Фотокорреспондентам такие сцены нравятся; защелкали вспышки, освещая зал мерцанием, словно летние молнии.
— Пока вы говорите свои лицемерные банальности и помещаете на эмблему БОСС зеленое дерево, ваши бульдозеры уничтожают один из самых уязвимых и драгоценных лесов мира. — Усиленный голос Келли Кинер перекрывал шум. Она по-прежнему стояла на стуле, но опасно покачивалась среди бушующей бури, маленькая отважная фигурка среди смятения. — Эти леса не принадлежат вам. Они не принадлежат жестокому военному диктатору, который захватил власть в Убомо и стал соучастником в ваших зверствах. Эти леса принадлежат пигмеям бамбути, племени миролюбивых, добродушных людей, которые живут там с незапамятных времен. Мы, друзья Земли, и порядочные люди всего мира говорим: «Держите свои алчные руки подальше…»
Трое охранников БОСС в черной форме, напоминающей военную, выстроились в таранный ряд, прорвали оборону и попытались стащить Келли Кинер со стула.
— Отстаньте от меня! — закричала она и превратила мегафон в оружие, нанося им удары. Но громкоговоритель раскололся.
Втроем они стащили ее со стула — Кинер пиналась и кусалась — и вытащили из зала. Восстановилось некое подобие тишины.
Словно уцелевшие после взрыва бомбы, акционеры поднимали стулья, поправляли одежду и осматривали себя в поисках повреждений.
Сэр Питер на трибуне неторопливо встал и снова занял место у микрофона.
— Леди и джентльмены, заверяю вас, это представление не было предусмотрено повесткой дня. От имени БОСС и совета я приношу искренние извинения в связи со случившимся. Если от него и была польза, то только та, что это наглядно показало, с какими трудностями мы сталкиваемся, когда хотим улучшить жизнь других людей.
Акционеры успокаивались и начинали вслушиваться в богатые, таинственные, соблазнительные интонации. Голос действовал как успокоительное.
— Доктор Кинер известна экстремальностью своих взглядов. Она объявила войну президенту Убомо, Таффари. Войну одной женщины. И превратилась в такую помеху развитию страны, что ее пришлось оттуда выслать.
Вы видели ее в деле, леди и джентльмены, поэтому вас не должно удивить, что доктора Кинер официально депортировали из Убомо и провозгласили ее пребывание нежелательным. Свою вендетту она начала в личных целях. Она считает, что ее обидели, и потому мстит.
Он снова помолчал и покачал головой.
— Однако не следует обманываться и думать, будто бы то, что мы сегодня видели, — единичный порыв бедной, заблуждающейся души. К несчастью, леди и джентльмены, в безумном новом мире нас окружают крайне левые фанатики. Женщина, которая только что покинула нас, — слушатели неуверенно рассмеялись, начиная приходить в себя после попытки Келли Кинер переубедить их, — эта женщина из тех, кто предпочтет, чтобы десятки тысяч людей страдали от голода и несчастий, чем позволит срубить одно-единственное дерево, провести плугом борозду, убить животное. — Он помолчал и строго посмотрел в зал, используя всю силу своей личности, восстанавливая власть над собравшимися, которую на минуту пошатнула маленькая решительная женщина с мегафоном. — Это вздор. Человек не меньше других видов имеет право жить на этой планете. Однако БОСС признает свою ответственность перед окружающей средой. Мы — зеленая компания и добиваемся благополучия всех живых существ на Земле: и людей, и животных, и растений. В прошлом году мы потратили свыше ста тысяч фунтов на исследования окружающей среды, прежде чем осуществлять некоторые свои планы. Сто тысяч фунтов, леди и джентльмены. Это очень много денег.
Он помолчал в ожидании аплодисментов.
Дэниэл заметил, что сэр Питер не стал сопоставлять эту сумму с общей прибылью компании за тот же период — прибылью почти в миллиард фунтов.
Когда аплодисменты стихли, сэр Питер продолжил:
— Мы истратили эти деньги не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление, не чтобы сделать широкий рекламный жест, но чтобы предпринять искреннюю попытку сделать благо планете. В глубине души мы знаем, что поступаем правильно. Знаете и вы, самые главные члены БОСС, ее акционеры. Наша совесть чиста, леди и джентльмены. Мы с уверенностью и энтузиазмом можем продолжить движение вперед. Пусть наша компания будет одной из великих сил добра в этом во многих отношениях печальном и отвратительном мире.
Собрание затянулось почти на двадцать минут против обычного, причем большая часть этого времени ушла на овации после импровизированной речи председателя. Аплодировали ему стоя.
Традиционное голосование с вынесением благодарности правлению на сей раз вылилось не в поднятие рук, а в громогласные рукоплескания.
«Таг громит сумасшедших зеленых» — этот заголовок желтой прессы на следующее утро выразил всеобщее убеждение, что это было не столкновение, а просто избиение младенцев.
Прямого рейса из Хитроу в Кахали не было.
Хотя аэропорт переименовали в аэропорт Ифрима Таффари и получили у Всемирного банка заем на двадцать пять миллионов долларов на продление взлетно-посадочной полосы, чтобы она могла принимать самые современные самолеты, и на переоборудование главного терминала, строительство шло с большим отставанием от графика, главным образом потому, что заемные деньги куда-то испарились. На улицах Кахали говорили, что в конечном итоге эти деньги осели на некоем номерном счете в швейцарском банке. Для завершения проекта требовалось еще двадцать пять миллионов, и Всемирный банк требовал выходящих за рамки разумности заверений и гарантий, прежде чем их предоставить. А тем временем пассажиры вынуждены были добираться до Кахали через Найроби.
Дэниэл и Бонни летели рейсом «Британских авиалиний» до Найроби, и Дэниэл заплатил почти пятьсот долларов за перевес багажа из-за видеооборудования Бонни. В Найроби им пришлось переночевать в отеле «Норфолк», прежде чем они могли сесть на рейс компании «Эйр Убомо» до Кахали; это был единственный рейс между двумя столицами.
Поскольку в их распоряжении оказался целый день, Дэниэл попросил Бонни снять кое-что в качестве фона и дополнительного материала. На самом деле ему хотелось посмотреть на нее в деле и привыкнуть работать с ней на натуре. Нечто вроде репетиции в костюмах. Он взял в аренду комби со срезанной крышей и водителем-кикуйю. И они поехали в Национальный парк Найроби на окраинах города.
Сам парк представлял собой очередной африканский сюрприз. Всего в нескольких милях от бара «Лорд Деламер» в отеле «Норфолк» можно увидеть охотящихся диких львов. Границы парка проходят вдоль аэропорта Джомо Кениата, и стада пасущихся антилоп даже не поднимают головы, когда огромные самолеты заходят на посадку всего в нескольких сотнях футов над ними.
