— Не надо так нервничать, страж Эсфир, — в примиряющем жесте поднял руки Саверий, когда Рамиль с Саидом с огромным нежеланием сдержали меня на пути к правосудию под аккомпанемент плача и вскриков за стеной.
Ша-Энг уже обогнул жреца, рывками пытаясь отворить дверь, но запечатанная она ему не поддавалась, а взяться за жреца ему не хватало дерзости.
— С принцессой все будет в порядке, — мановение руки прислужника Герриона рядом с самой дверью, и будуар Аи накрыл полог тишины. Ни единый звук изнутри больше до нас не доносился, ярким контрастом погружая нас в тишину.
— Какого демона вы творите?! — рявкнул изумрудный дракон, на глазах побледнев, осознав невозможность добраться до Аи, которой сейчас нужна помощь. Которая нуждается во мне! В нас.
— Не заставляйте меня повторяться, страж Ша-Энг, вы излишне эмоциональны, — стремительно молодея, жрец бросил взгляд и на меня тоже. — Это просто иллюзия, принцессе нужно это осознать. Как только она примет это, сможет навсегда победить свой страх. В будущем ей предстоит стать сильной императрицей, страхи нужно искоренять уже сейчас. Больше ей непозволительно оставаться мягким ребенком, стержень нужно взращивать, чем раньше, тем лучше. Слабость для императорской семьи — непозволительная роскошь!
— Она просто девушка… — неожиданный голос Саида отвлек меня от выискивания прорехи в сложном плетении печати барьера на двери.
— В вас говорит жалость, уважаемый глава личной стражи, — по-отечески улыбнулся жрец, окидывая теплым взором молодого дракона, будто это не он сейчас мучает за стеной мою девочку. — Даже если она не сможет справиться со своей слабостью сейчас, она сможет приобрести силу. Она сможет защищаться, как того и желает.
— О чем вы говорите? — теперь Рамилю пришлось сдерживать дернувшегося земляного, чтобы тот не натворил глупостей, за которые придется отвечать. За разукрашенное лицо жреца ведь как минимум отлучат от «принцессы», не говоря уже о других последствиях.
— Вы все увидите, верьте в принцессу.
— А принц в курсе ваших воспитательных мероприятий?! — изумрудные чешуйки уже проступили на скулах брюнета, а на моем плече все такой же каменной хваткой сжались пальцы Саида.
Жрец не торопился отвечать на этот вопрос. Просто снисходительно ухмыльнулся, что заставило меня тихо скрипнуть зубами. Стряхивая с себя руку варгола, нарочно двинулся мимо жреца, надавив на него своей аурой… драконьей аурой Эсфира. Злость бушевала во мне, требуя расправы над жрецом. А если я не могу исполнить собственное желание, значит, доберусь до своей девочки иным способом, лишь бы вытерпела! Только бы не выдать вместе с этим свою магию.
— Я сверну шею этому жрецу, если он не закончит со своей самодеятельностью, — грозно бросил предупреждение драконам на ментальном уровне. Не стерпел, если они его не вразумят, убью.
У потирающего лицо Рамиля, до этого снявшего маску, брови плавно поползли вверх от удивления. Все трое драконов уставились на меня, как Эсфира, взглядами, полными верой и проникновением в мое обещание.
Под ладонями потоки магии барьера циркулировали слаженно, синхронно, не позволяя сбить ритм и сломать печать, не применяя собственный магический резерв.
— Я обязан доложить об этом принцу, — жесткий холодный голос юнца, являющегося главой, способен припечатать при желании. Все же услышал меня, чудесно.
Я не видел, но понял, что Саверий нахмурился. Как он смеет издеваться над ней, прикрываясь благим желанием сделать ее сильнее? Так задели ее ночные вылазки? Солжет же, если скажет, будто только узнал.
— Принцу тоже нужно задуматься о том, как сделать женщину, что станет править подле него, будет матерью его детей и народа, сильнее. Вы ведете себя крайне незрело, молодые люди.
Эмоции ударили в голову мгновенно, когда до меня дошел смысл сказанного. Матерью его детей? Не может быть, чтобы в моем роду не было драконов — как объяснить то, что в глубине души взорвался зверь?!
Не осознавая себя, с закончившимся терпением и действуя на инстинктах, резко выхватил меч, приставив лезвие к горлу жреца.
Густая тишина, повисшая в воздухе, могла раздавить, пока ее не разрезал вопрос, заданный деловитым тоном:
— Ты угрожаешь мне, страж Эсфир?
— Убедительно рекомендую.
48. Цербер
— Ты угрожаешь мне, страж Эсфир?
— Убедительно рекомендую, — практически дал последний шанс свернуть представление, не прибегая к решительным действиям.
— В тебе говорит жалость к слабой девушке, страж Эсфир. Однако она — будущее империи! Подумай хорошенько: помогаешь ли ты ей сейчас или наносишь вред!
Терпение практически исчерпало свои запасы, о чем гласила выступившая красная полоса на светлой коже молодого служителя. Мне всего лишь стоит рвануть меч на себя и…
Рука не дрогнула даже, когда между жрецом и мной вырос братец Кадара. Молодой дракон положил руку на лезвие моего меча, отягощая его и выказывая просьбу опустить оружие.
— Что с тобой, Эсфир? Возьми себя в руки. Жрец не тот, с кем можно вести себя таким образом.
— Уважаемый жрец не соизволит завершить испытание досрочно? — в посыле, что направлен был служителю, но услышали все, было достаточно холода и неприкрытого намека, что в противном случае будут жертвы не только со стороны беззащитной девушки.
— И как вообще вы собираетесь понять, когда «достаточно»? — забытый всеми Ша-Энг зло поглядывал на жреца, даже не пытаясь прикрыть взгляд за маской или любезными расшаркиваниями перед лицом, что стоит выше по статусу. — Когда она там лишится чувств?
Все же успокаивает, что она еще кому-то действительно не безразлична.
— Разве она такая пугливая? — усмехнулся наглый служитель, в котором я начинал рассматривать не простого прислужника наследного принца, а вполне самостоятельную боевую единицу, с которой придется считаться — дверь, что пытался все это время пробить Ша-Энг, даже не дрогнула.
— По-вашему, мы здесь для видимости? — спросил я, когда, наконец, смог совладать с бушующими чувствами, четко обрисовывая ситуацию, чтобы отвести подозрения от лично своей вспышки гнева у вечно спокойного Эсфира. — Поторопитесь открыть дверь, уважаемый жрец, в противном случае мы вынуждены будем приступить к своим прямым обязанностям не только на словах.
Затянувшееся молчание, казалось, длилось бесконечно. Каждый из стражников ненавязчиво занял необходимое положение в пространстве, чтобы в случае чего отреагировать незамедлительно. Удивительным образом они прислушались ко мне! Девушке душевная травма ни к чему. А жрец — не меньшая опасность, в сравнении с те ми же драканами (так вот, кто это такие). Держи врага своего ближе к себе.
— Ваша взяла, — наконец, жрец примирительно поднял руки, посылая сигнал для понижения концентрации заклинания барьера на дверях. — Но помните, что, возможно, вы стали причиной того, что все, что сегодня перенесла принцесса, случилось зря.
Я отступил сразу, как почувствовал, что магия пришла в действие, не торопился вдевать меч в ножны, но в нем не было больше необходимости: ни для устрашения, ни для прямого назначения.
Саверий оказался далеко не из пугливых. Он нарочито медленно демонстративно потер шею, всем своим видом не допуская и мысли о беспокойстве за свою целостность. Боги с ним, сейчас меня волнует только моя девочка. Отвернулся к двери в нетерпении, хоть и впритык к ней уже занял позицию земляной дракон. Впечатляющая прыть.
Двери отворились, но не успели раскрыться до конца, как мы все высыпали вовнутрь комнаты, готовые не просто спасать малышку от ее воплотившихся страхов, но заодно и встретить полчище нежити, демонов и прочих недоброжелателей.
Беглого обзора хватило, чтобы обнаружить ее, зажавшуюся, у стены недалеко от кресла, сидящую на полу, в немом ужасе уставившуюся в одну точку и, о, боги!.. удерживающую иллюзорную армию насекомых от себя на расстоянии плотного силового щита!
