Все работали усердно, но на третий день они даже не смогли добраться до фундамента, а тараны так и не повредили стены. Готам удалось сбросить вниз целиком зубец крепостной стены на стену аркады. Зубец пробил ее, но никто не пострадал, потому что лучники на помосте заранее предупредили копавших землю воинов. Велизарий подсчитал, что пройдет не менее двух месяцев, прежде чем обрушится стена. Он сообщил об этом оставшимся с ним офицерам, можно понять, как он был поражен и вместе с ним были поражены мы, когда на четвертый день, после удивительной тишины во время двух предшествующих дней, готы из этого гарнизона появились на крепостной стене с поднятыми руками, что означало, что они сдаются. К полудню были выработаны условия сдачи между Велизарием и их командиром. Урбино стал нашим городом.
Все, что случилось, можно приписать просто удаче, а Велизарию ее сильно не хватало в тот момент. Нарсес был с этим полностью согласен. Когда он узнал эти новости в Римини, то заболел от зависти, и в тот день не стал обедать за общим столом, потому что боялся, что может выдать настоящие чувства и тем самым доказать отсутствие лояльности императору. Нарсес с собой возил в позолоченной шкатулке небольшой, сделанный из стекла, образок Непорочной Девы Марии, матери Иисуса. Он всегда советовался с ней перед тем, как предпринять важный шаг, и обычно заявлял своим офицерам.
— Божья Матерь предупредила меня не соглашаться с предложенным вами планом!
Или же…
— Божья Матерь согласна, что я разработал прекрасный план.
В данном случае Божья Матерь промолчала. Ей, конечно, стоило его предупредить о том, что источник воды в крепости может пересохнуть, и тогда Нарсес не оказался бы в таком глупейшем положении.
Когда копали обычные рвы для лагеря рядом с Урбино, солдаты Нарсеса неожиданно напали на источник и по совету Иоанна Кровавого изменили течение воды, которая стала поступать в поилки для коней. Велизарий как-то сделал то же самое в Капудии. Но из-за этого в город прекратила поступать вода. Самое забавное, что Нарсес действительно оказался виновным в падении Урбино. Но он этого никогда не узнал! Когда мы вернули воду источника в обычное русло, нам удалось погасить жажду Урбино. Никто об этом не знал, кроме меня и двух наших мастеров-каменщиков. Мы отправились в покинутый лагерь Нарсеса и проделали под моим наблюдением необходимую работу: нам было приказано замаскировать источник кучей камней, потому что в будущем Велизарию может придется защищать Урбино против вражеской атаки.
Я вспомнил слова «Терпение в Бедности», написанные на чаше святого Варфоломея, которую Юстиниан подарил Велизарию, а тот в свою очередь на время отдал монахам. Наши силы еще уменьшились, потому что пришлось послать Мартина с тысячью человек на помощь в Милан. Велизарий и госпожа Антонина, которая не покидала его, начали осаду Орвието, имея у себя всего восемьсот подготовленных воинов. Кроме того, у нас были еще итальянские рекруты. Этот город находился слишком близко к Риму, и его невозможно было оставить в руках врагов.
Мартин не был героем. Когда он подошел к высоким берегам реки По, он побоялся ее пересечь, потому что впереди его ждала армия бургунцев и франков под командованием Урии. Улиарис, который вместе с Мартином командовал эскадроном кирасир, был с ним согласен, что они в неравном положении с врагом. Губернатор Милана послал весточку Мартину. Гонец, переодевшись, прошел мимо готов и переплыл реку. В этом послании губернатор молил прийти к нему на помощь. Население в Милане — триста тысяч человек, и он был красивым и процветающим городом Италии, но сейчас там людям грозил голод:
— Мы уже едим собак, крыс, мышей, соней и тому подобных грызунов. Мне докладывали о нескольких случаях каннибализма.
У Мартина не было лодок, чтобы перевезти провиант через реку. Он считал, что осаду снимут через три недели, если только жителям удастся продержаться так долго. Мартин послал гонца Велизарию в Орвието, приказав ему скакать денно и нощно. Он молил, чтобы Велизарий прислал к нему Иоанна Кровавого по суше по долине По из Эмилии.
«С помощью Иоанна, — написал Мартин, — мы, видимо, сможем спасти Милан».
Велизарий срочно отправил гонца к Иоанну Кровавому, объяснив ему ситуацию, в которой оказались миланцы, и приказав присоединиться к Мартину и взять город.
Иоанн Кровавый отказал Велизарию, написав, что он повинуется приказам только Нарсеса. И добавил:
«Значит, миланцы жрут крыс и соней? Я читал в „Естественной истории“ знаменитого Плиния, что эти крохотные существа не позволялось есть римлянам во времена Катона, потому что они считались деликатесом».[105]
Велизарий написал Нарсесу в Римини, напомнив ему, что дивизии армии подобны рукам и ногам у человека, которые контролирует одна голова.
«Мне придется снять осаду с Орвието и поспешить к Милану с моими воинами, но мне нельзя надолго оставлять Рим, потому что я не могу доверить охрану Рима только римским волонтерам. Также быстрый марш на триста миль через Тоскану в плохую погоду погубит всех моих лошадей. Я умоляю вас во имя Бога, послать вашего друга Иоанна и Юстина, внучатого племянника императора со всеми силами, чтобы они помогли Мартину. Или отправляйтесь сами и после этой кампании вас станет осенять честно заслуженная слава!»
Нарсесу понравилось, как его уговаривали, и он дал Иоанну Кровавому требуемое позволение. Но было слишком поздно. Сами посудите. Посланец Мартина проехал триста миль от реки По до Орвието. Гонец Велизария проехал триста миль до Иоанна Кровавого, который находился в Падуе. Гонцу Иоанна Кровавого также потребовалось проехать триста миль. Надо заметить, что он не слишком торопился. Затем гонец Велизария во время поездки к Нарсесу в Римини покрыл двести миль. Потом последовала еще одна задержка, потому что Иоанн Кровавый страдал от приступа малярии. К тому времени, когда он выздоровел и был готов отправиться в Милан с кавалерией и лодками, которые тянули волы на повозках, чтобы пересечь По, город уже пал. Это было начало 539 года, года хвостатой кометы.
Готы и бургундцы не пощадили жизни воинов гарнизона Велизария в Милане. По приказу Урии все мужчины города, кроме крохотных детей, были убиты. Всего погибло около ста тысяч человек. Их убивали прямо перед алтарем, где они пытались скрыться. Солдаты вольно обходились с женщинами. Часть из них, которая могла им пригодиться, забрали в рабство. В честь признания бургундцев, им дали право первого выбора. Старые, некрасивые и больные женщины остались помирать с голода. Всех детей забрали готы. Укрепления Милана были разрушены, церкви сравняли с землей. Католические церкви разрушили готы-ариане, а церкви ариан разрушили бургундцы-католики. В городе начались страшные пожары, их никто не тушил и половина города была разрушена.
Мартин и Улиарис вернулись в Орвието. Когда Велизарию стало известно о судьбе Милана, он был в таком шоке, что не пожелал их видеть. Во время этой кампании он не разговаривал с Улиарисом, а только отдавал ему необходимые приказы. Велизарий считал, что Улиарис должен был защищать честь придворных кирасиров, хотя бы попытаться нанести урон готам.
Наконец пришло послание от императора Юстиниана. Он отзывал Нарсеса к себе по той причине, что ему был срочно нужен придворный гофмейстер. Он еще раз подтвердил пост Велизария — Главнокомандующий Армией в Италии при императоре Юстиниане. Юстиниан не стал ругать Нарсеса, даже когда он узнал о резне в Милане, которую Нарсес мог бы предотвратить. Он по-прежнему относился к нему благосклонно. Нарсес забрал из Италии тысячу воинов, которых он набрал именно здесь. Его отъезд стал причиной для мятежа всадников-герулийцев, которыми он командовал. Они отказывались подчиняться приказам Велизария и отправились в Лигурию, по дороге грабя всех и вся. В Лигурии они заключили мир с Урией, продали ему рабов и лишний груз. Им пожертвовали плодородные земли для проживания неподалеку от Комо.
Но вдруг герулийцы передумали. Так бывает с варварами и с уличной толпой. Герулийцы стали раскаиваться и отправились в Константинополь через Македонию в надежде получить прощение Юстиниана с помощью Нарсеса. Нарсес их не подвел.
Таким образом, Велизарий оставался Верховным Главнокомандующим, но у него была небольшая армия. Не более шести тысяч тренированных и подготовленных солдат. Он отозвал гарнизоны из Сицилии и с юга Италии и заменил их итальянскими рекрутами. Он также стал готовить солдат из итальянских крестьян, так что у него оказалось около двадцати пяти тысяч солдат для будущих военных кампаний. Пять тысяч воинов он послал под командованием Юстина на осаду Фиезоля. Три тысячи солдат под командой Иоанна Кровавого и три тысячи под командой другого Иоанна по прозвищу Эпикуреец были посланы в долину реки По, чтобы они не позволили Урии соединиться с Виттихом в Равенне. Сам Велизарий с одиннадцатью тысячами человек остался при Осимо.
