– Вы были тогда на Черных скалах?
– В тот момент, когда с Авророй произошел несчастный случай?
– Да, или когда Луи и его родители потерпели крушение на лодке?
– Нет, ни в один из этих случаев. Я же говорю вам, Дэвид всегда старался как можно тщательнее скрывать от нас свою личную жизнь и семейные дела. Он всего несколько раз приглашал нас на Черные скалы, и то когда ни его родителей, ни брата дома не было.
Но игнорировал ли он таким же образом тайную связь между Авророй и Луи, «до и после» свадьбы молодой женщины с Дэвидом, как утверждала Ребекка? Я не могла понять, как эта история избежала огласки. Так же как и не в силах была объяснить упорного желания Дэвида и Авроры провести годы, живя в уединении.
– Я тоже не понимаю, почему они столь усердно скрывались.
– Увы, пока это для нас секрет. Единственное, что можно сказать совершенно точно, – в курсе всей этой истории были только три человека: Луи, Гортензия Барле и Флоранс Дельбар.
Он молчал, задумчиво проводя рукой по волосам.
– Вам уже удалось поговорить с вашим человеком в министерстве по поводу ТОГО дела?
– Еще нет. Это оказалось сложнее, чем я думал. Мой друг сказал, что поможет найти доступ к документам, но для этого нужно, чтобы я был на месте, в Ренне. Если дело только в этом, то я могу воспользоваться случаем и заодно провести свое небольшое расследование в Динаре.
Всего шестьдесят километров трассы D 137, у которой было еще и свое название – Путь Свободы, разделяли два этих города. Как бы мы с Луи желали того, чтобы это название оправдало себя…
– Самое необычное здесь, – сказал он, отхлебнул чай из чашки и взял одни из многочисленных документов, разбросанных по маленькому столику кафе, – это ошибка в страховом свидетельстве Авроры.
Я ему рассказала о гипотезе, которую предложила Ребекка, но он только пожал плечами и гневно воскликнул:
– Что за глупости! Если человек исчезает при таких обстоятельствах, которые позволяют думать, что у него не было возможности выжить – как, например, в случае наводнения, – прокурор Республики вправе немедленно установить факт гибели! Тут не нужно выжидать никаких сроков!
– А почему вы думаете, что именно это и было сделано в случае Авроры?
– Все очень просто. Я был на ее похоронах меньше чем через месяц после случившегося. А во Франции невозможно похоронить человека, не имея на руках свидетельства о смерти.
Вывод: ее страховая компания должна была быть поставлена в известность, что застрахованное лицо под номером 270063506305619 больше не существует в этом мире.
Маршадо не верил в подобную ошибку, которая могла случиться спустя два года.
– И все-таки… Это ведь не первый случай, когда страховщики допускают подобные ошибки.
– Хм… – скептически поморщился он.
Тем временем я взяла в руки свидетельство, внимательно осмотрела его и в самом низу документа увидела напечатанное мелкими буквами название страховой компании, услугами которой пользовалась Аврора: «Миталитц». Интересно, указанный там же адрес и номер телефона до сих пор действительны?
Не говоря ни слова, я начала набирать номер.
– Что вы делаете?
– Свою работу. Я же журналист. Звоню им.
– С ума сошли? Что вы им скажете? Что у вас на руках бумаги какой-то покойницы?
– Лучше уж так… – улыбнулась я.
После приветственной рекламы и веселой музыки, записанной на автоответчик, мне наконец ответил человеческий голос:
– Компания «Миталитц», здравствуйте. Чем могу вам помочь?
– Здравствуйте, мадам. Я застрахована в вашей компании.
Маршадо поднял к небу глаза. Было очевидно, он не верит в то, что это сработает. Желая доказать ему эффективность своего метода, я включила громкую связь на телефоне.
– Скажите мне, пожалуйста, ваш персональный номер. И еще, не могли бы вы продиктовать номер своего страхового свидетельства?
Я прочитала номера, написанные на странице.
– Аврора Дельбар, правильно?
– Да, это я.
– Прекрасно. Что я могу для вас сделать?
– Срок действия моей карты истекает через месяц, а я все еще не получила новую.
– А… Если вы подождете минуточку, то я проверю.
Пока она стучала по клавишам, отыскивая информацию в своем компьютере, Маршадо успел мне показать всевозможные знаки, выражающие, правда, всего одну мысль – что я сумасшедшая. Он крутил пальцем у виска, проводил рукой по горлу, показывая, как ему хочется убить меня, разрезать на кусочки и все в этом духе.
– Мадам Дельбар? – снова раздался голос на том конце провода. – Послушайте, я не понимаю, что случилось. Судя по данным нашей базы, ваша новая карточка вышла вовремя, первого мая, и была отправлена вам домой пятого числа.
Мне вдруг стало тяжело дышать. Франсуа прекратил размахивать руками и смотрел на меня пустым стеклянным взглядом.
Для страховой компании «Миталитц» и ее огромной клиентской базы Аврора Дельбар была до сих пор жива. Ее уже не было на свете больше двадцати лет, но для них она была такая же живая, как и я. Она до сих пор получала свои страховые карточки, или кто-то получал их за нее, она не переставала платить налоги.
Прошло несколько секунд, прежде чем я снова услышала голос в телефонной трубке:
– Мадам Дельбар… Вы еще здесь?
– Да, да… извините.
– Если хотите, я могу заново заказать вашу карточку.
– Да, спасибо, я хочу.
– Давайте на всякий случай проверим ваш адрес, чтобы снова не произошла ошибка. Вы проживаете по адресу: сквер д’Орлеан, дом номер 5, Париж, девятый округ, все правильно?
На мгновение я засомневалась, что нужно ответить. Дать мой настоящий адрес? Но что мне делать с тем кусочком бумаги, который мне принесут? Расскажет ли он мне еще что-то новое, кроме той информации, которую я уже узнала?
Маршадо достал из кармана своей куртки ручку и записал адрес Авроры на обратной стороне страховой карточки. Рефлекс журналиста.
– Да, да, все правильно, – подтвердила я отсутствующим тоном.
– Прекрасно. Вы получите новую карточку в течение пяти рабочих дней. – Сотрудница страховой компании завершила разговор обычными для такого случая формальностями, а я осталась сидеть молча, устремив взгляд в пустоту и не в силах отнять телефонную трубку от красного уха.
После этого мы с Маршадо еще несколько минут пообщались, прежде чем разойтись. Понадобилось некоторое время, чтобы осознать тот факт, что адрес, который Франсуа успел записать, не принадлежал никому из семьи Барле. Ни Гортензии с Андре, ни молодоженам Дэвиду и Авроре после их свадьбы, ни даже Луи.
Мы попрощались и договорились встретиться, как только у кого-нибудь из нас появятся новости.
– О! И кстати… – начала говорить я, когда мы уже практически расстались.
