Ее вагина, которая ритмично сжималась вокруг члена, казалась мне не просто красивой формы или пропорциональной. Она тоже выглядела идеально.
Среди книг, которые мне рекомендовал к прочтению Луи, была книга доктора Жерара Цванга «Вагина женщины». Автор рассказывает в ней о строении и разных свойствах женского полового органа.
Если рассматривать ее вагину как раз с точки зрения Жерара Цванга, то она была действительно совершенной, таких раньше я никогда не встречала. Впервые в жизни я серьезно задумалась о том, какой удивительно прекрасный и загадочный мир кроется у нас между ног.
Дэвид ускорял темп, он уже входил в нее полностью, и дело шло к своему фееричному завершению, когда…
– Анабель? Вы здесь?
Оклик Маршадо перервал мое восторженное созерцание прекрасного видео. Я быстро потушила экран, решительно нажав на кнопку «стоп», пожалуй, даже чересчур поспешно, чувствуя, как во мне поднимается волнение. Мои трусики были мокрыми, и я ловко поправила их, перед тем как выйти навстречу Маршадо.
– Да, я здесь, – сказала я, выбегая из комнаты с горящими щеками.
– У Дэвида переговоры с Сеулом, а с Арманом мы встречаемся в кафе Zimmer через тридцать минут.
Теперь оставалось только ждать, пока за управляющим не хлопнет входная дверь соседнего дома, чтобы перейти к следующему пункту нашего плана.
Пять минут спустя Франсуа Маршадо ушел на встречу с Арманом, и я смогла проникнуть в особняк Дюшенуа, открыв дверь ключом, который сохранила у себя по настоятельному совету управляющего. Я не была там с тех пор, как в спешке покинула этот дом и отправилась в больницу в день моей несостоявшейся свадьбы. В день смерти мамы. Сегодняшнее вторжение показалось мне вдвойне незаконным.
За исключением отсутствующих песочных часов, которые год назад вдребезги разбили Синус и Косинус, в доме Дэвида ничего не изменилось. Собаки с радостью приветствовали меня, будто я покинула это жилище всего каких-то несколько дней назад.
Сердце учащенно билось от страха и нахлынувших на меня воспоминаний, когда я входила в гостиную. На низком журнальном столике лежала гордость Дэвида: все недавно изданные им журналы, а также другие новостные издания, которые рассказывали о возможном слиянии группы Барле с гигантской корейской компанией.
На кухонном столе находился ноутбук.
Как только я открыла его, сразу загорелся экран (видимо, компьютер был на ждущем режиме) и выскочило диалоговое окно.
– Черт… Пароль.
На что, интересно, я рассчитывала?
– Фред? – набрав нужный номер, прошептала я в телефон.
– Что-то случилось?
– У меня проблема… Я тут стою перед компьютером Дэвида и не знаю от него пароль.
– Ты уже попробовала самые очевидные варианты? Дата рождения и тому подобное?
– Нет… Я боюсь сделать какую-нибудь глупость и все тут заблокировать.
– В этом нет никакого риска. В стандартных системах нет ограничений на количество попыток ввода пин-кода. Попробуй.
Я попыталась наудачу набрать несколько, на мой взгляд, вероятных вариантов: 5 января 1970, 5 января 1969, 050170, 050169, Аврора, АврораДельбар, СенБроладр, Черныескалы… Но каждый раз компьютер показывал, что пароль неверен.
– Ничего не работает… Ты не можешь спросить у своего друга Фрэнки? Я думаю, что взломать пароль от компьютера для него детские игры.
– Да, но Фрэнки здесь нет.
– А ты не можешь ему позвонить? – настаивала я.
– Фрэнки ушел домой. А там он всегда отключает телефон.
Я должна была пробовать еще и еще раз.
Синус, очень ласковый и игривый пес, звал меня подняться наверх поиграть с ним. Не знаю почему, но я пошла за собакой, шагая по мраморным ступенькам широкой лестницы, ведомая неожиданно возникшим сильным любопытством. Может быть, во мне проснулось желание вновь увидеть ту комнату, в которой Дэвид, судя по записям камеры, с невероятной страстью предавался любви с самыми разными женщинами. Никогда со мной у него такого не происходило.
В комнате было очень чисто. Кровать аккуратно заправлена, одежда убрана. Вдруг в голову мне пришла мысль, которая заставила открыть дверь гардеробной.
Сразу бросилась в глаза деталь, заставившая меня вскрикнуть:
– Она здесь не одевается!
Среди брюк, белых рубашек и костюмов не было ни одного платья, ни даже бюстгальтера. Несмотря на то ужасно нелепое видео, которое облетело весь интернет, Алисе не было позволено хранить свои вещи в доме жениха. Даже в тот момент, когда Дэвид рассказывал о скорой свадьбе, возможном появлении детей, наверняка он просто думал о том, что это не больше чем брачный контракт, который позволит ему лишь жить с большим комфортом.
Под свитерами, которые были скиданы в беспорядке в одну кучу, я вдруг заметила твердый уголок книжного переплета.
Я вздрогнула.
Обложка серебряного цвета.
– Вот урод! – прошипела я сквозь зубы.
Это он здесь был все это время. Дэвид взял его у нас, наш «Сто раз на дню». Он украл его содержание и надругался над нашей личной жизнью. Секунду я думала, стоит ли забрать вещь, которая принадлежала мне, но потом, вздохнув, отказалась от этой идеи. Все, что можно было сделать, уже сделано, и теперь дневник больше бы послужил моим интересам, если бы остался в руках моего врага. Если я совершу ошибку и заберу сейчас его с собой, Дэвид сразу поймет, что я приходила сюда. Знать, что он спрятан здесь, но оставить его – это будет моим маленьким преимуществом. И я решила не трогать дневник. Может быть, я даже смогу получить от этого еще большую выгоду.
22
У мужчины, которого все предали, у поверженного мужчины, есть только два выхода. Либо он ломается, либо поднимается и берет в руки оружие, чтобы устранить причину всех своих бед. К счастью для меня, Франсуа Маршадо оказался вторым типом мужчины и решил сражаться со мной до конца, на сей раз не ставя никаких условий. Он не только согласился помогать мне в поисках истины о семье Барле, но и в моем желании реабилитировать Луи… потому что в этом деле теперь был замешан его младший брат, которого мы хотели сокрушить.
Так как мы сейчас находились в одном лагере и у нас были общие интересы, он нашел время выслушать всю информацию, которой я владела, я ничего не скрывала от него… ну почти.
Меньше чем через час после того как я вышла из особняка Дюшенуа, я оказалась как раз в том самом месте, где вчера мы укрывались от застигнувшей нас грозы, на площади Шатле. Я сидела за столиком в кафе напротив «Марко Поло» – я еще издалека узнала его восьмиугольную желто-черную эмблему – и листала книгу, которую дал мне Маршадо.
– Он все пользовался этой бедной девочкой, как тряпичной куклой, – ворчал Франсуа, когда я говорила ему об отношении Дэвида к Алисе как к вещи личного пользования. – Вся эта свадьба такая же ложь, как и назначение Алисы правой рукой Дэвида. Нужно было успокоить корейцев! – говорил он, потрясая книгой в воздухе так сильно, словно от этого зависело, сможет ли оттуда выйти вооруженная армия азиатов. – Нужно было успокоить рынки. А опыт показывает, что неженатый начальник не очень надежная вещь.
