– Пока мы не станем их трогать. Это наше секретное оружие.
Я кивнула в знак согласия и приготовилась выключить телефон, когда он взял меня за руку влажной, но твердой ладонью.
– Вы уверены, что в этом аппарате больше нет ничего, стоящего моего внимания?
– Все остальное вас не касается.
– Это мне судить, вы так не думаете?
Чтобы сразу расставить все точки над i, я твердо сказала:
– В других видеозаписях Дэвид не участвует.
– А кто же там тогда?
– Там… – я сомневалась, стоит ли ему это говорить. – Там Луи. И несколько его любовниц.
– Действительно?
Я была немного удивлена его настойчивостью и сильно раздражена скептическим тоном, поэтому решила найти и показать ту видеозапись, которую уже смотрела сама. Маршадо посмотрел ее совершенно бесстрастно и даже не отпустил ни одного комментария. Когда закончилось это небольшое домашнее видео, он потребовал включить следующее, а за ним еще одно. Так продолжалось до тех пор, пока на одном из кадров Маршадо не нажал кнопку «стоп».
– Вот.
Кадр остановился на изображении поднимающегося члена мужчины, который держал камеру. Точнее, на основании его члена. Было видно, что все, находившееся выше, гладко выбрито.
– Вы ничего не замечаете?
– Нет, а должна?
– Только не говорите мне, что вы никогда не видели Дэвида полностью голым?
– Дэвид? – Дыхание сперло у меня в груди.
Он увеличил изображение, и я отчетливо увидела на лобке мужчины маленькое родимое пятнышко, размером не больше фасолинки, которое можно было сравнить с татуировками, что сделала нам с Луи Стефан во время помолвки.
– Эта родинка… Он вам никогда ее не показывал?
– Нет… – изумленно прошептала я.
Пятнышко должно было скрываться под волосяным покровом, который Дэвид собирался сбрить. И я еще удивлялась, почему за несколько месяц нашей близости он так этого и не сделал.
А Маршадо? Откуда он знал?
– Мы с Дэвидом раздевались в одной раздевалке и пользовались одним душем, – предвосхитил Маршадо мой вопрос.
Он воспользовался моей задумчивостью, чтобы продолжить изучать сокровища, хранившиеся на жестком диске. Молча я наблюдала за сменявшими друг друга на экране сценами. Сказать, что я сомневалась в Луи…
Еще одна загадка: как фильмы, снятые Дэвидом для своего личного использования, очутились в архивах записей камер наружного наблюдения его брата? Кто их принес сюда и с какой целью?
Он снова нажал на кнопку паузы. На этот раз застывшей картинкой оказался свод на потолке.
– Кто это? Ведь не Дэвид?
Он молча отмотал видео немного назад и снова остановил его в том же самом месте. Потом, вероятно, вспомнил о моем присутствии.
– Да. Это Дэвид, – произнес он замогильным голосом.
Маршадо смотрел уставшим взглядом на экран и, казалось, даже не замечал того, что там происходило. Я тотчас же узнала рыжую девушку. Маршадо, не спросив меня, перекрутил видео на начало и посмотрел его еще раз. Во взгляде журналиста читалось столько боли и отчаяния, что я не осмелилась его прервать. Плавные линии и аппетитные округлости тела, очаровательное, чуть колдовское лицо и неповторимая грация этой женщины, казалось, были Маршадо очень хорошо знакомы.
Но что он мог сделать сейчас, глядя на то, как в нее со всей силы всаживает член ее любовник?
Маршадо мог еще долго пребывать в таком состоянии полной рассеянности и смятения, а мне хотелось успеть сделать несколько вполне земных дел: накормить Фелисите и найти в своей комнате пару платьев, которые бы больше подходили той грозовой духоте, что нависала над Парижем.
В тишине дома вдруг раздался неприлично громкий звонок.
– Эль? Это Фред.
– Что?
– Эм… Ты меня попросила кое-что для тебя сделать, помнишь?
Я постаралась убрать из голоса ледяные нотки и продолжила разговор самым приветливым тоном.
– Да, извини, пожалуйста. У тебя есть новости?
– Немного! Фрэнки подтвердил, что пароль, которого использовали для взлома, тот же, что и на рабочем ноутбуке Дэвида!
– Ты уверен в этом? Думаешь, что он будет так рисковать, делая это со своего личного компьютера?
– Все немного сложнее. Ив использовал посредников, чтобы в конце концов выйти на след Луи. Но Фрэнки удалось-таки все выяснить.
– У вас есть доказательства?
– Фрэнки мне объяснил, что получить доказательства на расстоянии невозможно. Единственный способ – это проникнуть непосредственно в тот компьютер, с которого была произведена атака.
Короче говоря, мне нужен ноутбук Дэвида. Я снова спустилась в ту комнату, где стояли экраны камер наблюдения. Одна из них была установлена в гостиной особняка Дюшенуа. Мне повезло, я увидела, что ноутбук Дэвида последней модели стоит на том же месте, где я заметила его в прошлый раз. Монитор был опущен, явный признак того, что компьютером сейчас никто не пользуется.
– Что происходит? Что вы делаете? – потухшим голосом спросил Маршадо.
– Вы мне будете нужны.
– Я?
– Да. Вы сейчас позвоните Хлое и попросите, чтобы она соединила вас с Дэвидом.
– Зачем?
– Чтобы проверить, на работе он сейчас или нет.
Вторая камера наблюдения показывала, что его нет и в спальне. Но он мог быть где угодно, на любом из тысячи квадратных метров особняка, хотя это, конечно, и маловероятно: в рабочий день, в такое время…
– А если Хлоя меня с ним соединит? Что сказать? Под каким дурацким предлогом я ему звоню?
– Не знаю, импровизируйте. Вы это умеете делать лучше, чем я.
Он, похоже, не совсем понял мою аллюзию на его обширный журналистский опыт и весьма сомнительные методы, которые в этой сфере обычно применяются.
– Придумал. Я ему давал почитать книгу на английском об истории GKMP. Я могу сказать, что она мне срочно нужна, чтобы написать статью.
– Превосходно. Потом позвоните Арману и попросите его встретиться с вами где-нибудь в городе, только подальше от дома. У меня должно быть достаточно времени для того, чтобы пробраться в особняк.
Маршадо спустился вниз, к стационарному телефону, а я воспользовалась моментом и еще раз перекрутила то видео, на котором четко различалось родимое пятно Дэвида. Наши с Луи татуировки находились в точно таких же местах, что было просто удивительным.
Следующая сцена, которую я увидела на экране, показалась мне одной из самых эротичных. На девушке была белая маска, похожая на ту, что как-то раз принес для меня Луи. Девушка оказалась очень стройной, с длинными ногами, упругой попкой и таким же упругим, подтянутым животом. Ее сочные, полные груди и хрупкие плечи были словно специально созданы для наслаждения и любви.
Ее вагина, которая ритмично сжималась вокруг члена, казалась мне не просто красивой формы или пропорциональной. Она тоже выглядела идеально.
