стреляли из-за дождя. Тогда они остановили неприятельскую кавалерию, выставив штыки. Генерал Себастиани атаковал прусскую конницу и отвел ее назад, но и сам был отведен, ибо не мог противостоять трижды превосходившим его силам. Совершив попятное движение, он оголил левый фланг бригады Шарпантье. Тогда Блюхер, не сумев поколебать доблестную бригаду конницей, двинул на нее более 20 тысяч пехотинцев. Бригада отразила несколько атак штыками, но вскоре, уступив численности, потеряла участок и была оттеснена к краю лощины Нейсе, вынуждена вновь в нее спуститься и перемешалась с отступившей конницей Себастиани и головной колонной корпуса Суама. В невообразимой сумятице мы понесли огромные потери, особенно много потеряли пушек, ибо наша артиллерия увязла в грязи и множество артиллерийских лошадей погибли под неприятельским огнем. Мы отступили до деревни Кройч, где Нейсе впадает в Кацбах и где Блюхер уже не решился нас преследовать.
Одного-единственного столкновения, стоившего нам не более тысячи человек, хватило, однако, чтобы провалилась вся операция, несмотря на то, что она прошла удачно на остальной линии. В самом деле, генералы Жерар и Лористон, энергично атаковав и оттеснив Ланжерона, уже подошли к Яуэру и намеревались завладеть городом, когда получили известие о том, что случилось на левом фланге. Из осторожности они отошли назад и вернулись в Гольдберг, куда вступили к полуночи, в весьма печальном состоянии, встретив по дороге остатки войск, разбитых на Яновицкой возвышенности, и пройдя мимо гигантского скопления увязших повозок с ранеными, с величайшим трудом вывозимых при разбушевавшейся непогоде. Стали на бивак, почти без продовольствия, без крова, словом, в самом плачевном состоянии.
Наутро небо продолжало извергать на солдат потоки воды. К счастью, накануне перешли через Кацбах, и теперь он служил защитой от преследования Блюхера. Река настолько разлилась, что Блюхеру удалось только с трудом переправить кавалерию. То есть при отступлении французов преследовала не пехота, а множество конников, которых не могли остановить ружья, не стрелявшие из-за дождя. Молодые солдаты, более твердые перед лицом неприятеля, нежели перед лицом ненастья, воздвигли железную стену из штыков перед русскими и прусскими конниками и сдерживали их. Вместе с тем, поскольку отходить приходилось в большой спешке, они бросали пушки, увязавшие в грязи, а многие из них, отчаявшись или не перенеся мук голода, разбегались по деревням в поисках продовольствия, попадали в плен или приобщались к опасному и тлетворному ремеслу мародеров.
Корпус Суама под прикрытием кавалерии Себастиани смог целым и невредимым отступить по равнине и добраться до Бреслау. Корпуса Жерара и Лористона, преследуемые более энергично и не располагавшие тяжелой кавалерией для прикрытия, нашли прибежище в лесах, отделявших Кацбах от Бобра между Гольдбергом и Левенбергом. Они переночевали в лесу, чуть лучше укрытыми, но не более сытыми, чем накануне. Выйдя днем 28-го к Бобру напротив Левенберга, эти два корпуса тщетно пытались перебраться через реку. Мост был цел, но добраться до него по затопленной на протяжении трех четвертей лье низине оказалось невозможно; пришлось дойти правым берегом до переправы в Бунцлау, где уже были Суам и Себастиани.
Тридцатого августа все части собрались на левом берегу Бобра, потеряв около 20 тысяч человек и бросив в грязи сто орудий. Под огнем погибли не более 3 тысяч;
7-8 тысяч были захвачены неприятелем, а 9-10 тысяч разбежались, побросав или растеряв ружья. Внезапное испытание военными тяготами, последовавшее за слепой уверенностью, вдруг вновь пробудило в солдатах чувство, которое они испытывали, покидая полугодом ранее родные дома: чувство ненависти к человеку, который приносил их, едва оперившихся юнцов, в жертву своему необузданному честолюбию.
Так Макдональд оказался на Бобре с 50 тысячами деморализованных солдат и 9-10 тысячами отставших, которые двигались следом за армией и за отсутствием ружей не желали вставать под знамена. Понятовский остался цел и невредим в Циттау со своими 10 тысячами поляков.
На дороге в Берлин случилась неудача не столь явная, но не менее неприятная по последствиям.
Мы знаем, что Наполеон, направляя войска на Берлин, намеревался отбросить Северную армию от военного театра, унизить Бернадотта, поразить германцев, вступив в главную их столицу, нанести удар в сердце союзу Тугенбунд, разогнать сброд, из которого, по его мнению, состояла армия Бернадотта, и наконец, протянуть руку французским гарнизонам Одера и Вислы. Для достижения всех этих целей он придал Удино, помимо 12-го корпуса, которым маршал командовал непосредственно, 7-й корпус Ренье и 4-й корпус Бертрана. Двенадцатый корпус включал две французских и одну баварскую дивизию и насчитывал 18 тысяч человек; 7-й включал французскую дивизию Дюрютта и две саксонских дивизии и насчитывал 20 тысяч человек; 4-й корпус включал французскую дивизию генерала Морана, итальянскую дивизию Фонтанелли и вюртембергскую дивизию Франкемона и также насчитывал 20 тысяч человек. Герцог Падуанский (Арриги) с 6 тысячами конников формировал кавалерийский резерв. Таким образом, армия маршала Удино включала не 70 тысяч, как ожидалось, а 64 тысячи человек, среди которых как раз и было немало сброда, ибо действующий состав не менее чем на треть состоял из солдат всех наций, некоторые из которых обладали весьма посредственными умениями, а большинство было дурно настроено.
Находясь ближе к месту, чем Наполеон, и собирая местные слухи, Удино не питал иллюзий насчет силы неприятеля и трудности участка. Он знал, что Бернадотт, при некотором количестве набранных впопыхах солдат, располагает в то же время превосходным шведским корпусом, крепким русским корпусом и, главное, прусским корпусом генерала Бюлова – многочисленным, воодушевленным и рвущимся в бой. Помимо корпуса Бюлова у Бернадотта имелся и другой прусский корпус – под командованием генерала Тауенцина, сначала предназначавшийся для блокады крепостей, но всех лучших солдат из него уже привлекли для ведения наступательных действий. В целом численность этих войск, стоявших лагерем перед Берлином, составляла около 90 тысяч человек. Бернадотт отрядил в Мекленбург 20 тысяч человек, включая сброд, противостоять под началом генерала Вальмодена армейскому корпусу, вышедшему из Гамбурга под началом Даву. Остальные войска из числа 150 тысяч, состоявших под командованием Бернадотта, были заняты блокадой и осадой крепостей Одера и Вислы.
Удино был прекрасно осведомлен о положении вещей и весьма им озабочен. Природа местности сообщала еще бльшую трудность поставленной перед ним задаче. Двигаясь на Берлин между Эльбой и Шпрее, нужно было следовать между двух линий воды, то стоячей, то текущей, одной из которых была Дане, впадавшая в Шпрее выше Берлина, а другой – Нуте, впадавшая в Хафель в Потсдаме. При выдвижении через этот лабиринт лесов, прудов и рек по одной дороге оставался риск оказаться обойденным или окруженным, при движении же по нескольким дорогам корпуса могли лишиться возможности оказывать помощь друг другу за отсутствием поперечных коммуникаций.
Наполеон, конечно же, писал
