— Кто платит?
— БОСС, — заверил он.
— В таком случае 250 граммов белужьей икры с горячими блинами и сметаной.
— Годится, — согласился Дэниэл. — Мне то же самое, и мы выпьем бутылку шампанского. Что предпочитаешь, «Роже» или «Вдову»?
— То, чего мне на самом деле хочется, подождет, пока мы не вернемся в твою квартиру, а пока бокал «Вдовы» позволит провести время и тебе набраться сил. — Она похотливо оглядела его. — Силы тебе понадобятся. Это прямая угроза.
И Бонни накинулась на икру с аппетитом и удовольствием школьницы на каникулах.
— Так что ты думаешь о БОСС? — спросил Дэниэл.
— Думаю, Таг Харрисон очень сексуальный мужчина. Запах серьезных денег и власти возбуждает посильней икры и шампанского. — Она улыбнулась, верхняя губа была в сметане. — Ревнуешь? Если нет, я промахнулась. Мимо.
— Но, если отставить сексуальную привлекательность Харрисона, что ты думаешь о планах БОСС относительно Убомо?
— Офигеть! — сказала она, жуя блин. Это выражение особенно раздражало Дэниэла. — Жуть берет. — Того хуже. — Если заплатишь мне достаточно, куплю акций БОСС! Кое-кто заработает в Убомо мешок денег.
— И это все? — Дэниэл улыбнулся, чтобы показать, что говорит не всерьез. — И это девушка, что сняла поразительную сцену — карибу на арктическом солнце? Ради мешка денег? И все?
На мгновение вопрос ее озадачил, но потом она легкомысленно отмахнулась.
— Конечно. А для чего еще, любовничек?
И она куском блина подобрала остатки белужьей икры. — Как ты думаешь, твой вновь приобретенный счет позволяет заказать еще одну порцию рыбьих яиц? Работающей девушке не часто приходится их пробовать.
Бонни Мейхон нервничала: незнакомое ощущение. Юбка и чулки — непривычно. Она привыкла к тесным объятиям джинсов. Однако случай был столь необычный, что потребовал смены привычного наряда. Она даже пошла на то, чтобы наведаться в парикмахерскую.
Обычно она умудрялась сама испортить себе прическу. При этой мысли Бонни улыбнулась. Приходится признать, что девушке у «Майкла Джона» это удалось лучше.
Сидя в вестибюле отеля «Ритц» на Пикадилли, она разглядывала свое отражение в обрамленном золотом старинном зеркале напротив. «Неплохо, — признала она. — В ста шагах сойду за леди». Она поправила новые завитки, уложенные по моде, на гель. Нехарактерный для нее жест, символ нервного напряжения, с каким она ожидала свидания.
Секретарша, которая по телефону устроила эту встречу, предложила, чтобы машина забрала ее из дома. Бонни наотрез отказалась. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее берлогу: она экономила, и район южного Лондона, где она сейчас жила, вряд ли можно было назвать удобным для жизни.
Первым, что пришло ей в голову, был «Ритц». Отель больше соответствовал впечатлению, которое она хотела произвести. И хотя встречу организовала секретарша, Бонни очень надеялась на ее результат. «Это настоящее предложение, — уверяла она себя. — Уж очень недвусмысленно он на меня смотрел. До сих пор я на этот счет никогда не ошибалась. Он на меня запал».
Она посмотрела на часы. Ровно семь тридцать.
«Он из тех, кто считает пунктуальность обязательной», — подумала она, а когда выжидательно взглянула на главную дверь, к ней уже направлялся мальчик-слуга. Бонни заранее заплатила швейцару и показала, где ее можно будет найти.
— Ваша машина пришла, мадам, — сказал мальчик.
У обочины стоял «роллс-ройс». Жемчужно-серого радужного цвета, с дымчатыми непрозрачными стеклами, придававшими великолепной машине нечто сюрреалистическое.
Красивый молодой шофер в сизой форме и фуражке с кожаным околышем встретил ее, когда она спускалась по ступенькам.
— Мисс Мейхон? Добрый вечер.
Он открыл заднюю пассажирскую дверь и пропустил ее внутрь.
Бонни села и оказалась в чувственных объятиях мягкой серой кожи «Коннелли»[27].
— Добрый вечер, дорогая, — поздоровался Таг Харрисон мягким, паточным голосом, от которого у нее по спине пробежал холодок тревоги и ожидания.
Шофер закрыл за Бонни дверцу, заключив ее в кокон богатства и привилегий. Она вдохнула густой запах дорогой кожи, и сигарного дыма, и какого-то удивительного крема после бритья. Аромат власти.
— Добрый вечер, сэр Питер. С вашей стороны очень любезно пригласить меня, — сказала она и тут же сердито прикусила губу. Плохо звучит, слишком сентиментально и покорно. Она готовилась быть холодной и не поддаваться на его снисходительность.
— В «Ше Нико»[28], — сказал Таг Харрисон шоферу и коснулся кнопки в ручке своего сиденья, поднимая звуконепроницаемую перегородку между шофером и пассажирами.
— Не возражаете против моей сигары, надеюсь? — спросил он у Бонни.
— Нет. Мне нравится запах хорошей сигары. Это ведь «Давидофф»[29]?
Это не была догадка. Она заметила окурок в пепельнице. У нее глаз на мелочи: в этом тайна ее успеха как оператора.
— О! — сказал Таг Харрисон. — Вы знаток.
Он, казалось, забавлялся. Бонни надеялась, что он не заметил ее оговорки, и сразу постаралась сменить тему.
— Никогда не была в «Ше Нико». И неудивительно. Даже если бы я могла зарезервировать столик, мне никогда не оплатить счет. Говорят, столик надо заказывать за неделю. Это верно?
— Наверно, кому-то приходится. — Таг Харрисон снова улыбнулся. — На самом деле не знаю. Я прошу секретаршу, и она обо всем договаривается.
Боже, опять все не так! Всякий раз как она что-нибудь скажет, получается убого и дает ему основания презирать ее.
Весь остаток короткой поездки она предоставляла говорить Тагу, но, несмотря на неудачное начало вечера, воображение Бонни разыгралось. Если только с этого момента правильно разыгрывать свои карты, возможно, это и есть ее будущее: «роллс-ройс», большие счета в «Харродз» и «Харвиз»[30], обеды в «Нико», квартира на Мэйфлауэр или в Кенсингтоне, отдых в Акапулько, в Сиднее или на Канарских островах и соболья шуба. Бесконечные удовольствия и богатства. Может быть, большое казино… только хладнокровнее, девочка. Большую часть дня она провела в постели с Дэнни, но теперь казалось, что это было сотни лет назад, в какой-то другой, полузабытой стране. А теперь — сэр Питер Харрисон и новый мир, полный обещаний.
Ресторан ее удивил. Она ожидала помпезности, тусклого освещения, но здесь было весело, а свет — яркий и оживляющий. Высокий красивый потолок из витражного стекла расцветок зеленого сада создавал впечатление ар-нуво. И от этого ее настроение улучшилось.
Когда их вели к особому столику в углу Г-образного зала, разговоры в зале прекратились и все головы повернулись в их сторону, а потом вернулись в прежнее положение, чтобы прошептать имя Харрисона и пересказать последние сплетни о нем. Таг Харрисон — легенда. Приятно быть с ним рядом и наслаждаться завистливыми взглядами других женщин.
