было обозначено севернее и чуть-чуть к востоку, у Чалтыря, дальше — у Новошахтинска, Каменска-Шахтинского и Миллерово. Все скопления накладывались на единую более-менее прямую линию, идущую с юго-юго-запада на северо-северо-восток.
— То есть, — заключил Геральт, — тут у нас не единственный очаг… смертей?
Конрад молча кивнул.
— Там тоже работают наши?
— Уже да, — подтвердил Конрад. — Я дольше всех ехал, это самая дальняя точка. Первая пара прибыла в Миллерово часов восемь назад.
— Что ж, — подытожил Геральт. — И мы почти пришли уже, во-о-он в той хатке я здесь обосновался. Думаю, теперь твоя очередь исповедоваться…
Конрад рассказал удивительно мало, но он вообще был скуп на слова. Если коротко — станичникам досаждала не одиночная механическая тварь, а связка из как минимум двух механизмов. Наводчик и стрелок. Наводчиком, скорее всего, служил летающий беспилотник. Стрелком или стрелками — московские ведьмаки не исключали, что стрелков может быть несколько, — пока неустановленная боевая или полубоевая машина, имеющая на борту нечто вроде миниатюрного малокалиберного электромагнитного миномета. В данный момент связка завершала процесс отладки, в течение которого стрелки использовали не полноценные мины, а болванки с ослабленной взрывчатой частью или вовсе без нее. Кто или что было их конечной целью — неизвестно, однако по характеру оружия и внешним признакам его применения готовилась охота на группу людей, скорее всего высокопоставленных. А самым поганым было то, что и наводчик, и стрелки, и руководящие отладкой живые не были жителями Большой Москвы. Они были эмиссарами дальнего Запада с обоих берегов атлантической лужи. Большого Лондона и Йорк-Анджелеса. Поэтому смерти станичников в процессе отладки не волновали этих террористов ни в малейшей степени.
На этом месте Геральт сильно погрустнел, поскольку до сих пор старался держаться подальше от политики и это ему в известной степени удавалось. Конрад тем временем завершил рассказ: в Межгорье приняли решение пресечь деятельность этой компашки. Механизмами велено заняться ведьмакам во главе с Римом, а кто займется живыми, Конрад не знал, знал только, что ими точно займутся.
— Зачем тогда я в Краснодаре с Топтыгой встречался, выслушивал его, потом тут неделю голову сушил, следил-вынюхивал? — угрюмо спросил Геральт.
Конрад ничуть не смутился:
— Когда ты стартовал в Краснодар, Межгорье приказ еще не отдало. А после Рим велел тебя не трогать — хотел поглядеть, что именно ты предпримешь. Извини, ты все-таки арзамасский, всем было интересно, чего ты сможешь достичь в одиночку.
— И если бы не приказ, меня бы так и не тронули?
— Не знаю. Решал бы не я.
— Рим?
— Думаю, что не он. Думаю, решали бы в Межгорье. Но ты молодец, до тепловизоров дошел. Наши этого не ожидали — по крайней мере не в первую неделю. Думали, станешь гонять всякий металлолом по окрестным мехдворам.
— Чего там доходить… — проворчал Геральт. — Тоже мне великая наука — тепловизор…
Геральта, конечно, уязвило такое мелкое коварство московской ведьмачьей верхушки. Однако не обижаться же на это? Не по-ведьмачьи оно. Непрофессионально. Поэтому он выбросил из головы эмоции, разочарования и обиды. Раз и навсегда. Хотят проверять — пусть проверяют. Главное — город, и пусть теперь это не Киев, а Москва, защищать его следует так же холодно и старательно.
Тем более со станичниками за неделю с лишним Геральт успел по-своему сдружиться, а уж Ащ так просто прослыл среди местных звездой и любимчиком.
— Ладно, — вздохнул Геральт и встал с лавочки у крыльца дома, где они с Ащем ночевали и где на третьей койке в единственной комнате предстояло поселиться Конраду. — Пошли покажу пенаты, и командуй — чего и как.
* * *
С того дня каждую ночь они с Конрадом проводили в полях или степи. Когда с тепловизорами, когда без. Однажды даже сцепились с миниатюрным трактором «Владимир» — зачем-то он на ведьмаков бросился, взревев дизелем. Успокоили быстро. Поразмыслили, поискали связь со своим делом — и не нашли. Но сам случай запомнили и учли.
По светлому, отоспавшись, утюжили окрестности, заглядывали на мехдворы, в мастерские разной степени заброшенности, на мелкие заводики, жмущиеся к ставкам и речушкам. Обитатели окрестных станиц постепенно начали с ведьмаками здороваться, но заговаривать большею частью не решались. Не любят в народе ведьмаков…
Поиски пока не приносили успеха, но Конрад с Геральтом были последовательны, упорны и сдаваться не собирались: где-то же должна быть у западных технозлодеев база? Не случайно они испытывают своих электромагнитных стрелков всегда в одних и тех же местах. Зачем для этого тащиться в дальние дали? Кубанские москвичи темны и невежественны, ничего они не заподозрят, так чего опасаться?
Через две недели засекли в небе над Староминской беспилотник и немедленно сообщили об этом Риму, а тот в Межгорье. Еще двумя ночами позднее беспилотник был сбит. Кем — Геральт так и не понял, а объяснять было некому. Случилось это уже под утро, когда тьма перестала быть кромешной и небо начало мало-помалу светлеть. Вверху вдруг глухо заурчало, на востоке возник тусклый огонек, с каждым мгновением приближающийся. Огонек был невероятно быстр и явно опережал звуки.
Почти сразу Геральт заметил силуэт беспилотника, а через несколько секунд огонек его настиг.
Огонек растворился в короткой вспышке, беспилотник завалился на правое крыло и косо пошел к земле. С задержкой бабахнуло — сочно, оглушительно. Рухнул он примерно в километре от станицы. Без взрыва, только облако пыли поднял.
— Погнали! — рявкнул Конрад и выскочил из укрытия — неглубокой канавки-кювета, что тянулась вдоль полузаросшей проселочной дороги. Оттуда они изучали окрестности в ночную оптику.
Геральт молча поспешил за ним.
Добежали, отдышались. Рухнувший беспилотник не горел и даже не дымил, а взрываться там особо и нечему. Топливо, разве что, может. Однако если до сих пор не рвануло, скорее всего, обойдется. Правое крыло было сломано примерно на одной трети, и оставшаяся часть отсутствовала — видимо, отвалилась в воздухе и упала в стороне. Левое разломилось на четыре части, и все они валялись здесь же, рядом с фюзеляжем. Сломался также и винт. Посадочные опоры только погнулись.
Конрад, пыхтя, сразу полез к пилонам-подвескам, хотя там ничего объемного не было, только какая-то мелочь. Геральт походил вокруг, убедился, что никакая взрывчатая гадость не валяется поблизости (мало ли, может, сошла с пилонов вместе с креплениями?), и только после этого приблизился к Конраду. Тот почувствовал, глянул через плечо.
— Нашел что?
— Нет. Обломки, да и их не особо много.
— А вот такой чупа-чупс видел когда-нибудь?
Он показал Геральту нечто, напоминающее круглый детский леденец на короткой палочке, только раза в три крупнее.
— Такой — нет, видал побольше. В Киеве,
