— Возьми. — Он вручил ей свой револьвер. — Держи Джоунза под прицелом, пока у меня руки будут заняты. Если он шевельнется, стреляй.
Лицо Кейси потемнело от гнева, когда он наконец разглядел Белл получше. Одежда ее была изорвана в клочья, лицо и руки сплошь покрывали синяки и царапины. Кейси хотел обнять ее, успокоить, но он не мог позволить себе расслабиться, пока Джоунз представлял опасность для них обоих. Кейси еще не успел увидеть израненную рысью спину Белл, но если бы увидел, скорее всего избил бы Джоунза до полусмерти.
— Как далеко отсюда ты упала? — спросил Кейси, разрывая нижнюю юбку на полосы.
— Не знаю. Я, наверное, потеряла сознание.
— От этого и все твои синяки?
— Думаю, что да.
— Джоунз не бил тебя?
— Я ее пальцем не трогал, — не утерпел Джоунз. — Вернул бы ее целой и невредимой, как только получил бы свои денежки. Я хотел всего лишь получить то, что украл у моего папаши Макалистер.
— Ценой убийства? — поинтересовался Уокер, подходя к Джоунзу с веревками, скрученными из полос ткани. — Вставай спиной к этому дереву.
— Но вы же не собираетесь оставить меня здесь умирать, а?
— Я бы хотел, но есть невиновный человек, который умрет в наказание за преступление, которого он не совершал, если я поступлю так, как мне хочется.
Кейси привязал Джоунза к дереву очень надежно: связал ему запястья и лодыжки и притянул их веревками к стволу; еще двумя веревками обмотал шею и живот, тоже закрепив концы на стволе. Джоунзу никак не удалось бы освободиться.
— Я вернусь за тобой позже, — пообещал Уокер, окидывая сделанное критическим взглядом.
— А как насчет диких зверей? — со страхом спросил Джоунз.
— Это уж как повезет. Я должен отвезти жену к врачу. Если она потеряет ребенка, можешь считать себя покойником.
— Вот черт! — буркнул Джоунз. — Ребенок. Такое оно, мое счастье.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кейси у Белл. Она прошла через ад, а он не смог ее защитить. Он взял у нее из рук револьвер и убрал в кобуру. — Крепись, любовь моя. Я быстро доставлю тебя в город. Позволь мне только взглянуть сначала на твою ногу, нет ли там перелома.
Откинув юбку, Кейси осторожно осмотрел поврежденную ногу Белл, но, к своему облегчению, перелома не обнаружил.
— Я не врач, но перелом распознать могу. У тебя все кости целы, милая. Нога посинела, и ты, видимо, растянула связки на лодыжке, но будем надеяться, что прочие повреждения менее серьезны. — Он взял ее на руки. — Я отнесу тебя туда, где привязал свою лошадь.
Он услышал, как Белл втянула в себя воздух, и испугался, что потревожил ее больную ногу. Он пока не знал о ранах у нее на спине.
— Обними меня за шею, — предложил он. — Я постараюсь не причинить тебе боли.
Белл кивнула и спрятала лицо у него на груди, чтобы он не догадался по его выражению, как она страдает. Белл удерживалась от обморока только сильным напряжением воли. Когда они спустились к подножию холма, то обнаружили там поджидавшего их Марка.
— Тебе нужна помощь?
— Марк! Я ведь, кажется, велел тебе оставаться в городе!
— С каких это пор я делал все, что ты велишь? Я отправился вслед за тобой, полагая, что моя помощь может пригодиться. Но я вижу, что ты справился с делом самостоятельно. — Он взглянул на Белл. — Как она?
— Не могу ничего сказать, пока мы не приедем в город, где ее осмотрит врач.
— А ребенок?
— Тоже ничего не могу сказать, пока не услышу мнение врача. Но Белл говорит, что вроде все благополучно.
— Отвези меня домой, — попросила Белл, крепче прижимаясь к Кейси. — Мне нужно увидеться с Томми. Он, должно быть, беспокоится обо мне.
— Чем я могу помочь? — снова спросил Марк. — Джоунз сбежал?
— Ты бы должен знать меня лучше, — усмехнулся Кейси. — Я оставил его привязанным к дереву. Раз уж ты здесь, можешь отвезти его в город и сдать на руки шерифу. Скажи Рогану, что я скоро приду к нему, чтобы предъявить обвинения. Будь уверен, Роган в курсе, что Джоунз виновен в смерти Макалистера.
Он объяснил Марку, где найти Джоунза, и посоветовал захватить веревку. Марк ответил брату веселой улыбкой и направился к холму.
— Давай-ка я усажу тебя поудобнее в седло, — сказал Кейси, когда они с Белл добрались до того места, где он оставил свою лошадь. — Мы недалеко от города. Я знаю, что тебе очень больно, любимая, но постарайся думать о Томми и о том, как он счастлив будет увидеть тебя снова.
— Кейси, сначала я должна тебе что-то сказать.
— Потом, дорогая. Сейчас самое главное — доставить тебя домой. Важнее этого нет ничего.
Кейси наконец заметил кровь, проступившую сквозь материю платья у Белл на спине, и встревожился из-за того, что она, возможно, серьезно ранена.
— Это важнее. Я люблю тебя, Кейси Уокер. Люблю всем сердцем и всей душой.
Глава 19
Все время, пока они ехали до Сан-Франциско, Кейси прижимал Белл к своему сердцу. Она уснула вскоре после того, как произнесла волшебные слова, которые Кейси никогда не ожидал услышать.
Она его любит.
Он все еще не верил. Ощущал сладость ее слов у себя на губах и беззвучно повторял их. Даже если она не повторит таких слов, он навсегда запомнит этот день. Его бесконечно страшила мысль, что Белл произнесла свое признание под влиянием перенесенного потрясения и не сознавала, что говорит. Или сказала это из благодарности. Последняя мысль была просто невыносимой.
Они находились уже у въезда в город, когда Белл беспокойно пошевелилась у него в объятиях и начала пробуждаться. Кейси крепче обнял ее.
— Мы почти дома, радость моя. Вон Телеграф-Хилл перед нами. Сильно болит?
Белл подняла на него серьезный, внимательный взгляд. Как дорого ей это лицо, так бы и смотрела на него вечно. Подумать только, лишь оказавшись в смертельной опасности, она осознала, что не могла бы жить без этого человека. Теперь она не сомневалась, что он не покинет ее, останется с ней, Томми и их будущим ребенком до своего последнего часа. Он будет любить и защищать их всегда.
— Боль не так сильна, когда ты обнимаешь меня, — проговорила Белл с дрожащей улыбкой. — Я люблю тебя, Кейси Уокер. Не оставляй меня.
Она это повторила!
Кейси не смог удержаться от улыбки. Белл и вправду любит его! Вот уж чего он и вообразить не смел!
— Да будет тебе известно, в конце концов, что я никогда тебя не оставлю. Если бы я собирался уйти, то давно бы ушел. Я люблю тебя, Белл. Я полюбил тебя с того часа, как впервые увидел и понял, что ты совсем не такая, какой изображал тебя Макалистер. Но довольно разговоров. Мы приехали.
Белл оставалась вполне бодрой до той минуты, как Кейси снял ее с лошади. Как ни был он осторожен, боль вспыхнула с такой силой, что Белл громко вскрикнула и потеряла сознание. Она не видела, как Грета, Томми и Ван Ю выбежали из дома и окружили ее, не слышала их встревоженных голосов, когда они расспрашивали Кейси.
