Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

Один из них даже был невольным очевидцем и свидетелем совершеннейшего безобразия, которое творилось в стенах одной из университетских лабораторий в мае 1978 года. И не иначе, как под влиянием нечистой силы. Среди студентов и профессорско-преподаватель-ского состава НГУ до сих пор популярна частушка, в которой нашел отражение факт временного пребывания в стенах этой почтенной alma mater, являющейся, как поется в неофициальном гимне НГУ, самой матерной из всех высших учебных заведений страны, необыкновенного существа:

«Демон Максвелла[13], как-то раз,Возник в лаборатории у нас.Жрал конфеты и вареньеИ пил хлебный квас.Уши длинные, глаза — красные,На башне — фирменный колпак.Ростом с кошку, нос картошкой,Но не скажешь, что дурак».

Совместными усилиями до конца рабочего дня наши друзья написали кусочек макрокода, соответствующий мефистофелевским качествам будущего «беса (чёрта) обыкновенного», а на другой день — остальные коды, позволявшие этому существу разговаривать разными голосами на многих языках, свободно обращаться к хранилищу данных и даже иметь персональную страничку в WWW. Они очень надеялись на то, что их «электронный писатель» распознает новый объект, и вынужден будет считаться с его присутствием, учитывая навязчивое желание чертей искажать позитивные творческие замыслы людей. В пятницу, когда «ЭП-Мастер» снова получил доступ к ресурсам Вычислительного центра, наши друзья через известную только им дырку в программе протолкнули «черта-вируса» в файл рассказа «Еще один странный случай на Патриарших прудах». По воспоминаниям Антона Шлыкова, который эту филигранную операцию выполнял, вирус, как клещ, мертвой хваткой вцепился в объект, именуемый «котом профессора Шредингера», а потом, как блоха, перепрыгнул на объект, именуемый «профессором Мерцаловым». Программа уже начала «разгоняться», но, как только заметила появление Неопознанного Логического Объекта, выдала сообщение о том, что ей требуется дополнительное время для того, чтобы непонятно откуда взявшуюся «блоху» изучить и соотнести ее бытие и существование с концепцией сочиняемого рассказа. «Ура!!! Сработало!», — обрадовались наши друзья, и стали собираться домой в предвкушении предстоящих выходных дней. В понедельник начиналась последняя рабочая неделя перед Новым годом. Пока наши друзья занимались домашними делами и предновогодними хлопотами, «электронный писатель» работал, работал и работал… Его, а точнее говоря, компьютер АS/400, специалисты Вычислительного центра в субботу и воскресенье, дважды, на короткое время (на три с половиной часа) подсоединяли к «эстафетному кольцу», чтобы решить какую-то задачу распределенных вычислений. Но даже столь короткого промежутка времени «ЭП-Мастеру» хватило на то, чтобы выхватить из сети, состоящей из семи компьютеров, требуемые ему ресурсы, и сочинить нечто совершенно невероятное. Genius Loci, — а по-русски, Гений места на этот раз в творческий процесс не вмешивался. Обидевшись на то, что отцы-программисты выразили ему недоверие и подменили совершенно некреативной сущностью, искажающей чистоту художественного восприятия и изображения действительности, он нашел в кристалле CISC-процессора компьютера-сервера AS/400 подходящую трещину и затаился, молча, наблюдая за тем, как «ЭП-Мастер» тщетно пытается придумать Happy end. На очередном крутом вираже экспериментального моделирования сюжетной линии Genius Loci не выдержал, и дал подсказку:

— «Марло и Гёте, Томас Манн и масса певцов», «Мастер и Маргарита», в конце концов …

— Яволь, — отозвался «ЭП-Мастер» и подхватил тему:

— «Есть мистика. Есть вера. Есть Господь. Есть разница меж них. И есть единство. Одним вредит, других спасает плоть. Неверье— слепота, а чаще — свинство».

— Вот-вот, именно это я и имел в виду, — согласился Genius Loci.

Прилетело ниоткуда —право слово — чудо-юдо!То ль тарелка, то ли блюдопод названьем НЛО!Село плавно, село чинно,люк открылся, и «мужчина»метра на два с половинойоказался на земле.Ну, а следом — головастикшустро вылез: дескать, «Здрасте!» Рядом вышка и блоха!Побродили, как хотели,что-то там в руках вертели,в люк вошли и … улетели,как и не были совсем!..А вдоль поля, там, где просо,вкривь и вкось бегут вопросы!Только скептик смотрит косо:мол, мираж все и обман!Ах, неверящий Фома,в пору тут сойти с ума!Тайна Вечная самаприоткрыла занавеску…Мне бы, мне бы в аппарат,где космический мой братмолнии быстрей в стократ режетгибкое пространство!Мы пока, как в клетке белка,крутимся и мыслим мелко,а ЛЕТАЮЩЕЙ ТАРЕЛКЕмакрокосмос — дом родной! …

Вопрос о том, в каком качестве: стажера или ревизора, — прибыло в Новосибирский государственный университет существо, похожее по описанию на «черта обыкновенного», а также точное время его пребывания до сих пор является спорным. Довольно правдоподобной выглядит версия о том, что чёрт появился где-то между 1 апреля и 1 мая 1978 года, то есть в промежутке между двумя знаменательными датами: Днем дурака и Днем международной солидарности трудящихся. Человек, который увидел его первым, до сих пор убежден, что это было в понедельник, то есть в день недели, для которого особенно характерны позывы к употреблению огуречного рассола и пробуждению совести, в связи отрицательным сальдо семейного бюджета. Фамилия этого человека никому ни о чем не говорит, поскольку он даже не кандидат наук, который как начал в далеком 1978 году свою трудовую деятельность в должности лаборанта, так и продолжает ее в том же качестве до сих пор. Впрочем, имя у этого человека есть: Валентин. В те же далекие времена в той же лаборатории и даже в той же должности, что и Валентин, начала трудовую деятельность гарна дівчина родом из Полтавы по имени Валентина примерно метр восемьдесят ростом с очень притягательными формами, и милым личиком.

Как это часто бывает не только в научных лабораториях, между Валентином и Валентиной, вчерашними выпускниками НГУ, проскочила искра взаимной симпатии, распалившая в их сердцах огонь любви, который к огорчению одной из сторон, а именно Валентина, оказался недолговечным. Красавица-хохлушка отдала предпочтение другому мужчине, которым оказался не кто иной, как заведующий биофизической лабораторией доктор физико-математических наук профессор Сергей Сергеевич Мерцалов. Но никто этому особенно не удивился, поскольку всем было уже давно известно, что профессор Мерцалов — «бабник еще тот». Формально Сергей Сергеевич был женат. Однако, за два года до описываемых событий его драгоценная половина — дама серьезная, столичная, в парижах бывала, свет видывала — уехала обратно в Москву, не выдержав, по ее словам, «ужасов провинциальной жизни».