— Нет, — наконец смогла пробормотать я. — Лучше убей.
— Это твое желание? — Он пристально смотрел мне в глаза. — Если таково твое желание — я его выполню. Немедленно. Ты уйдешь мгновенно, без мучений.
— Нет!
Я схватилась обеими руками за его руку у моего горла. Но он меня не отпускал. Его вторая ладонь легла мне на голову и толкнула вниз. Рука у горла убралась. Я опустилась к его ногам, а потом ткнулась лицом ему в колени, обняла их и разрыдалась.
— Мне страшно, — прошептала я. — Тут все страшное и чужое! Тут одни монстры и чудовища. Тут мучаются души. Пусть они грешили, но я не могу выносить их мучений. Мой разум не может это постичь. Я не могу понять. Или принять. Но я… — голос мой сорвался. — Я люблю тебя, Люциан! И мне все равно, кто ты. И с кем ты. И что ты делаешь, как ты делаешь. Я не могу без тебя. Я хочу быть рядом с тобой.
Он молчал и не шевелился. Я его разочаровала. Я не смогла принять его суть. Я его недостойна. Это был конец.
— Поднимись, Мирослава, — приказал Азраэль.
И я поднялась. От него снова исходило сияние, как в тот момент, когда мы стояли над Бездной. Снова его сущность давила на меня, лишая сил, заставляя мой рассудок метаться в панике. Нечеловечески прекрасен. Могущественен. Бог.
— Твой выбор, человек, — прогрохотало у меня в ушах.
— Я — твоя, Азраэль, — прошептала я. — Я принимаю тебя и все, что ты есть.
— Да будет так!
Сияние исчезло. Снова передо мной стоял Люциан в своем человеческом облике. Но не было в нем ничего человеческого, не было того, что всегда обманывало мои глаза. И я посмела Его любить?
Он повернулся. Открылся портал.
— Не уходи! — крикнула я.
Он замер перед серебристым маревом.
— Ты будешь спать, — произнес он, голос его мерными ударами падал мне в душу. — Пока не закончится церемония.
Я не поняла, как оказалась в постели. Портал исчез. Люциан оставил меня одну. Я закрыла глаза, мой разум отключился.
Во сне меня снова мучил кошмар. Я звала… звала, нет, не Люциана, я звала Азраэля, Бога Смерти. Но он не приходил. Он был занят своей вечной работой — собирал урожай людских душ. Он не мог прийти. Я осталась одна наедине со своим ужасом.
Что-то вырвало меня из забытья. Рука была тяжела, она опустилась мне на лоб.
— Люциан? — Я не могла скрыть радости, я схватила руку и притянула ее к своим губам.
Потом я отрыла глаза. Рядом с моим ложем стоял Владыка Преисподней. В его черных глазах были пустота и забвение. Вечность.
— Ты. — Люцифер вдруг запрокинул голову и рассмеялся. — Девчонка! Ты все-таки упертая маленькая чертовка. Просто глазам своим не верю. Добилась-таки своего.
Я не была уверена, что чего-то добилась.
— Это судьба, человек, даже Боги ей подвластны, — усмешка исчезла с лица Князя Тьмы, будто ее там никогда и не было. — Поднимайся. Ты должна присутствовать на торжественной Церемонии в честь Соединения твоего сына, Мирослава.
— Я не могу, — замотала я головой.
— Ты должна.
Господь Всемилостивый, я спорю с Дьяволом?
— Споришь, — согласился Сатана.
Я поднялась. Конечно, я была в некотором роде совершенно безбашенной, но не настолько, чтобы не повиноваться приказу Владыки Преисподней.
— Почему ты пришел за мной?
— Она еще и любопытная. Люди, люди… Только мой сын их понимает. Ты должна там быть. Ты — мать Самаэля, и ты — избранница моего сына.
— Его избранница — Зофира.
— Нет, не Зофира.
— И что это значит?
— Ты поймешь. Когда-нибудь.
— Ты, Владыка, принимаешь меня? Человека? — озарило вдруг меня.
— Да.
— Это честь для меня.
Я спрыгнула с постели и присела перед Сатаной в классическом придворном реверансе. Тот кивнул мне.
— Я… у меня нет подходящего туалета, — я беспомощно посмотрела на отца Люциана.
— Я начинаю понимать, почему Азраэль так любит людей. Вы весьма забавные создания. Тебе не нужен специальный туалет.
Сатана совершенно по-мужски оглядел мою клетчатую юбку и черную футболку и усмехнулся.
Я пожала плечами и, сунув ноги в свои ботинки, быстро их зашнуровала. Потом взяла щетку для волос и расчесалась. Я сильно надеялась, что Сатана не изжарит меня взглядом за то, что я так долго копалась. Но он бесстрастно наблюдал за моими сборами.
— Я готова, — наконец сообщила я деду своего сына.
А тот просто протянул мне руку, и мы оказались в громадном черном зале. Запели невидимые трубы, ударили барабаны. Люцифер, в своем истинном облике, расправив крылья, шагнул вперед к своему огненному трону. Я не знала, что мне делать дальше, поэтому, выждав пару секунд, пошла следом за ним. По обеим сторонам прохода стояли Демоны Высоких Пределов. Пахло серой и дымом. От некоторых исходил жар. Я шла вперед и старалась не смотреть по сторонам. Но я чувствовала на себе взгляды. Не знаю, как их можно было охарактеризовать. Были бы они людьми, я употребила бы слово «недоумение».
Люцифер поднялся на ступени и уселся на свой трон.
Я на секунду замерла, широко раскрытыми глазами глядя на три трона чуть ниже того, на котором царственно восседал Сатана. В центре, перед самим Владыкой, сидел Азраэль. Справа от него стояла Зофира. Левый трон занимал тот, кого я в человеческом мире знала как Гаррета Рэмидсона. Его демоническая ипостась была прекрасна и величественна — темно-русые распущенные волосы, ярко-синие, льдистые глаза и алые рога и крылья. Асмодей, Демон похоти. Он буквально излучал сексуальность. И он мне подмигнул, стоило только нашим взглядам встретиться. Справа от него стояла его Спутница — красотка с ангельской вещностью, вся белая, словно Снегурочка. Но рога ее… их охватывало голубоватое пламя, оно то разгоралось, то чуть опадало. И, наконец, справа сидел Велиал. Средний сын Сатаны. Он был алым с ног до головы: кожа, волосы, крылья. Лицо его отличалось тем же совершенством, как и лица его отца и братьев, а глаза были чистым пламенем. Жуткий и страшный повелитель всех войн и раздоров. Предводитель армии Демонов. Спутницы у него не наблюдалось, зато у ног его сидели три демоницы с короткими крыльями. На шеях их были огненные ошейники, к которым прикреплялись огненные же цепи. Велиал присоединил их концы к огромному широкому браслету на правом запястье.
Люцифер подал едва заметный знак, и тут же двое демонов встали по обе стороны от меня и повели к Азраэлю. Из-за спинки его трона выскочили два огненных существа и положили слева от трона шкуру какого-то животного. Меня подвели к шкуре. Я могла расценить это только как приказ сесть там. Или встать на колени? Я мгновение поразмышляла над этим, а потом уселась, скрестив ноги, рядом с Богом Смерти, позаботившись, чтобы юбка прикрывала меня от взоров любопытных демонов, стоящих в первом ряду и не сводивших с меня изучающих взглядов.
