с травы ружье, а рюкзачок отфутболил под куст.
Плохо было то, что действие принятых в обед стимуляторов давно закончилось, а новые они с Конрадом намеревались выпить только перед ночным дежурством.
Хорошо было то, что колодец располагался за густыми кустами и атаковавшие ведьмаков до сих пор не заметили.
Геральт присел в зарослях, пытаясь рассмотреть, что произошло около мангала и крыльца. Конрад, сначала только вооружившийся, решил все-таки облачиться в куртку. Он бесшумно скользнул назад, к колодцу, и почти в ту же секунду вернулся уже одетый.
Крики к этому времени прекратились. Геральт ясно видел, что Ащ все так же сидит в торце стола, спиной к домику, лицом к мангалу и дороге, откуда явились нападавшие. Рядом с Ащем, навалившись на стол грудью, лежал станичник. Вместо головы у него был алый ком, а на столе вокруг — обширное кровавое пятно. Топтыги и еще одного, недавно сидевших здесь же, за столом, теперь не было.
Мгновением позже Геральт понял, куда они делись, — отступили за угол домика — и правильно сделали.
Второй пострадавший станичник валялся около мангала, на траве, и судя по интенсивности красного, с головой у него тоже стало совсем плохо.
Его напарник как раз пытался взбежать на крыльцо, но не успел — что-то тихо шихнуло, и он рухнул прямо на ступеньках, заливая их кровью.
Еще мгновением позже Геральт вычислил, откуда по нему били.
И кто.
На дороге виднелся странный механизм, похожий на ребристый банный таз с крышкой, только раза в полтора-два крупнее по всем измерениям. Таз опирался на восьмиколесную раму, от чего механизм в целом живо напоминал луноход из Музея космонавтики, что неподалеку от жилья Аща на Ботсаду — они с Геральтом дважды туда ходили, Геральт — по делам, Ащ — из любопытства и за компанию.
А вот чего на настоящем луноходе не было, так это набалдашника с парой дырчатых, похожих на рельс с перфорированной шейкой балок. Балки торчали из набалдашника, словно спаренные пушки из танковой башни.
Рядом в руках у Конрада громко бабахнуло ружье, но Геральт даже не вздрогнул — боевой режим есть боевой режим. «Луноход» на дороге окутался черным дымом, а потом там, в дыму, вдруг ярко полыхнуло, и он взорвался с совсем уж оглушительным грохотом.
Геральт привстал, до рези в глазах вглядываясь сквозь переплетение ветвей.
Слева, в кустах, Конрад с хрустом передернул затвор помповухи и мгновенно переместился на несколько метров левее.
Вовремя: парой секунд позже раздалось уже знакомое «ши-и-иххххх!», а по кустам, где Конрад только что находился, словно плетью хлестнули.
На всякий случай и Геральт перекатился на новое место. Отсюда стали видны еще два «лунохода» на дороге помимо поврежденного. Один стоял неподвижно, хищно шевеля спаренными рельсами, словно выцеливая, второй медленно полз в направлении мангала и домика. Но неповрежденными они оставались недолго: Конрад выстрелил во второй раз, и ближний к нему «луноход», неподвижный, тоже взорвался, хотя и не так мощно, как первый. Зато у него сорвало одно из передних колес, а соседнее явно повредило, потому что оно вывернулось под немыслимым углом, словно сорвалось с шарового крепления.
«Знатный боеприпас!» — подумал Геральт с уважением.
Он хорошо помнил, что Конрад носил с собой практически такую же помповуху, как и Геральт. А вот патронташ его рассмотреть не удосужился.
У самого Геральта прямо сейчас было заряжено дробью — удобно палить по мелким беспилотникам и дронам, а вот против мало-мальски бронированной машинерии дробь не годилась.
Зато у него были гранаты. Три штуки. Если метнуть правильно — легкий танк можно остановить.
Геральт уронил бесполезную помповуху, сорвал первую гранату с пояса, сжал в правой руке и продел палец левой в кольцо. Он уже прикинул, как надо вскочить, как метнуть, чтобы задело только «луноход» и не посекло, например Аща, оцепеневшего за столом, и даже уже сделал первое движение, но тут Конрад затеял очередное перемещение, раздалось очередное «ши-и-ихххх!», из кустов взметнулись зеленые клочки листьев, а потом Конрад вдруг охнул, захрипел и упал.
Нехорошо упал. Геральт судорожно сглотнул, но почти сразу же рассмотрел, что голова у напарника цела и пока на законном месте.
Конрад упал на спину, голова была откинута назад, рот раскрыт, словно ему не хватало воздуха. Правда, он тут же перевернулся на бок и схватился левой рукой за правое плечо.
Очень, очень красное плечо.
Тем временем на сцене появилось новое действующее лицо.
— Fuckin’ mechkiller! — услышал Геральт.
Около лунохода стоял живой в камуфляжном костюме и такой же кепке, с чем-то вроде пульта для игрушечных гоночных машинок в руках.
Некоторое время он глядел на кусты, за которыми валялся раненый Конрад, по всей видимости, не подозревая, что на самом деле ведьмаков в кустах двое.
Потом он перевел взгляд на Аща, все еще сидящего, где сидел. И шевельнул джойстиком на пульте. Единственный уцелевший «луноход» в тот же миг повел башенкой, направляя рельсы на Аща.
— Молись, если умеешь, — посоветовал живой без малейшего западного акцента.
Геральт похолодел. Он, конечно, может попытаться подхватить ружье и пристрелить оператора. Или метнуть гранату и, может быть, вывести из строя «луноход». Но вероятнее всего не успеет ни того, ни другого.
Раздастся проклятое «ши-и-ихххх!», и вместо головы у Аща станет кровавый ком.
Но произошло то, чего не ожидал ни Геральт, ни оператор — никто на свете.
Ащ вдруг вскочил, легко и ловко, словно и не носил никогда на себе лишних килограммов. Сначала на лавку, на которой до сих пор сидел. Потом одну ногу поставил на край стола, театральным жестом отвел руку и хорошо поставленным голосом громко продекламировал:
— Отправили в ракете гуся и трех котят! Котята похмелились и весело летят!
Живой в камуфляже опешил. Он даже пульт опустил, оторвав большие пальцы рук от джойстиков.
— Чего? — протянул он недоуменно.
— А гусь на них гогочет, а гусь лететь не хочет! — не менее артистично продолжал Ащ. — Его ссадили на Луне, весь экипа…
Дальнейшее никто не расслышал, потому что Геральт сначала выстрелил из помповухи, а потом метнул гранату. Оператора смело с дороги за секунду до того, как разворотило борт последнему «луноходу».
Новая граната в одной руке, помповуха, словно это не помповуха, а пистолет-переросток, в другой — таким Геральт вырвался на дорогу перед домиком. Один из «луноходов», наименее пострадавший, дернул было башенкой, но Геральт угостил его гранатой раньше, рухнув у жидкого штакетника, словно тот мог защитить от осколков.
Пронесло, не задело. С последней гранатой в руке и со все той
