По мнению Сесила, ночь выдалась удачной, став хорошим завершением их карьер.
— Отец, — только и сказал Уэбб, и в его голосе чувствовалось восхищение.
— Ни слова, мой мальчик. Я не хочу с тобой разговаривать. По крайней мере до тех пор, пока ты не женишься на этой прелестной женщине и вы не нарожаете кучу детишек. И не пытайся ссылаться на эту бумажку — ваше парижское брачное свидетельство. Я хочу настоящей брачной церемонии с оглашением в церкви имен вступающих в брак.
— Боюсь, что этого не получится, отец. Я собираюсь на какое-то время уехать из страны.
Лорд Драйден отвернулся, и Сесил понял, что ему совсем не нравится идея сына. Он знал, что лорд Драйден никогда не задумывался, посылая своих сыновей на трудные задания, но здесь было что-то другое. Уэбб Драйден мог вообще никогда не вернуться домой.
— Тогда пусть капитан обвенчает вас. Мне хотелось бы быть уверенным, что в следующий раз, когда мы увидимся, у меня будут внуки. Тогда, возможно, я и прощу тебя.
Лорд Драйден похлопал сына по спине и подтолкнул к карете.
Сесил отвернулся, пытаясь скрыть слезы.
— А как быть с моей матерью? — спросил американец.
— Мы заедем за ней, — ответил лорд Драйден. — А сейчас — все в карету, пока кто-нибудь из этих идиотов, рыскающих по зданию, не заметил нас.
Все охотно подчинились его приказу.
— Уверен, что моя матушка будет возражать. Она не захочет среди ночи садиться на корабль, оставив все вещи, — заявил мистер Сен-Жан. — Непременно поднимет шум.
Сидевшая рядом с Адамом миссис Коупленд, будущая виконтесса Вестон, пошарив в кармане, вытащила пузырек с какой-то жидкостью:
— Адам, это непременно поможет нам успокоить твою мать.
— А что это?
— Настойка опия.
— Ты хочешь дать моей матери наркотик?!
— Разумеется.
И в эту минуту Сесил решил, чем он займется во время своей отставки. Пусть лорд Драйден проводит остаток дней своих наслаждаясь жизнью провинциала, но у него отныне появились собственные планы. Он должен найти себе такую же находчивую жену, как эта невеста Уэбба Драйдена.
«Решено, — думал Сесил, глядя на красивую женщину, лицо которой пылало от возбуждения, когда она смотрела на своего будущего мужа. — Это будет замечательно».
И план свой сей достойный человек осуществил.
Эпилог
Вестон-Холл, Англия, 1805 год
— Ну что, малышка, тебе нравится дома? — спросил Уэбб Драйден, виконт Вестон, свою жену, когда она уютно устроилась у него под бочком на огромной, украшенной резьбой кровати старинной работы, занимавшей едва ли не bci спальню бывшего владельца Вестон-Холла.
— Безумно, — ответила Лили. — Быть рядом с тобой счастье для меня. И оно длится уже пять лет.
Она положила голову на грудь мужа, и он стал нежно перебирать ее локоны.
— Только не говори этого в присутствии миссис Майлз, — рассмеялся Уэбб. — Мне кажется, что ты уже оскорбила нашу домоправительницу тем, что забрала большую часть шкафов под свои платья и приказала переделать комнату бывшей виконтессы под гостевую.
— Тогда мне лучше не показывать ей бриджи, которые я благоразумно припрятала.
Уэбб улыбнулся. Мать троих детей, его леди-жена все еще вела себя как девчонка. Он не раз видел ее в бриджах, которые она стащила где-то в ту далекую ночь и теперь использовала для утренней верховой прогулки. Когда-то ему казалось, что их соседи, нетитулованные мелкопоместные дворяне, будут так же, как и миссис Майлз, оскорблены в своих лучших чувствах ее манерами. Впрочем, вскоре они поняли, что под экстравагантными выходками Лили скрывается благородство и искренность.
— Нет, правда, Уэбб, я рада, что вернулась в Англию, — сказала Лили, придвигаясь к нему поближе и глядя на него своими зелеными глазами, которые таили в себе еще столько секретов. — Мне кажется, что ты поступил правильно, приняв предложение Джеймса вернуться на работу в министерство иностранных дел. Сейчас, когда перемирие закончилось, никто не застрахован от нападения Бонапарта. Его нужно остановить.
— Мы это сделаем. Причем вместе.
Уэбб чуть не рассмеялся, когда вспомнил, какой представлял себе свою будущую жену. Он сомневался, чтобы нежная английская мисс, образ которой он тогда нарисовал, так захватила бы все его существо, как эта женщина, которую он держит в своих объятиях.
Он покрепче прижал ее к себе, его руки ласкали ее обнаженную грудь, он чувствовал шелковистость ее кожи, вдыхал ее аромат, который не переставал пробуждать в нем желание.
— Что скажешь, если мы проверим эту кровать? Такая ли она удобная, как была у нас в Виргинии? — прошептал он ей на ухо.
— В тот раз все закончилось рождением дочери, — рассмеялась Лили.
— Такого же сорванца, как и ее мать, — ответил Уэбб, строго нахмурив брови.
— Аделаида вся в Драйденов, — возразила Лили. — Я слышала, как она требовала, чтобы мистер Рид показал ей все потайные ходы в доме. Бедный дворецкий едва не потерял дар речи.
— Он выполнил ее желание? Лили кивнула:
— Она его настолько очаровала, что он показал ей келью священника и потайную лестницу в южном крыле. Боюсь, что нам теперь не удастся заставить ее пользоваться парадным входом.
Уэбб откинулся на подушки, и на его лице появилась глупая улыбка, которая бывает у счастливых отцов, когда они говорят о своих малышах.
— Мой ангел, — прошептал он.
— Напрасно ты все это одобряешь, — сказала Лили.
— Адди будет красавицей, как и ее мать, и у нее будет масса поклонников.
Лили села, закинув руки за голову, отлично зная, как ее обнаженное тело возбуждает мужа.
— Я все еще привлекаю тебя? — спросила она.
Уэбб кивнул и потянулся к ней.
Лили вздрогнула, когда его губы прижались к ее губам в горячем поцелуе, от которого замирало сердце. Пять лет… пять лет, наполненных страстью ночей, ненасытная жажда друг друга, которая бросала их в объятия каждую ночь. Она не представляла, как будет жить без него, когда он приступит к своим обязанностям в министерстве. Но пока… пока он с ней, и она влечет его.
Его руки ласкали ее тело, заново открывая его. Его прикосновения были одновременно благоговейными и жаждущими.
И она разделяла с ним эту жажду.
Положив ей руки на плечи, Уэбб опрокинул ее на спину. Она залюбовалась его прекрасным торсом. Как она любила его мускулистую грудь, завитки рыжеватых волос на ней, которые сбегали вниз, к тому месту, которое не уставало ее восхищать.
Раздвигая ноги, она ласкала руками его плоть, направляя в себя.
Уэбб закрыл глаза. По его лицу блуждала блаженная улыбка. Он вошел в нее, и она тихонько застонала. Осторожными движениями управляя его страстью, она разжигала свою.
