ринется из Хойерсверды ему во фланг и надолго отправит за Одер. Если же, наконец, ни Силезская, ни Богемская армия ничего не предпримут, он сможет из Хойерсверды выдвинуть на Берлин Нея, даже не последовав за ним сам. Ведь достаточно будет и того, что он поддержит Нея до Барута, ибо неудержимый маршал, зная, что у него подобный арьергард, будет вполне способен ринуться на Бернадотта, прорваться и вступить в Берлин. Как только это великое дело свершится, Наполеон сможет вернуться в Хойерсверду, откуда будет угрожать и Блюхеру, и Шварценбергу, словом, тому из них, кто попытается что-либо предпринять.
Отдав соответствующие приказы, Наполеон произвел самые искусные диспозиции, чтобы в его отсутствие Дрезден не остался без прикрытия. Прежде всего, он переформировал корпус Вандама, многочисленные остатки которого уже вернулись. Помимо 42-й дивизии, возвращенной Сен-Сиру, вернулись примерно пятнадцать тысяч человек всех родов войск, принадлежавших 1-му корпусу. Под знамена вернулись все французы, кроме тех, кто был выведен из строя или захвачен неприятелем. Были потеряны артиллерийское снаряжение и, к сожалению, несколько выдающихся офицеров. Неизвестно было, что сталось с Аксо и Вандамом; полагали даже, что ни того ни другого нет в живых.
Наполеон постарался найти для пострадавшего корпуса командующего столь же доблестного, как Вандам, но более осмотрительного. Он остановил свой выбор на знаменитом графе Лобау (Мутоне), который с редкостной энергией и отвагой соединял замечательный военный талант. Наполеон разделил его корпус на три дивизии по десять батальонов в каждой, вернул ему половину дивизии Теста, на время от него отделившуюся, забрал бригаду Рёйсса, предоставлявшуюся ему на время, и набрал в действующий состав примерно 18 тысяч человек из вернувшихся солдат и нескольких маршевых батальонов, прибывших из Майнца. В Дрезденских арсеналах нашлись ружья взамен утерянных и семьдесят два орудия, взамен брошенных на поле боя в Кульме. Наполеон обеспечил также обувью и одеждой тех, кто в них нуждался, и, чтобы восстановить боевой дух солдат, не забыл ни поощрений, ни смотров, ни составлявших солдатское счастье небольших материальных вознаграждений. Мутону было поручено за несколько дней осуществить возрождение 1-го корпуса, поскольку Наполеон предполагал использовать его для обороны Дрездена во время своей ближайшей отлучки.
Об охране Дрездена он позаботился следующим образом. Оставил 14-й корпус (Сен-Сира) в Пирнском лагере, 2-й корпус (Виктора) во Фрейбурге и 1-й корпус (Мутона) в Дрездене. Маршал Сен-Сир должен был охранять Кёнигштайн и Лилиенштайн, мост через Эльбу между фортами, Пирнский лагерь, Петерсвальдский проход и второстепенные проходы из Богемии справа от Петерсвальдской дороги. Виктор во Фрейбурге должен был следить одновременно за дорогой из Фрейбурга и дорогой из Теплица через Альтенберг. Кавалерии Пажоля надлежало вести активное наблюдение между Пирной и Фрейбургом. Оба корпуса получили приказ в случае появления Богемской армии оказать ей умеренное сопротивление, достаточное для того, чтобы замедлить продвижение неприятеля, не подставляя себя под удар, и отступать на Дрезден, послав туда предупреждение. Сен-Сиру назначалось расположиться на левом фланге укрепленного лагеря, где он уже доблестно сражался 26 августа, Виктору – на правом, где он предрешил победу в сражении 27 августа. В случае серьезной атаки им было приказано отойти за редуты, которых теперь стало восемь, а не пять, и которые были намного лучше вооружены. Наполеон рекомендовал держать за каждым редутом резерв, чтобы тотчас отбивать редут в случае захвата, а кроме того, решил разместить в резерве за корпусами Сен-Сира и Виктора весь 1-й корпус Мутона, чтобы тот подошел в последнюю минуту, когда неприятель уже сочтет себя победившим.
Как мы видим, это был усовершенствованный план сражения 26 августа, обещавший такой же результат. Наполеон удалялся без тревоги за сохранение Дрездена в случае повторения Богемской армией ее недавнего маневра на левом берегу Эльбы. Если же она атакует с правого берега, ее одолеют Понятовский, Макдональд и он сам. Отдав такие диспозиции, 2 сентября Наполеон выдвинул на Кенигсбрюк, в направлении Хойерсверды, гвардейскую кавалерию Нансути и две пехотные дивизии Молодой гвардии под началом Кюриаля.
Утром 3 сентября Наполеон отдавал приказы, когда получил от Макдональда из Бауцена срочные депеши. По выражению Наполеона, маршал пришел в полное замешательство от движения на него Блюхера. Австрийский генерал, человек, не останавливавшийся на достигнутом, поспешил, как только вода немного сошла, выдвинуться вперед, чтобы извлечь все возможные результаты из столь счастливого для него боя на Кацбахе. Поместив пехоту частью у гор, частью на дороге из Бреслау в Дрезден, бросив огромную кавалерию на сырые равнины, орошаемые Бобром, Плайсе, Нейсе и Шпрее, и постоянно обходя левый фланг Макдональда, Блюхер вынудил его отступить от Левенберга на Лёбау, а от Лёбау на Гёрлиц. Он располагал 80 тысячами человек против Макдональда, не сохранившего и 50 тысяч вооруженных солдат. Несмотря на всем известную неустрашимость, Макдональд боялся, что деморализация солдат, горечь поражения генералов и попятное движение повлекут за собой новые несчастья, и во весь голос взывал о помощи.
Наполеон, принимавший решения мгновенно, рассудил, что не время передвигаться на Хойерсверду, то есть влево от большой Силезской дороги и во фланг Блюхеру, и терять на маневрирование хоть час, когда Макдональда теснят столь энергично. Оказание ему непосредственной помощи самым кратчайшим путем было единственным целесообразным маневром.
Приняв решение, Наполеон приказал спрямить движение, предписанное накануне двум дивизиям Молодой гвардии и сопровождавшей их кавалерии. Он отправлял их на Кенигсбрюк, а теперь перенаправил на Бауцен через Каменц, без промедления отправил Старую гвардию из Дрездена в Бишофсверду, а остаток Молодой гвардии под началом Мортье, ожидавший его приказов в Пирне, – в Штольпен. Прямое движение на Бауцен Наполеон предписал резервной кавалерии Латур-Мобура и пехоте Мармона. Выступив утром 3-го, войска должны были к вечеру подойти к Бишофсверде, а 4-го оказаться в Бауцене. Сам Наполеон собирался покинуть Дрезден в ночь на 4 сентября. Он послал Макдональду уведомление о выдвижении к Бауцену значительных сил и рекомендовал ему сохранить это в тайне, дабы Блюхер, не зная об их приближении, оказался застигнут врасплох. Наконец, он передал Нею, что ненадолго сворачивает в сторону от Хойерсверды, вернется через 3–4 дня и по-прежнему назначает пунктом соединения Барут, откуда позднее состоится марш на Берлин.
К вечеру 3 сентября Наполеон покинул Дрезден и наутро прибыл в Бауцен. Он отправил вперед семьдесят фургонов с ружьями, обувью и боеприпасами, дабы вернуть солдатам Макдональда часть того, что они потеряли. Он хорошо обошелся с маршалом, и не стал останавливаться на ошибках, допущенных на Кацбахе, приняв во внимание тяжелые обстоятельства и зная, что в подобном положении следует укреплять сердца поощрением, а не сокрушать их упреками. Стараясь не показываться, Наполеон ожидал прибытия кавалерии и Латур-Мобура, чтобы
