— Ха-ха-ха! — расхохоталась женщина и плюхнулась на лавку. — Не узнала?
— Наташа? — робко пробормотала Маша.
— Ты на себя посмотри! — не унималась соседка, у которой от смеха из глаз сыпались слезы. — Королева!
Маша угрюмо кивнула. Ее новому телу было лет двадцать пять, но оно было худое, болезненное, с белой сухой кожей. Жиденькие светлые волосы слипались в крысином хвостике, серые глазки испуганно смотрели из-под пегих бровей, а острый нос слишком близко подобрался к узким губам.
— Где ты такую красоту откопала? — веселилась Наташа.
— В реанимации, — ответила Маша. — Эта дура отравилась и не желала бороться. Я подоспела в последнюю секунду — ее душа только отлетела, а я — прыг и давай сопротивляться!
— Интересно, чего это она травиться стала? — удивилась Наташа.
— Она истеричка, — призналась Маша.
— То есть ты? — уточнила Наташа.
— То есть я, — согласилась Маша, и они снова расхохотались.
— А я бродила по супермаркету, когда мне на сотовый позвонила Настенька и все чудесно описала, — заявила Наташа. — Я бросаю покупки, вылетаю на улицу, нахожу какого-то пьяницу и говорю: «Если хочешь заработать пятьсот баксов, — все, что у меня было с собой, — врежь мне так, чтобы я сознание потеряла». Он сначала напугался, но потом так двинул, что я думала — и правда смерть. Я, когда вылетела, запуталась слегка — знаешь, как-то непривычно быть бесплотным духом. Там, — она указала на небо, — все это по-другому ощущаешь.
— И чего? — поторопила ее Маша.
— Я отправилась в пожарную бригаду, — продолжила Наташа. — Они поехали на вызов, я втиснулась в тельце вот этой задохнувшейся от дыма красавицы и кое-как ожила, хотя было довольно трудно. Она надышалась этим… угарным газом.
— Так мы можем у тебя жить! — обрадовалась Маша.
— Маш, я ж тебе говорю — пожар! — прикрикнула на нее Наташа. — Все сгорело! Нужно Магде звонить. — Она достала мобильный телефон.
— Откуда у тебя телефон? — изумилась Маша.
— Украла! — отрезала Наташа. — Сейчас не до приличий, — ответила она на укоризненный Машин взгляд. — Да! — гаркнула она в зазвонившую трубку. — Девушка, я же вам уже сказала — я верну телефон сегодня после пяти, я за городом. Нет, я по нему говорю только с вами. Не волнуйтесь. Хорошо… Хорошо… Все! — Она отключилась и набрала номер. — Магда! Это я. Знаю. Знаю. Да знаю я! Нам нужны деньги. Сколько-сколько! Не жадничай. Много нужно. И… позаботься о Яне. Я представляю, о чем прошу! Да пошли ты их всех! Все, через час жду твоего звонка.
Целый час они торчали на бульваре, обсуждая сложившееся положение. Когда наконец перезвонила Магда, Наташа подхватила Машу за локоток и потащила в сторону Курского вокзала. Они прошли в камеру хранения, набрали код и вытащили плотный коричневый конверт. Ощупав пачку купюр, Наташа удовлетворенно кивнула, спрятала деньги в сумку, и девушки быстро покинули хранилище.
— Мы куда? — спросила Маша, когда на улице Наташа целеустремленно направилась в торговый центр.
— В салон красоты, — на ходу бросила Наташа. — Я не могу в таком виде творить добрые дела. Мне нужен хотя бы маникюр.
Маша обреченно вздохнула, собралась что-то сказать, но передумала и покорно последовала за подругой.
Из парикмахерской они отправились в магазин. После салона Наташины волосы были коротко острижены и перекрашены в платиновый цвет, а Машины, как выразилась Наташа, сопли легли в моднейшую прическу: спереди — длинная челка, сзади — хвост чуть ниже плеч, на макушке волосы обкорнали, а виски обрили почти наголо. Оглядев их обеих в зеркале, Наташа удовлетворенно кивнула и сказала, что к новым прическам осталось только подобрать приличную одежду — и ей не будет стыдно мозолить людям глаза.
Из примерочной, где Наташа скрылась с грудой шмотья, слышались матерщина и возгласы негодования. Наташа не могла вместить толстый живот нового тела ни в одну понравившуюся вещь. Наконец она подобрала свободные легкие брюки на веревочке и трикотажную рубашку с коротким рукавом. Маша же нарядилась в джинсы, красную майку на бретельках и белую ветровку. Старые тряпки отнесли на помойку — Наташа заявила, что эти чудовищные одеяния следует сжечь, но, увы, нет времени.
— А теперь что? — напряженно поинтересовалась Маша, до которой только стало доходить, что они наделали такое, за что их не то чтобы в Аду сгноят, а… Что с ними по-настоящему могут сделать, она не знала и не могла представить, поэтому просто испуганно затряслась, ожидая, что из кустов на них вот-вот бросятся очередные посланники Ада. Но, к ее удивлению, ничего не происходило.
— А теперь мы найдем нам отличное жилье и устроим вечеринку, — заявила бесстрашная Наташа.
ИГОРЬ
Дождь начался ниоткуда. Стояла сухая летняя жара, солнце палило, на небе не виднелось ни единого облака. И вдруг затянулось, громыхнуло, разразилось таким ливнем, что пришлось съехать на обочину и переждать — на лобовом стекле, кроме потоков воды, ничего не было видно. Рядом, в перелеске, стонали и хрипели деревья — их пригибало к земле. Потоки воды, подчиняясь капризному ветру, летели во все стороны сразу.
Игорь ехал с пляжа. Сегодня он вскочил ни свет ни заря, бодрый, в чудесном настроении, и спозаранку отправился за город — купаться, пока на берегу не собрались толпы народу, и загорать, наслаждаясь бледным утренним солнцем.
Расставшись с Аней, Игорь долго не мог заснуть. Он выходил погулять, купил бутылочку пива — для успокоения, потом еще одну, выбрался на Тверскую, дошел до дома, где жила Аня. Поймав себя на том, что может всю ночь простоять, ожидая появления в окне ее силуэта, поймал такси и вернулся домой. Заставил себя лечь в постель, но еще с полчаса улыбался в подушку, ворочался, сбрасывал простыню и сам не заметил, как вдруг расслабился и заснул — чистым, счастливым сном без сновидений.
Едва шторм поутих, Игорь завел мотор и тронулся, осторожно передвигаясь по мокрой дороге. Дождь все еще лил как из ведра — правда, не так отчаянно и страшно, как минуту назад, но Игорь все же сочувствовал любому, кого гроза застала врасплох. Дорога ушла наверх. Одолев вершину длинной горки, Игорь заметил машину с включенной аварийкой, а рядом с ней размахивающую руками, промокшую насквозь дамочку. Он остановился рядом, а когда женщина подбежала, приоткрыл окно, заботясь, чтобы в салон не натекло много воды. Длинные темные волосы девушки слиплись и перепутались, по лицу ручьями текла вода, а тонкая, насквозь мокрая майка не скрывала полную грудь со съежившимися сосками и плоский живот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
