— Думаю, выход там. Я слышал, как туда пробежала целая толпа. Примерно час назад.
— Джалобин, — сказал Нимрод. — Не могу не отметить, что у вас снова две руки.
— Да… ну… в общем, defendit numerus, — сказал Джалобин и подмигнул детям поверх кислородной маски. — Чем больше, тем надежнее, верно?
Они шли быстро — насколько позволяли силы господина Ракшаса — по задымленному коридору и, миновав несколько раздвижных дверей, наконец добрались до лифта. В отличие от подъемника, что висел над пропастью и доставлял гостей в ашрам, этот двигался не на ослиной, а на электрической тяге. Впрочем, он не работал. Дыббакс давил и давил на кнопку, но кабина все не шла. Тогда Дыббакс отправился искать поэтажный план, где был бы указан аварийный выход, но вдруг наткнулся в дыму на что-то пушистое. На полу лежал задыхающийся от дыма койот. Дыббакс взял его на руки.
— Нельзя бросать его здесь на верную смерть, — просто объяснил он. Поняв, что рядом друг, койот воспрянул духом и принялся с благодарностью облизывать лицо юного джинн. И куда только делась вся его прежняя свирепость?
— Если мы не откроем двери этой шахты… — пробормотал Нимрод. Он не договорил, но всем и так было понятно, что будет дальше. Даже джинн не могут долго дышать дымом. Да и запас кислорода в баллончике Джалобина должен был рано или поздно подойти к концу.
— ФЫВАПРОЛДЖЭ! — громко и требовательно произнес Нимрод.
И опять без толку. Нимрод вопросительно взглянул на Ракшаса, и старый джинн покачал головой, точно подтверждая печальную правду, которую Нимрод и так уже инстинктивно знал: к старику джинн-сила пока тоже не вернулась.
— Джон? Филиппа? Дыббакс? — окликнул он. — А ваша джинн-сила восстановилась?
Все трое уныло вздохнули. Хотя коридор был полон дыма, в подземелье было еще очень холодно.
— Да какой от вас от всех прок? — возмутился Джалобин и передал Нимроду кислородный баллон, к которому по-прежнему вела трубочка от его маски. — Подержите-ка, а я займусь этой дверью. С тех пор как дети подарили мне новую руку, меня не покидает странное ощущение. По-моему, я стал необычайно сильным. Когда меня скрутили прихвостни гуру, я был уверен, что легко могу поднять их обоих и хорошенько стукнуть лбами, так чтоб искры из глаз посыпались.
— Это наша работа, — гордо сказал Дыббакс. — Мы сделали вашу новую руку сильнее, чем у нормального человека. Кстати, а почему вы, собственно, не стукнули лбами этих ребят?
— Потому что один из них наставил на меня пистолет, — сказал Джалобин. — Ты еще юнец и не понимаешь, что никаким, даже могучим рукам с оружием не совладать. Я же не пуленепробиваемый.
Джалобин просунул пальцы в щель между дверями лифта и начал раздвигать их со всей своей недюжинной силы — ну точь-в-точь Самсон в храме филистимлян.
Скрип металла, похожий на скрежет натянутой до отказа якорной цепи, разносился по задымленному подземному пространству. Несколько мгновений двери лифта сопротивлялись богатырскому натиску Джалобина, а потом внезапно уступили и, уже изрядно погнутые, раскрылись, точно створки картонной коробки.
Близнецов совершенно заворожила невиданная сила, которой они сами же наделили дворецкого. Поэтому они не сразу заметили, что лифтовой кабины за дверями нет. Там была одна только щахта.
— Зря старался, — простонал Джалобин.
Но, по счастью, на стене шахты имелась металлическая лестница, по которой рабочие, видимо, лазили ремонтировать лифт. Дым уже потянуло вверх, а значит, там — свежий воздух, свобода и солнечный свет, а, главное, тепло, что для обессилевших джинн важнее всего на свете.
— Можно подняться по этой лестнице, сэр, — сказал Джалобин Нимроду, по-прежнему стоявшему возле него с баллоном кислорода в руках — Теперь мне это больше не нужно, сэр. — Он сорвал с лица кислородную маску и проворно полез вверх. — Лучше мне идти первым. На случай, если там кому-нибудь надо съездить по физиономии. — В душе Джалобин надеялся найти на вершине скалы кого-нибудь из садхаков или санитаров и хорошенько проучить их за то, что эти трусы сбежали, испугавшись пожара, и бросили его с джинн на верную погибель.
— Да, спасибо за предусмотрительность, Джалобин, — сказал Нимрод вслед дворецкому. Проводив его взглядом, он посмотрел на детей, скорчил мину и жалобно вздохнул. — Он будет козырять этой историей до конца своих дней. Только представьте! Один мундусянин спас жизни пяти джинн.
— Ну, сначала-то мы его спасли, — уточнил Дыббакс.
— Это верно, — согласился Нимрод. — Кстати, боюсь, койота придется оставить здесь. Без рук по такой лестнице не влезешь.
— А кто сказал, что его непременно надо таскать на руках? — возразил Дыббакс и накинул койота на плечи, точно шубу. — Вот так мы и полезем. Он же к этому привык. Еще вчера он и сам был шубой. Верно, приятель?
Лизнув мальчика в щеку, койот уютно обвился вокруг его шеи, и они полезли вверх вслед за Филиппой и Джоном.
Нимрод с тревогой взглянул на друга.
— Вы сможете подняться, господин Ракшас? По такой лестнице?
Старый джинн посмотрел вверх и кивнул.
— Кажется, сейчас это единственный способ продлить себе жизнь, — сказал он. — Но вы полезайте вперед, Нимрод. Я буду двигаться медленно и не хочу быть вам в тягость.
Нимрод взялся за прутья и поставил ногу на нижнюю перекладину.
— Хотите, я пока возьму Королеву-кобру? — спросил Нимрод у своего старинного друга. — Амулет тяжелый, без него вам будет легче подниматься.
— Нет, спасибо, — сказал господин Ракшас и засунул амулет под тюрбан. — С этой вещицей я теперь никогда не расстанусь.
Застрявшая на самом верху кабина лифта полностью перекрывала выход из шахты, но, к счастью для пяти джинн, одного человека и одного койота, этажом ниже оказался еще один выход. Джалобин перелез с лестницы на небольшой карниз и попробовал применить свою сверхъестественную силу и к этим дверям. Однако тут задача оказалась посложнее: Джалобину приходилось действовать со всей осторожностью, чтобы не оступиться и не потерять равновесия, поскольку падение в шахту означало заведомую гибель. Но в конце концов он преуспел и выбрался в небольшой коридор под самым святилищем. Коридорчик вел в какую-то каморку — видимо, охранный пост возле выхода на улицу. Стоявший на столе телемонитор исправно показывал заполненные дымом подземные лаборатории. Охранники наверняка видели и самовозгорание гуру, и пробуждение двух взрослых джинн. Джалобин понял, что все члены ашрама попросту разбежались, опасаясь гнева разъяренных пленников.
Он прошел через весь розовый форт к башне с подъемным устройством. Осел мирно жевал овес. От перерезанной веревки остался один огрызок, корзины нигде не было видно. На миг Джалобин испугался, что им не выбраться со скалы, но тут же вспомнил, что его хозяин как-никак могучий джинн и, согревшись на горячем индийском солнце, он легко соорудит смерч, который быстро перенесет их всех обратно в Лондон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
