– Ты подарил мне его вчера вечером, – Эрия отняла руку. – Перед тем, как провалиться в пьяный сон, – сверкнула глазами и вздернула подбородок.
Чертыхнувшись, Тинан подумал, что совсем не так хотел преподнести жене свой подарок. Они должны были утонуть в блаженстве, испытывая неземную страсть, а вместо этого он напился, как последний негодяй, и пропустил ночь, которая должна была стать самой прекрасной в жизни.
Эрия выпрямилась. Видя на него лице недовольство, решила – он недоволен, что она надела кольцо.
– Ты хочешь, чтобы я его вернула… – резко сказала она, пытаясь снять кольцо с пальца.
– Что за нелепость! – он схватил ее за руки. – Ты же знаешь, оно предназначено для тебя, – Тинан не мог скрыть раздражения и вдруг с ужасом понял – Эрия принимает его злость на свой счет. Поэтому у нее такое выражение лица, словно ее сердце пронзила острая боль. – Кольцо твое, – он отпустил ее руки.
Эрия отвернулась и опять посмотрела на картину. Смахнув с плеча паутину, решила попытаться зайти с другой стороны.
– Ты ее хотела достать? – спросил Тинан, перехватив взгляд. – Оставь этот хлам. У тебя полно дел внизу, – но все же дотянулся до картины, и Эрия сразу же вцепилась в нее мертвой хваткой.
– Мне она нравится, – Эрия прижала картину к груди. – И я надеялась, семейный портрет, даже неизвестных людей, поможет почувствовать, что я действительно живу в ДОМЕ. Но теперь вижу, что ошибалась. Не знала, что мне запрещено ходить по ТВОЕМУ дому, – она с трудом сдерживала слезы.
– Не будь смешной! – разозлился Тинан и отобрал картину. – Оставь всю пыльную работу слугам, а сама иди вниз, где и есть твое место.
– С радостью. Я ничего не буду трогать в твоем драгоценном доме и не стану вмешиваться в дела миссис Бондуэлл. Я знаю свое место и мне не нужно так часто напоминать об этом, – она резко повернулась и вышла.
– Эрия! – Тинан хотел с силой отшвырнуть картину, но что-то удержало его. Он посмотрел на нее испепеляющим взглядом и пошел за Эрией.
Не успел спуститься по узкой лестнице, как где-то на втором этаже с грохотом захлопнулась дверь. Тинан остановился, прислушался и решительно направился вниз по центральной лестнице. Погруженный в свои мысли, едва не налетел на экономку, которая бесшумно появилась невесть откуда.
– Возьмите, – он вручил ей запыленную картину. – Пусть вычистят и повесят в гостиной.
– Слушаюсь, ваше сиятельство, непременно, – миссис Бондуэлл слащаво улыбнулась, и ее желтые глаза превратились в узкие щелочки. Растянутые в улыбке губы обнажили ряд испорченных зубов. – Мы вовремя подготовили гостиную, сэр. Там вас дожидаются два джентльмена, живущие по соседству.
– Джентльмены? – Тинан нахмурился. – Вы расставили по местам мебель?
– Да, ваше сиятельство, эффект просто потрясающий. Должна сказать, ваше сиятельство, вы обладаете изысканным вкусом, – экономка опять расплылась в улыбке.
Тинан холодно улыбнулся в ответ. В голове созрела новая идея.
– Посмотрим, что вы сделали. Но как только уйдут посетители, вы должны собрать всю мебель в центре комнаты… как и было. Леди Рутланд сама распорядится, куда и что поставить. И впредь, миссис Бондуэлл, ничего не должно быть предпринято без ее разрешения… и только в ее присутствии. Я ясно выразился?
Миссис Бондуэлл внезапно побледнела, затем в лицо бросилась краска.
– Да, сэр… я… как скажете, ваше сиятельство…
* * *
Эрия возмущенно меряла шагами свою золотую гостиную. Неожиданно она остановилась перед Левайной.
– Итак, он выпил кофе…
– …с шоколадом, как вы приказали, – закончила Левайна и отложила начатое рукоделие. – И спросил, где вы была…
– Были.
– Где вы были в тот момент. Не пошли ли в конюшню. Я сказала, что вы где-то в доме. Он вовсе не выглядел сердитым.
– Но к тому времени, как я увидела графа, он весь кипел от негодования. В чем же дело?
Она начала опять нервно вышагивать по комнате, временами останавливаясь, чтобы смахнуть пыль с одежды. Чувствуя, что больше не в силах выносить неизвестность, подхватила юбки:
– Все, больше не могу! – И вышла из комнаты, направляясь к центральной лестнице.
* * *
– Добро пожаловать, джентльмены! – услышала Эрия голос Тинана, доносившийся из-за открытых дверей гостиной, и замерла на ступеньках. У него гости? С недоумением посмотрела в сторону гостиной и начала спускаться. В эту минуту в дверях появился Тинан, посмотрел на Эрию и плотно прикрыл двери, давая понять, что все происходящее в гостиной ее не касается. Эрия растерянно оглянулась. Рабочие заканчивали украшать лепниной дальнюю стену и явно не замечали, что происходит внизу. Конечно же, не от них Тинан закрывал двери.
Эрия решительно подошла к гостиной, но едва коснулась резной ручки, как услышал голос мужа:
– …К сожалению, моя жена не совсем здорова. Пожалуйста, извините за беспорядок. Боюсь, мы прибыли раньше, чем ожидали.
– О, не беспокойтесь, ваше сиятельство, мы все прекрасно понимаем, – произнес мужской голос. – Мы не хотели причинять вам лишние неудобства, а просто решили заехать по-соседски, представиться и пригласить в гости.
– Приглашаю вас отужинать у нас в Гринвуде, – подключился к разговору другой мужской голос.
– О, вы так добры, мистер Галифакс. Возможно, мы воспользуемся вашим приглашением, когда моя жена поправится. Джентльмены, могу я предложить вам что-нибудь выпить? У меня есть к вам вопросы…
Дальше Эрия не слушала. У нее было такое чувство, словно ее окатили холодной водой. Она бросилась к входной двери и сбежала вниз по ступенькам.
Шла по выложенной кирпичом дорожке и грустно смотрела на увядающий запущенный сад. Бесформенные кусты, усыпанные отцветшими лепестками клумбы, поникшие головки крупных цветков производили безрадостное впечатление. Эрия опустилась на скамью.
«Поправится!» Как же! Чего он боялся? Что она ляпнет что-то неподобающее при первом же знакомстве с соседями? Скажет что-то насчет их «ненастоящего» брака? Ведь он уже был с ней на людях. Взять хотя бы Рейли. Разве она скомпрометировала его драгоценную репутацию? По правде говоря, в ее ли силах скомпрометировать его больше, чем он делает это сам? И, тем не менее, скрывает ее от соседей. Какие нужны еще доказательства, чтобы убедиться – он намерен превратить этот дом в роскошную тюрьму для жены?
Нет, она не позволит запереть себя в четырех стенах… как это было с ее матерью. Эрия вскочила и, подобрав юбки, бросилась туда, где всегда находила утешение – прямо в конюшню.
КАК ЭТО БЫЛО С МАТЕРЬЮ, билось в голове. Неужели история повторяется? Неужели следующее поколение обязано расплачиваться за грехи отцов? Брак по расчету, построенный на взаимном притворстве… жизнь в великолепном доме в полной изоляции от людей… он выбирает ей одежду… обставляет дом по своему вкусу… навязывает горничную… контролирует каждый шаг! Рутланд ведет себя так же, как ее отец, и хочет заставить дочь повторить путь матери!
