«Это придумал он – ему и отвечать за осуществление обещаний, ему исполнять клятву. То есть вы признаете несостоятельность Избранного как будущего Стража? Или оспариваете удачное окончание миссии? Его боевые товарищи – это, прежде всего, друзья, осознанно идущие на смерть. Требования к операции изначально исключали всяческую помощь и наличие каких-либо друзей. Избранный сам должен был выполнить задание и достичь цель. Он один в ответе за все».
– То есть Армада не может или не хочет воплотить в жизнь обещания Избранного членам его отряда? Я правильно понял?
Молчание. Тишина. Никита ждал минуту, невероятными усилиями унимая беспокойство. Он давно научился контролировать эмоции и сдерживать бурные чувства. Смотритель обязан владеть собой и в стенах Армады, и в бою, и в жизни. Хотя эта жизнь давно куда больше стала связана с Армадой и вечной борьбой с ее врагами. Истребитель повернулся, чтобы уйти.
«Чаша бытия наполнена, – вдруг раздался механический голос под сводами, – весы выровнялись, зло не дремлет и стремится к власти. Нельзя позволить взять верх Темной стороне. Ни Избранный, ни Страж не имеют права давать заведомо невыполнимые обещания. Особенно касающиеся судеб Мироздания и искажения времени. Страж, донесите это до Избранного. Тем более, вы состоите с ним в родственных связях. А решение об исполнении вашей просьбы примется в ближайший час. На то воля Основателей».
После некоторого молчания Никита понял, что продолжения не будет, и зашагал из огромного зала прочь. С верой в положительное решение проблемы.
* * *
– Что ты хочешь за свои услуги?
– Воду, еду и артефакт. А еще ствол.
– Хм, губа не дура у вшивого пескоеда! Ну, на тебе то, что ты заслужил! Как и твои зазря сдохшие родичи…
Выстрел. Тело кочевника, только что в мыле прискакавшего на загнанной лошади из Пустошей со стороны Мертвой заставы с вестью от агента Свата, завалилось и сползло в кювет. Второго бедуина по пути сожрала аномалия. Нумизмат обманул кочевника, представившись Плутом из «Всевластия», на которое, по всей видимости, работал тайный резидент в отряде Треша. Он убрал маузер в жесткую кобуру, протер жирными пальцами толстые губы и прищурился. Не от свистящего в знойном воздухе песка и не от яркого солнца. От мыслей, роящихся в его большой лысой голове. Словно они слепили и мешали вглядываться в бугристые очертания горизонта. После Судного дня эти места, раньше никогда не знающие наносных песков или дюн, стали Пустошами – непроходимыми для живой души безжизненными территориями, состоящими из солончаков, барханов и степей. Бывшие города и поселки превратились в оазисы посреди огромных пустынных площадей. Откуда взялся песок в некогда благоухающей зеленью и речками местности, никто не знал. Не успели понять. Потому что в Судный день несколько гигантских цунами обрушились на Землю, сметая все и вся. Первой после мощного электромагнитного импульса, посланного Армадой, явилась Вспышка, ослепившая всех любопытных и замешкавшихся. Тут же следом пронеслась звуковая ударная волна, сбивающая даже тяжеленные постройки и транспорт, не говоря уже о людях. Третьей стеной явился огонь. Пламя до небес выжгло и превратило в пепел все, что только могло гореть. А потом подул шквальный ветер, продолжавшийся несколько суток. Он нес зной, радиацию и пыль пожарищ. А еще песок. Не тот чистый кварцевый песочек, на котором так любили загорать от мала до велика, который нагребали для строительства из рек и озер потные, изнуренные работой строители. А прокаленная, жгучая масса, где ничего не росло, но в ней водились эфы и прочие монстры Пустошей.
«Ну, вот и свидимся, щенок! Расплатишься со мной за все. Жизнью. Но сначала я вытрясу из тебя кишки, а заодно полезную информацию по Армаде, маршруту в Восточный форт и цели, какую ты там преследуешь. И святые артефакты я тоже заберу. Вот же подфартило! О, Всемогущий Адгне, благодарю тебя за…» Мысли Нумизмата прервал голос ближайшего помощника:
– Брат, нужно торопиться. Пескоед что-то говорил о летающем оке сталкеров, наблюдающем с неба округу. Я так думаю, что это штучки того изобретателя из Южного форта. Видимо, следопыт взял его в отряд. Можем глупо попасться и потерять эффект неожиданности.
– Что предлагаешь?
– Спрятаться, хорошо замаскироваться от обнаружения сверху и от двигающихся сюда сталкеров. Затем выждать момент и напасть. Они явно устроятся на привал после трудного перехода и боя с пескоедами, вот тогда-то мы и возьмем их тепленькими.
– Не забывай, что сюда торопятся люди «Всевластия». Встречаться с ними и делить лакомый кусок нам совсем не с руки.
– Согласен, брат. Предлагаю спрятаться… э-э… ну, хотя бы в одном из железнодорожных вагонов, стоящих на станции. Здесь не так много мест, где можно засесть. Здания не годятся, потому что сталкеры, скорее всего, укроются там. Мы же можем ожидать их в товарном вагоне. Вон подходящий состав ютится возле сгоревшего пассажирского.
– Действуй. Да хранит нас всех Великий Адгне! – Нумизмат одобрительно кивнул заместителю, рванувшему исполнять желание Верховного, а сам внимательно посмотрел на светлое небо, будто уже мог заметить дрон, парящий где-то поблизости.
Через пять минут все полтора десятка «демонов», наскоро выбрав годный для засады вагон, набились в него, задвинули роликовую ставню и затихли. Одинаковые серые балахоны, сухие белые лица в тени глубоких капюшонов, однотипное оружие – автоматы АК-107. Группа напоминала дьявольский спецназ, посланников Сатаны, затаившихся в темноте вагона, скудный свет в который проникал только через люк в крыше.
* * *
– Спасибо, братишка, что поддержал в трудную минуту! – Ра протянул руку Тиму.
– Принято. Не верю, что ты предатель, да и вообще, что в отряде таковой имеется. Не похоже на это.
– Может быть… может быть, – задумчиво прошептал Ра.
Грузовик мчался по склонам холмов, выбирая наиболее ровные участки развороченной дороги. Низины чаще всего угрожали радиацией и аномалиями, а на гребнях барханов и терриконов скорость езды замедлялась от сильной тряски. Лабуда рулил достаточно уверенно, следя за системой подкачки пробитого колеса. Раскаленный на солнце «Урал» чадил все сильнее, а радиатор охлаждения требовал долива воды. Но таковой поблизости не было, а тратить и без того скудные запасы отряда на машину не решились, и теперь двигатель грозил перегревом с последующим выходом из строя. Волнующийся Лабуда часто оборачивался и многозначно кивал на температурный датчик, но Гучи успокоил его, сославшись, что на протяжении еще около полусотни километров ничего страшного с грузовиком не произойдет. А вот вероятность напороться на невидимую аномалию трогала бывалого сталкера куда сильнее, но он старался не думать об этом, иначе путь до станции занял бы полдня. Да и проскочить коварные ловушки на скорости – казалось вполне выполнимо и менее опасно, чем тащиться среди них наравне с черепахой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
