— Бактерии, говоришь? — подхватила Филиппа. — Ну, тогда наш гуру был обречен. Он был жутко грязный — и ноги, и ногти. У него на коже уж точно бактерий было видимо-невидимо.
— Не забудь про бороду, — сказал Джон. — Не борода, а замусоренное птичье гнездо.
— Ну вот все и выяснилось, — рассеянно пробормотал Нимрод. Его внимание привлек какой-то предмет. Он лежал под койкой господина Ракшаса и так радужно посверкивал, что Нимрод не утерпел и полез за ним. Это была Королева-кобра, которая укатилась под койку, когда гуру Масамджхасара пнул тележку.
Филиппа положила руку на плечо господина Ракшаса.
— Нимрод, а он скоро очнется? — встревоженно спросила она. Девочка всерьез опасалась за жизнь своего мудрого друга с вечным тюрбаном на голове.
— Господин Ракшас стар. Очень стар. Глубокая заморозка в таком возрасте крайне вредна. Но, думаю, эта вещица придется тут весьма кстати. — Нимрод аккуратно протер Королеву-кобру и вложил бесценный амулет в тонкие костлявые пальцы господина Ракшаса. — Встреча с давно утраченными зубами мудрости должна ускорить его восстановление.
Не успел Нимрод договорить, как господин Ракшас открыл глаза.
— Безусловно, человек не вправе полагаться на свои глаза, если его подводит воображение, — произнес он, глядя на столпившихся у его койки встревоженных детей. — Но мне сдается, что эти трое балбачче[2] очень похожи на трех детишек, которые живут в Америке и которых я хорошо знаю.
— Это мы и есть, господин Ракшас, — сказала Филиппа. — Филиппа и Джон. И Дыббакс.
— Ты хочешь сказать, что вы — не бхикхари[3]? Это хорошо. Потому что у меня для вас никаких денег нет.
— Не волнуйтесь. Мы стали индийцами, чтобы не сильно отличаться от местных жителей.
— Это вы мудро замаскировались, — сказал господин Ракшас. — Даже леопард иногда скрывает свои пятна, чтобы остаться незамеченным. — Он искоса посмотрел на тлеющего гуру Масамджхасару. — Жаль, что этот господин так стремился на самое заметное место.
— А в итоге замаскировался под барбекю, — пощутил Дыббакс.
— Но что это? Что я держу в руках? — Господин Ракшас сел. Вздыхая, причитая и утирая слезы, рассматривал он Королеву-кобру. — Верно говорят: последний улов дня так же свеж, как первый.
— Кто бы еще понимал, что это значит, — пробормотал Дыббакс.
— Наконец я получил эту вещь, по прошествии стольких лет… — Господин Ракшас покачал головой и улыбнулся Дыббаксу. — Я уже не чаял. Это самое чудесное чудо.
— А благодарить за него надо этих детей, — сказал Нимрод. — Только сначала давайте-ка отсюда выберемся. Причем поскорее. — Он не сводил глаз с громадной трещины, которая возникла на почерневшем от копоти потолке над все еще горевшим телом гуру. — Что-то неуютно мне в этом помещении.
— Подождите, — сказал Джон. — Мы не можем уйти отсюда без мистера Джалобина. Они его тоже посадили под замок. Он наверняка где-то здесь.
— Джалобина? — удивился Нимрод. — Он же ненавидит Индию. Что он тут делает?
— Нас охраняет, — едко ответил Дыббакс.
Нимрод усмехнулся, а потом произнес свое слово-фокус:
— ФЫВАПРОЛДЖЭ!
Но ничего не случилось.
— Бесполезно, — сказал он. — Я все еще наполовину заморожен. Надо выбираться по-мундусянски. Господин Ракшас, вы способны идти?
— Да. — Ракшас, кряхтя, спустил ноги с кровати. — Но старость — слишком высокая цена, жаль платить так много за мудрость и знания, — добавил он, пытаясь подняться на ноги. Близнецы поддерживали его с обеих сторон. Похрустывая каждым суставом, старик наконец выпрямился и проговорил: — Вот в такие-то минуты я и сожалею о том, что не умер молодым. Джон! Филиппа! Позвольте мне подержаться за вас еще немного. Один шажок, другой… Теперь для меня и такая ходьба — большой подарок!
Как только старшие джинн снова облачились в изъятую у них одежду, вся компания поспешно покинула лабораторию через раздвижные стеклянные двери. Они даже не оглянулись, когда горящий труп гуру свалился-таки наконец вместе со стулом на пол и огонь, подпитанный жиром, вытекшим из толстого тела гуру, принялся пожирать стул и труп с новой яростью.
Нимрод тревожился не напрасно: из-за жара, исходившего от горящего гуру, не только растаяли замороженные джинн, но и загорелось помещение, находившееся непосредственно над лабораторией. Теперь все подземелье было заполнено едким удушливым дымом.
— Как же мы найдем тут Джалобина? — сказал Дыббакс.
— Очень просто, — ответил Нимрод и громко позвал дворецкого.
Дети тоже принялись кричать, а потом, по сигналу Нимрода, все притихли и стали вслушиваться в тишину. Дыббакс, чей слух оказался самым острым, бросился в отходивший вбок коридор.
— Сюда! — уверенно крикнул он. — Я точно что-то слышал.
Прежде чем устремиться вслед за Дыббаксом, Нимрод захватил кислородную маску и баллончик из лабораторных запасов, поскольку знал, что, в отличие от пяти джинн, Джалобин наверняка задыхается в этом дыму.
— Сюда. — Дыббакс отодвинул защелку у какой-то двери, и они очутились в помещении, которое, видимо, служило прачечной.
Дворецкий, пошатываясь, двинулся им навстречу.
— Слава Всевышнему! — кашляя и хрипя, проговорил он. — Воистину, слава Всевышнему. Я уже готовился стать копченым окороком. Или селедкой. Короче, блюдом с дымком. — Он снова закашлялся и кашлял не переставая, пока Нимрод не поднес к его лицу кислородную маску.
— Сэр? — Джалобин оторопел, наконец разглядев хозяина. — Живой! И господин Ракшас жив! Я и не чаял!
— Гуру похитил господина Ракшаса и меня прямо из гостиницы в Калькутте, — признался Нимрод. — Если б вы с детьми не пришли нам на помощь, мы, скорее всего, остались бы тут очень надолго.
— Где он? — спросил Джалобин. — Где этот безумный гуру?
— Увы, — сказал Нимрод. — Или не увы. Но он сгорел. И всех нас ждет та же судьба, если мы быстренько отсюда не выберемся.
Джалобин подхватил баллон с кислородом под свою новую руку и показал на уходивший дальше коридор.
— Думаю, выход там. Я слышал, как туда пробежала целая толпа. Примерно час назад.
— Джалобин, — сказал Нимрод. — Не могу не отметить, что у вас снова две руки.
— Да… ну… в общем, defendit numerus, — сказал Джалобин и подмигнул детям поверх кислородной маски. — Чем больше, тем надежнее, верно?
Они шли быстро — насколько позволяли силы господина Ракшаса — по задымленному коридору и, миновав несколько раздвижных дверей, наконец добрались до лифта. В отличие от подъемника, что висел над пропастью и доставлял гостей в ашрам, этот двигался не на ослиной, а на электрической тяге. Впрочем, он не работал. Дыббакс давил и давил на кнопку, но кабина все не шла. Тогда Дыббакс отправился искать поэтажный план, где был бы указан аварийный выход, но вдруг наткнулся в дыму на что-то пушистое. На полу лежал задыхающийся от дыма койот. Дыббакс взял его на руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
