя и под развалинами крепостных стен, и обыщите с ними каждый клочок земли в этом саду, обследуйте каждый камень, каждый кустик и закуток. Ещё раз повторяю, что тело – не иголка, и пропасть бесследно не может. В волшебство же и чудеса всякие я не верю. Здесь возможны только два варианта: или тело Назорея спрятали где-то рядом со склепом, поэтому мы обязаны его найти, или он действительно является… Но это маловероятно, хотя полностью сей вариант исключить нельзя. Так же нужно проверить все свежие захоронения и общие могилы. Это наше действие может вызвать ненужные волнения среди иудеев, поэтому подключите первосвященника Каиафу, объясните ему, что эксгумация в первую очередь проводится в его интересах, думаю, он согласится, а значит сумеет уговорить своих соплеменников не роптать и не выступать против.

Центурионы стояли и молча слушали мои распоряжения. После этого я отпустил их, а Савла попросил задержаться. Мы отошли немного в сторону, и только после этого, понизив голос, я тихо спросил:

– Ты, дружище, прости и не обижайся моему, возможно, не совсем деликатному вопросу, ибо доверяю тебе, как самому себе, и это известно всем. Но, скажи мне: ты, лично, точно уверен, что Назорей умер?

Конечно, меня не удивила ответная реакция центуриона, ибо предвидел её, понимая неуместность своих сомнений и подозрений, которые могли болезненно сказаться на самолюбии моего помощника. Однако я всё-таки задал свой вопрос Савлу. Тот изумленно вскинул на меня свои чёрные глаза, слегка побледнел и с небольшой обидой в голосе, но твёрдо сказал:

– Да, игемон! Я уверен! В этом нет никаких сомнений. Но если пожелаешь, я пришлю воина, который помог галилеянину уйти из жизни. Позвать?

– Не надо Савл! Прости! Не хотел тебя обидеть. Приступайте к поискам в саду! Прощупайте здесь всё! Особое внимание – свежей земле! И собак не забудьте взять. Результаты докладывайте немедленно!

Затем я отправился ко входу в пещеру. Недолго постояв там, и внимательно осмотрев траву, уже всю вокруг утоптанную десятками людей, успевшими здесь побывать и основательно наследить, мне не удалось найти что-нибудь интересное. Ничего существенного на земле, что могло бы стать полезным для продолжающихся поисков, не было. Я уже хотел войти внутрь склепа, как меня вдруг осенила догадка.

«Ну, а если тело тайно перезахоронили владелец сада и садовники? Ведь на их земле находится склеп, и я, думаю, что любой человек не был бы доволен, если кто-то, пусть даже временно, захватил бы его собственность. Как известно, нет ничего более постоянного, чем что-нибудь временное. Денег, вероятно, владельцу сада не дали. Возможно, пообещали заплатить, но сразу этого не сделали, вот он с подручными и убрал тело Назорея со своей земли. Надо будет потолковать с садовниками. Версия, конечно, малоубедительная, но проверить её нужно обязательно!» – подумал я и подозвал к себе легионера. Он внимательно выслушал мои наставления и ушёл. Буквально через полчаса до меня донеслись крики людей. Сквозь кусты и деревья не было видно, что происходит, но и без лишних слов стало ясно – это мои легионеры потащили в подвал крепости садовника и его помощников.

Итак, все необходимые распоряжения были отданы. Поиски шли полным ходом.

«Теперь дошла очередь исследовать и саму гробницу», – подумал я и молча вошёл внутрь склепа. Правда, сделать это было не так легко, так как вход представлял собой довольно узкий лаз почти круглой формы, через который, чтобы войти внутрь, мне пришлось согнуться чуть ли не до самой земли.

«Не удивительно, что Титус не смог отодвинуть камень. Да, и для того, чтобы тело вытащить, надо здорово потрудиться. Двоим одновременно через лаз протиснуться в пещеру просто не возможно», – констатировал я про себя эти, казалось бы, мелочи, но именно они могли помочь в расследовании дела о пропаже тела.

Внутри склеп оказался большим. Он представлял собой довольно просторную пещеру, искусно выдолбленную в монолите гранитной скалы.

«Видимо, садовник приготовил семейную гробницу, а её вдруг заняли!» – пришла мне в голову вполне естественная мысль, реальность которой уже проверяли мои легионеры. Кроме своих размеров, ничем другим гробница меня особенно не удивила, обычный склеп и только. Каких-либо следов, указывающих на то, что отсюда вытаскивали тело, я не нашёл. Правда, мне в глаза тут же бросилась удивительная, почти идеальная чистота, царившая внутри пещеры. Ни на полу, ни на выступах в стенах, ни даже на ступенях не было видно ни единой пылинки, будто кто-то специально перед моим приходом навёл здесь порядок: подмёл, вымыл, протёр. Это показалось мне странным и поразительным открытием.