на самом юге, их там вдоль лиманов много понатыкано. Слежение за кораблями.
— Ты прав, я тоже думаю, что это антенна локатора.
Конрад поднялся с корточек и пролез поближе к голове фюзеляжа. Ловко вскрыл сервис-люк, подсветил синим ночником (не хотел сбивать подстроившиеся под ночное зрение глаза) и тихо присвистнул:
— Ты гляди! Да тут настоящий комп! И, шахнуш тодд, не из слабых!
— Снимай, — проворчал Геральт. — Дома поглядим.
Конрад начал сноровисто выщелкивать разъемы-сростки из гнезд, а потом один за другим вынимать электронные блоки — и упомянутый комп, и геонавигацию, и постановщик помех, и дистанционный радиомодуль, и еще что-то покуда неопознанное. Геральт еле удержал всю эту груду в руках. Когда Конрад закончил с демонтажом, вылез из-под остатков левого крыла и подставил полотняную сумку, Геральт, как мог, ссыпал добычу туда.
— Отойди и отвернись, — велел Конрад. — Я пару фоток сделаю, со вспышкой.
— Ага, — кивнул Геральт, перехватил сумку с добычей и побрел прочь.
Даже сквозь плотно прикрытые веки он ощутил мигание фотовспышки — четыре раза, через равные интервалы.
«Он прав насчет фоток-то, — подумал Геральт. — Днем, конечно, надо будет еще пофоткать, при свете, но это только если обломки до того времени долежат. Пусть хоть такие снимки сохранятся. Не пригодятся — потрем».
— Хорош жмуриться, — сказал Конрад, бесшумно возникая рядом. — Я закончил.
— Наши будут изымать обломки? В том смысле, имеет ли смысл караулить?
— Самое ценное мы сняли, — Конрад пожал плечами. — А там — как прикажут. Сейчас позвоню.
Смартфон Конрада работал в ночном режиме, экран не светился вообще. Тем не менее номер он набрал безошибочно и быстро. Коротко доложился. Выслушал. И сбросил вызов.
— Говорят, нет смысла караулить, если мы навеску сняли. Давай-ка я еще на предмет электроники разок просканирую, вдруг проворонили что.
Но беспокоился Конрад зря: больше никакой аппаратуры на беспилотнике не было, даже отключенной.
Уже в станице, копаясь в памяти компьютера и навигатора, они нашли карты, которые Геральт узнал сразу же, с первого взгляда. Он уже видел такие однажды. Пару лет назад, на Донбассе, в аэроклубе Краматорска. На похожем беспилотнике, только тот был с юга, из-за моря. Тогда беспилотник найденные сегодня карты только готовил, летал и фотографировал. А сегодняшний — ориентировался по ним, уже подверстанным в систему навигации.
Второе значимое событие произошло еще через день. Пришел Топтыга и сообщил, что ездил он с утра в Кущевскую и, когда ехал обратно, на полпути встретил незнакомца. Поговорить с ним удалось, но очень уж коротко: Топтыга, естественно, принялся выяснять, кто он таков да откуда. Тот ответил, что из Староминской, и от дальнейшего разговора уклонился, ушел в поля, на юго-запад от Кущевской. Незнакомец соврал: во-первых, будь он местным, Топтыга бы его знал. А во-вторых, говорил он не как местный, с чужим, не южным выговором, да вдобавок Староминску́ю назвал Староми́нской, чего абориген не сделал бы никогда.
Геральт, честно говоря, большого значения этому случаю не придал, зато Конрад сразу посуровел и принялся звонить Риму. А когда доложился, коротко заметил:
— Специально обученные живые выехали…
Возможно, они и вправду выехали. Геральт этого точно никак не отследил, а Конрад если и отследил — ни словом не обмолвился. Зато предрек вот что:
— Зашевелилось гнездо змеиное! Думаю, грядет очередная вылазка со смертями. Понимают, что ими заинтересовались как минимум мы. Постараются нас грохнуть, перепрятаться и затаиться на время.
Геральт и сам мог бы дать подобный прогноз.
Еще неделя прошла рутинно, в бесплодных поисках базы и наблюдениях за небом. База не нашлась. Беспилотники более не показывались. Сбитый, к слову говоря, никуда не делся — Геральт его подробно пофотографировал при дневном освещении, ну и осмотрел еще разок — не упустили ли чего?
Кроме того, Геральт добавил к своим наблюдениям несколько рабочих надписей латиницей — у жерла топливного бака и еще в нескольких местах на обшивке сбитой «птички».
Скорее всего, в тот момент за Геральтом наблюдали — одинокий ведьмак осматривает место крушения.
Под вечер очередного дня, изучив каждый свой сектор северо-западнее Староминской, ведьмаки вернулись в текущее логово — перекусить, покемарить часок перед ночным дежурством, да и вообще отдохнуть сколько удастся. Когда подошли, стало понятно, что покемарить выйдет вряд ли. Перед домом чадил притащенный откуда-то мангал, походная колонка Аща наяривала песню незнакомой Геральту рок-группы, Топтыга с несколькими приятелями старательно кромсал огурцы в салат, а Ащ сидел во главе вкопанного у крылечка стола и громогласно объяснял еще парочке местных, сколько кинзы следует добавлять на одну банку краснодарского соуса, чтоб было в самый раз. Парочка порожних водочных бутылок стояла в сторонке, а в ведре с холодной колодезной водой дожидались очереди полные.
«Ну е-мое! — подумал Геральт, не слишком изумляясь. — И куда что делось?»
Станичники, поначалу вроде бы робкие и не стремящиеся к контактам с чужаками, со зримым удовольствием погрузились в атмосферу очередного затеянного Ащем праздника.
То, что подремать в эдаком галдеже не получится, конечно, жаль, но в принципе не смертельно. Зато можно будет неплохо поужинать, не прилагая больших усилий. Это плюс.
— О, а вот и наши заступники! — радостно провозгласил Ащ. — Ну-ка, Рыля, нацеди нам всем по рюмахе!
Один из местных послушно рванул к ведру с поллитрами.
Ащ продолжал руководить мероприятием:
— На мангале, что там? Скоро?
— Минут пять! Ну, десять! — доложили от мангала.
— Отлично! Гера, давайте! После трудов праведных, после вахты тяжкой!
— Дай хоть умыться-то, — проворчал Геральт.
Сердиться на Аща не получалось — орк был до такой степени искренен и жизнерадостен, что даже мыслей гневных не возникало.
— Умывайтесь! — милостиво позволил Ащ и величаво повел рукой в сторону колодца. — Но потом сразу сюда!
Геральт хмыкнул.
— Шебутной у тебя приятель, — заметил Конрад, сливая из ковшика Геральту на ладони. Вода была холоднющая, но после дневного зноя это бодрило и освежало. — Не отпустит ведь, пока по рюмахе не опрокинем.
— Это да, — подтвердил Геральт. — Он такой…
Через пару минут ведьмаки поменялись — теперь Геральт лил из ковшика Конраду на спину, на затылок, а тот довольно пофыркивал и отплевывался. Влага мгновенно впитывалась в землю, исчезала в траве, не оставляя мокрых пятен.
Геральт размышлял — стоит ли перед ночным дежурством пить водку, и уже почти убедил себя, что рюмка-другая под закуску никак не помешают, и тут где-то посреди гульбища что-то негромко хлопнуло, музыка внезапно прервалась на полуаккорде, а потом станичники истошно заорали в несколько глоток.
Ковшик выскользнул из рук Геральта. Как мог быстро он вделся в рукава куртки, не утруждая себя застегиванием, а еще мгновением позже подобрал
