– на луга, а в центре – на доминирующую позицию Кульма, удобную для обороны.
Вандам остановился, решив оборонять Кульм, где его невозможно было форсировать при наличии 52 батальонов и 80 орудий в батареях. Он намеревался дождаться, когда подоспеет с помощью Мортье, оставшийся в тылах в Пирне, и когда находившиеся на правом фланге по ту сторону гор Сен-Сир и Мармон пройдут через горы следом за союзниками. На эти движения требовалось не более 12–15 часов, и Вандам надеялся, что при содействии всех этих сил сможет преподнести Наполеону на следующий день отличные результаты: печальная и плачевная иллюзия, и однако, обоснованная, как никакая другая! Тем же вечером он написал Наполеону, давая знать о своем положении, прося помощи и объявляя, что до ее прибытия останется без движения в Кульме.
Письма, написанные вечером 29-го в Кульме, могли дойти до Дрездена только утром 30-го, а приказы, отданные в ответ на них, не могли быть исполнены так быстро, чтобы Вандам получил помощь 30-го днем. Вечером 29 августа Наполеон получил известия, отправленные утром из Петерсвальда, и узнал, что русские поспешно отступают, а Вандам преследует их по пятам и уже захватил несколько тысяч человек. На основании этих данных предполагая, что союзники разгромлены, а неотступное преследование Сен-Сира, Мармона и Мюрата вынудит их пересекать горы в беспорядке, в то время как расположившийся по ту сторону Вандам будет захватывать их тысячами и даже, быть может, полностью преградит им выход из гор в Альтенберге, Наполеон повторил Сен-Сиру, Мармону и Мюрату приказ энергично теснить неприятеля на всех направлениях, а Мортье – следить за событиями и приготовиться мчаться в Кульм, если Вандаму понадобится помощь. Вспоминая, с какой легкостью в прошлом он сам захватывал побежденных пруссаков и австрийцев, и не желая учитывать страсть, которая воодушевляла их теперь, Наполеон счел, что принял достаточно мер для получения новых великих результатов. К тому же, все его мысли поглощала в ту минуту обширная комбинация, посредством которой он надеялся, воспользовавшись жестоким поражением Богемской армии, выдвинуться по Берлинской дороге на пять маршей от Дрездена, раздавить Северную армию, сокрушить тем же ударом Пруссию и Бернадотта, снабдить продовольствием крепости Одера, подбодрить крепости Вислы и сообщить, таким образом, войне новый вид, на время переместив ее театр на север Германии. Несомненно, как мы вскоре увидим, его замысел был необычайно велик, но, к сожалению, несвоевременен и опередил свой срок по меньшей мере на два дня!
Всецело погрузившись в свои расчеты и пребывая в горячке рождавшихся мыслей, Наполеон отправил утром 30 августа следующие приказы. Он предписал Мортье в Пирне отослать ему в Дрезден две дивизии Молодой гвардии, а с двумя другими идти на помощь к Вандаму; Мюрату – вернуть половину тяжелой кавалерии, а с другой половиной продолжать преследование неприятеля по Фрейбургской дороге. Мармону было приказано энергично теснить неприятеля к Альтенбергскому и Циннвальдскому выходам из гор, где, согласно всем донесениям, колонны русских, пруссаков и австрийцев теснились в беспорядке; Сен-Сиру – содействовать в этой операции Мармону либо попытаться выйти на Петерсвальдскую дорогу, дабы присоединиться к Вандаму. Наполеон предписал тотчас перевести через Эльбу запрошенные им войска и не скрыл от Мюрата, что намерен двигаться на Берлин.
В то время как он задумывал эти планы и рассылал приказы, союзники в Теплице, не строя столь обширных комбинаций, помышляли только о том, как уйти от опасности, которой они себя неосмотрительно подвергли, спустившись в тылы Дрездена. Успешное сопротивление Вандаму днем 29-го вернуло им некоторую уверенность. Все русские и австрийские войска, какие подошли по Альтенбергской дороге на Теплиц, были развернуты влево и размещены позади Пристена и Карбица, дабы поставить перед Вандамом железную стену. Союзники надеялись помешать ему дебушировать из Кульма, а может быть, и нанести ему поражение, что могло бы их несколько вознаградить за сражение 27 августа и обеспечить их колоннам возможность спокойно пройти через горы. Однако они немало тревожились о прусском корпусе Клейста, который должен был следовать за австрийским корпусом Коллоредо и пройти с ним через Диппольдисвальде, Альтенберг, Циннвальд и Теплиц. Ему помешало поперечное движение Барклая-де-Толли, внезапно передвинувшегося с дороги на Петерсвальд на Альтенбергскую во избежание встречи с Вандамом. Замедлив движение, чтобы дождаться, когда освободится дорога, корпус Клейста вечером 29-го находился еще на обратной стороне Гейерсберга, и его участь внушала серьезные опасения, ибо его нагонял корпус Сен-Сира. Посовещавшись с императором Александром, король Пруссии послал к Клейсту своего адъютанта полковника Шелера, чтобы предупредить его о присутствии корпуса Вандама в Кульме, предоставить ему свободу выбора подходящей дороги для спасения и обещать твердо держаться назавтра перед Кульмом, дабы он успел перейти через горы и дебушировать в котловину Эгера. В то же время опасность, нависшую над этим корпусом, сочли столь великой, что предписали Шелеру привести лесами юного принца Оранского, участвовавшего в кампании вместе с пруссаками и помещенного при генерале Клейсте. Нельзя было отдать в руки Наполеона такой трофей, если корпус Клейста будет взят в плен. Шелер без промедления отправился в путь, дабы любой ценой выполнить поставленную перед ним трудную задачу. Таковы были надежды одних и страхи других в полночь 29 августа.
Утром 30-го обе армии занимали те же позиции, что и накануне. Русские склонялись к тому, чтобы предпринять наступление, дабы благоприятствовать переходу Клейста через горы, хорошенько заняв французов, но не знали, какой дорогой тот будет пытаться выбраться из пучины, в какую оказался ввергнут. Тогда как Вандам располагал 40 тысячами, союзники предполагали, что у него не более 30 тысяч человек, поэтому без колебаний решили немедленно начинать атаку.
Разглядев на рассвете со всей отчетливостью несоизмеримость своих сил с силами неприятеля и в любую минуту ожидая появления Мортье в тылах и Сен-Сира на правом фланге, Вандам, напротив, хотел до прибытия подкреплений ограничиться обороной. Об этом он и сообщил в шесть часов утра Наполеону.
Вот как генерал расставил войска. На правом фланге, против русских, у самого подножия Гейерсберга, он расположил девять батальонов дивизии Мутона-Дюверне, а за ними, но ближе к центру, – четырнадцать батальонов дивизии Филиппона. Тем самым он был весьма силен у гор, откуда постоянно спускались многочисленные неприятельские колонны. В центре перед Кульмом, напротив Пристена, Вандам поставил бригаду Кио дю Пассажа из дивизии Теста, позади нее – бригаду Рёйсса. За Кульмом он расположил бригаду Дусе из дивизии Дюмонсо, а справа, у лугов, бригаду Дюнэма из той же дивизии, для обеспечения поддержки кавалерии. Наконец, генерал Крейцер с остатками дивизии Мутона-Дюверне был отправлен в Аусиг, довольно далеко назад, чтобы охранять переправу через Эльбу.
Располагая
