— Фу! — заговорила Бонни впервые за последние пятнадцать минут. — Меня сейчас стошнит. — Дэниэл начисто забыл о ее существовании и теперь попытался взять ее за веснушчатую руку, но Бонни отняла ее и убрала на колени. — Я бы выпила вина, если кому-нибудь это интересно, — капризно сказала она.
Дэниэл послушно наполнил ее стакан, а Келли тактично сосредоточилась на остатках своего бифштекса.
Наконец Дэниэл нарушил наступившее неловкое молчание.
— Мы говорили о бамбути. Расскажите о них.
Келли снова посмотрела на него, но ответила не сразу. Казалось, она пыталась принять трудное решение. Дэниэл ждал.
— Послушайте, — заговорила наконец Келли. — Вы хотите знать о бамбути. Отлично. Но что если вместо того, чтобы рассказывать о них, я отведу вас в лес и покажу? Хотите снять их в естественном окружении? Я могу показать вам то, чего никто раньше не снимал; мало кто из европейцев вообще это видел.
— С радостью ухвачусь за такую возможность, Келли. Дьявольщина, ничего лучше и не придумаешь! Но нет ли тут одной небольшой проблемы? Президент Таффари терпеть вас не может и, стоит вам ступить на его землю, повесит вас на самом высоком дереве.
Келли рассмеялась. Дэниэл начинал наслаждаться звуками ее смеха. Мягкий мурлычущий смех, от которого на душе тепло и тоже хочется рассмеяться.
— Он не сторонник повешения, наш молодчик Ифрим. Предпочитает другие маленькие хитрости.
— Так как же вы собираетесь провести тур по Убомо без разрешения Таффари?
Келли продолжала улыбаться.
— Я прожила в лесу почти пять лет. Власть Таффари кончается там, где начинаются высокие деревья. У меня много друзей. У Таффари много врагов.
— Как с вами связаться? — спросил Дэниэл.
— Вам это не понадобится. Я сама с вами свяжусь.
— Скажите, Келли, почему вы хотите вернуться, рискуя жизнью? Какая работа может быть такой важной, что вы готовы выполнять ее без средств, без поддержки, под угрозой ареста и возможной смерти?
Она смотрела на него.
— Поразительно глупый вопрос. В лесу достаточно работы, мне хватит ее на всю жизнь. Помимо всего прочего, я изучаю физиологию пигмеев. Я изучаю карликовость пигмеев, стараясь выяснить, что мешает их росту. Конечно, я не первая веду такое исследование, но, думаю, я подошла к вопросу с новой стороны. До сих пор все сосредоточивались на гормоне роста. — Она рассмеялась. — Не буду утомлять вас подробностями, но я считаю, что у них отсутствуют рецепторы гормона.
— Ну что вы, нам совсем не скучно. — Бонни не пыталась скрыть сарказм. — Мы все внимание. Вы хотите сделать инъекцию и превратить их в гигантов, как хита?
Келли отказывалась уступать раздражению.
— Малый рост пигмеев — это благоприятная мутация. Это идеальное приспособление к жизни в дождевом лесу.
— Не понимаю, — подбодрил ее Дэниэл. — Объясните, каким образом малый рост может быть преимуществом.
— Ладно, сами напросились. Во-первых, рассеивание жары. Миниатюрность позволяет им легко переносить жару, возникающую во влажной атмосфере под пологом листвы. Во-вторых, такой рост обеспечивает им проворность и гибкость в густых тропических зарослях. Вы бы поразились, увидев, как бамбути передвигаются по лесу. Египтяне и первые исследователи верили, что пигмеи владеют тайной невидимости. Они способны исчезнуть прямо у вас на глазах.
В ее собственных прекрасных глазах блестело страстное воодушевление, когда она говорила об этих людях, ставших ее родным племенем.
Дэниэл заказал десерт и кофе, а Келли еще не исчерпала тему:
— Другая область моих исследований еще важнее изучения гормонов и рецепторов. Бамбути обладают огромными знаниями о растениях и их свойствах, в особенности медицинских. По моей оценке, в тропическом дождевом лесу произрастает свыше миллиона различных видов растений, и сотни из них уже доказали свое благотворное воздействие на человека. Я считаю, что в этих растениях заключены лекарства от большинства наших болезней, средства от рака и СПИДа. По всем этим направлениям я получила обнадеживающие результаты.
— Фантастика, — фыркнула Бонни и набила рот мороженым с шоколадом.
— Помолчи, Бонни, — одернул ее Дэниэл. — Это чрезвычайно интересно. И далеко продвинулись ваши исследования?
Келли поморщилась.
— Не так далеко, как хотелось бы. Старухи бамбути помогали мне собирать листья, кору и корни. Они описывали их свойства, а я пыталась каталогизировать сырье и испытать его, чтобы выделить активные ингредиенты, но моя лаборатория — крытая травой хижина, и у меня нет ни денег, ни друзей.
— Все равно я хотел бы на это посмотреть.
— Посмотрите, — пообещала она, так увлекшись интересом Дэниэла к ее работе, что положила руку ему на руку.
— Поедете со мной в Гондолу, где я живу?
Бонни смотрела на женскую руку на загорелом мускулистом предплечье Дэниэла. Рука была маленькая, как сама эта женщина, аккуратная и изящная.
— Сэра Питера очень заинтересует формула излечения СПИДа, — сказала Бонни, все еще глядя на эту руку. — БОСС сможет продавать ее через свои фармакологические компании. Это принесет миллиард…
— БОСС? Сэр Питер? — Келли убрала руку, продолжая смотреть на Бонни. — Какой сэр Питер? Кто это?
— Таг Харрисон, милая, — любезно ответила Бонни. — Таг оплачивает программу, которую Дэниэл собирается снимать в Убомо. Идея в том, чтобы мы с Дэниэлом показали всему миру, какую замечательную работу проделывает БОСС в Убомо. Они назовут программу «Убомо — прямая дорога в будущее Африки». Здорово, правда? Это Дэнни создаст шедевр…
Келли не дала ей договорить. Она вскочила, опрокинув чашку. Пролитый кофе хлынул на скатерть и брюки Дэниэла.
— Вы! — Келли смотрела на него сверху вниз. — Вы и это чудовище Харрисон! Как вы могли?
Она повернулась и ринулась прочь из ресторана, пробираясь через толпу американских туристов, загромоздивших проход.
Дэниэл вскочил, стряхивая кофе, промочивший его брюки.
— Какого дьявола ты это сделала? — рявкнул он на Бонни.
— Ты и эта докторша с дерева, на мой взгляд, слишком сдружились.
— Будь ты проклята! — вспыхнул Дэниэл. — Ты отняла у меня шанс снять нечто уникальное. Я с тобой потом поговорю!
Сердитый, он кинулся за Келли.
В вестибюле отеля ее не было. Дэниэл направился к главному входу и спросил у швейцара:
— Вы не видели женщину…
Он замолчал, увидев Келли на другой стороне улицы. Она сидела на пыльной «хонде» и как раз в этот момент нажала на стартер. Двигатель шумно заработал. Келли резко повернула рукояти руля, делая крутой поворот. Мотор взревел, пуская черные облака.
