заметил ни одного австрийского подразделения. Ведь в этом случае пришлось бы иметь дело не со 140–150 тысячами человек, а не более чем с 80–90 тысячами, и появлялась прекрасная возможность наброситься на союзников и одолеть их. Между тем в этом было некое странное противоречие, ибо разделение союзников исключало мысль о серьезной атаке на Дрезден. Наполеон склонялся к тому, что австрийцы отделились для подготовки позднейшего марша на Лейпциг и передвинулись в тех направлениях, которые вели к Лейпцигу. Что до предстоящих действий, Наполеон был согласен с маршалом в том, чтобы немедленно сразиться с Богемской армией, если она готова к сражению. Этому мешало только отсутствие резервов, еще преодолевавших расстояние между Бауценом и Дрезденом. Наполеон покинул Сен-Сира, чтобы в тот же день вернуться в Дрезден, откуда собирался отдать приказы армейским корпусам. Договорились, что маршал пошлет к нему гонца с уведомлением при первом же движении неприятеля.
Вот что на самом деле произошло у союзников. При первом известии из Дрездена о марше Наполеона в Лаузиц, австрийцы исполнили попятное движение в Богемии, соответствовавшее движению Наполеона, и ушли за Эльбу за горами, между Теченом и Лейтмерицем. Движение это имело двойную цель: во-первых, принять меры на случай, если Наполеон, к примеру, выдвинется на Прагу, и во-вторых, восстановить силы после жестокого удара, нанесенного австрийской армии в Дрезденском сражении. Русских и пруссаков оставили на Петерсвальдской дороге, дабы привлечь туда демонстрациями Наполеона и высвободить Силезскую армию, на которую он двинулся. Витгенштейн и Клейст исполнили порученные им демонстрации в полную силу и яростно атаковали дивизии Сен-Сира, так что тому понадобились вся его выдержка и всё искусство ведения оборонительных военных действий, чтобы избежать поражения.
Пока русские и прусские корпуса воевали в Петерсвальде, генерал Кленау между Комотау и Хемницем восстанавливал силы после полученных в Дрездене ударов и посылал отряды в Цвиккау и в Хемниц, подготавливая решающую операцию в наших тылах, которую союзники по-прежнему намеревались предпринять, но на сей раз в направлении Лейпцига, а не Дрездена.
Поэтому Наполеон был прав, считая, что союзники не помышляют о новой атаке на Дрезден и новое движение на наши тылы будет предпринято дальше, в направлении Лейпцига; а Сен-Сир, ошибаясь на этот счет, был прав в том, что русские с пруссаками отделились от австрийцев, предоставив удобный случай атаковать их. Тем временем, пока Наполеон бдительно следил за движениями Богемской армии, ожидая от нее какой-нибудь ошибки, на наших крыльях происходили новые события.
Мы помним, конечно, что при отъезде из Дрездена, направившись сначала на Хойерсверду, а затем повернув на Бауцен, Наполеон назначил Нею встречу в Баруте, с намерением присоединиться к нему, чтобы поддержать его движение на Берлин или двинуться туда самому. Ней, посланный принять командование из рук Удино, 3 сентября прибыл в Виттенберг и, желая выступить не позднее 5-го, провел смотр трех своих армейских корпусов, которые после поражения в Гросберене много потеряли в снаряжении, численности и боевом духе.
Недостаток снаряжения восполнили из обширных запасов Виттенберга; численный состав восстановить не смогли, ибо 12 тысяч человек были либо убиты и ранены в Гросберене, либо беспорядочно разбежались по дорогам. Три армейских корпуса, включая кавалерию Арриги, представляли от силы 52 тысячи человек на линии. Что до боевого духа, то после побед в Лютцене и Бауцене, он с первой же неудачей был глубоко поколеблен.
Получив предписание Наполеона двигаться на встречу с ним в Баруте, Ней должен был выдвинуться из Виттенберга в Йютербог и для этого проскользнуть слева направо, дабы скрыться от неприятельской армии, расположившейся у Виттенберга и обладавшей множеством кавалерии, а потому зорко за всем следившей.
Французская армия располагалась перед Виттенбергом полукругом: 7-й корпус (Ренье) слева, 12-й (Удино) в центре, 4-й (Бертрана) справа. Северная армия теснила ее столь плотно, что аванпосты вели непрерывные бои. Действуя с большим искусством, Ней оставил на всё утро 5-го на правом фланге перед неприятелем 4-й корпус и начал запланированное движение центром, состоявшим из 12-го корпуса. Он выдвинул его в направлении города Цаны, проведя за правым крылом, и захватил Цану у прусского корпуса Тауенцина. Преодолев некоторое сопротивление, в Цане форсировали небольшую реку и дебушировали за нее. Формировавший левое крыло 7-й корпус последовал за 12-м, поддержав его атаки на Цану, и когда оба они прошли, 4-й корпус, достаточно заняв неприятеля, также снялся с лагеря и присоединился к остальной армии, которая за один день передвинулась в Зейду, на пять лье вправо от Виттенберга. Наше движение стоило нам тысячи человек, но пруссакам оно обошлось вдвое дороже.
Шестого сентября нужно было прорываться на Йютербог, откуда оставался один марш до Барута. Ней решил, что 4-й корпус Бертрана, продолжавший формировать правое крыло армии и меньше всех сражавшийся накануне, отбудет первым в восемь утра и направится на Йютербог; 7-й корпус Ренье последует за ним, а 12-й корпус Удино – за 7-м. Поскольку неприятель был начеку и находился совсем близко, лучше было осуществлять дневное фланговое движение 50 тысяч человек против 80 тысяч одной плотной массой. Но корпуса двигались на расстоянии двух лье друг от друга и, в довершение несчастья, по песчаной равнине, при ветре, поднимавшем густые тучи пыли, застилавшие глаза.
С восьми часов до полудня продвигались, постоянно терпя с фланга набеги многочисленной конницы, которую наши всадники сдерживали с большим трудом. В полдень войска были внезапно осыпаны из пыльной тучи картечью. Сами того не зная, французы оказались перед корпусом Тауенцина, который накануне оттеснили, и приблизились к проходу Денневица, единственному препятствию, которое предстояло преодолеть при движении через огромную равнину. Поперек пути следования армии из Нидергёрсдорфа в Йютербог протекал неглубокий, но очень заболоченный ручей, через который можно было переправиться только в двух местах, в Денневице и в Рорбеке. Проходя от нашего левого фланга к правому, ручей поворачивал в Рорбеке и направлялся в Йютербог, описывая на своем пути множество зигзагов. Поскольку большая дорога, необходимая французской армии для продвижения парков в океане песка, шла через Денневиц, нужно было форсировать переправу прямо в Денневице. Заслышав пальбу, Бертран примчался на место и, когда туча пыли на миг рассеялась, узнал пруссаков. Он понял, что прорыв придется осуществлять через Денневицкий проход. Ней отдал приказ к немедленной атаке.
Впереди двигалась итальянская дивизия Фонтанелли. Ее генерал с несколькими батальонами вступил в Денневиц, прорвавшись через подразделение пруссаков, и перешел через ручей. Но не в Денневице, а за ним, на прекрасных позициях перед левым флангом французов решил неприятель оказать сопротивление, выставив против нас все имевшиеся у него силы. К счастью, на месте присутствовал пока только корпус Тауенцина: Бюлов
