Удино, что через несколько дней у него в Берлине будет более 100 тысяч французов, ибо в свои расчеты, делавшиеся, к сожалению, издалека, он включал 30 тысяч человек Даву и 10 тысяч человек Жирара. Но прежде чем такое соединение стало бы возможным, следовало победить главную трудность, то есть прорваться на Берлин через труднопроходимую местность с армией, весьма уступавшей в численности армии неприятельской. Поэтому Удино не принимал обещаний Наполеона слишком всерьез, понимая, что ему придется прорываться с 64 тысячами человек через множество природных препятствий к Берлину, защищаемому 90 тысячами.
Двадцать первого августа он находился перед Треббином в нескольких лье от неприятельской армии, начинавшей концентрироваться по мере сужения участка и приближения французов. Между двумя водными линиями возвышалась цепь лесистых холмов, рядом с ними шли две дороги, по которым можно было двигаться на Берлин. Левая дорога, проходившая через Треббин, пересекала ручей, взбиралась на лесистый холм и выходила на Гросберен. Правая дорога также взбиралась на холмы и выходила на Бланкенфельде в некотором удалении от Гросберена. Маршал Удино решил двигаться по обеим дорогам, дабы не попасть в окружение. Он атаковал Треббин силами 12-го корпуса, направив 4-й корпус Бертрана на Шульцендорф, а 7-й корпус Ренье – на деревню Нунсдорф. Городок Треббин, довольно хорошо укрепленный, занимало подразделение войск Бюлова, а корпус Тауенцина охранял правую дорогу на Бланкенфельде. Удино сначала обстрелял Треббин снарядами, затем послал к нему бригаду дивизии Пакто; тем временем 7-й корпус угрожал обойти позицию через Виттшток. Двойное движение дало результат: бригада дивизии Пакто в штыковой атаке вступила в предместье Треббина, и пруссаки, увидев, что 7-й корпус их уже обошел, оставили городок, перешли через ручей и отступили на холмы. В то же время на правой дороге Бертран занял Шульцендорф.
Двадцать второго августа нужно было и французам перейти через ручей и взойти на холмы, по которым шла дорога на Берлин, а справа – взобраться на высоты, через которые шла дорога на Бланкенфельде. Удино подступил к ручью в Виттштоке и в Вильмерсдорфе. Установив мосты на козлах, дивизия Гильемино из 12-го корпуса и дивизия Дюрютта из 7-го смело атаковали редуты неприятеля и без существенных потерь завладели ими. Войска Бюлова оставили редуты, окончательно отодвинувшись на центральную позицию, выбранную Бернадоттом. На противоположном фланге Бертран в результате энергичной канонады достиг города Юнсдорфа и дороги, ведущей к Бланкенфельде.
Всё говорило о том, что французы приблизились к неприятелю вплотную и вот-вот окажутся прямо перед ним. После перехода через ручей предстояло двигаться вдоль лесистых холмов и выйти к деревне Гросберен, перед центральной позицией, городом Рульсдорфом, занятым Северной армией. Справа следовало совершить подобное же движение по склонам холмов Юнсдорфа и Бланкенфельде и, преодолев сопротивление неприятеля, обеспечить обход Гросберена.
Маршал Удино, надеясь столкнуться с неприятелем только за Гросбереном и уже после воссоединения корпусов, поставил перед своими помощниками отдельные задачи. Он приказал Бертрану на правой дороге захватить Бланкенфельде и передвинуться на Гросберен, а Ренье на левой дороге, форсировавшему накануне ручей в Треббине и поднявшемуся на холмы за ним, – продвинуться по склону холмов вдоль кромки леса до Гросберена и там встать на позицию. Сам же он, вместо того чтобы двигаться с 12-м корпусом за Ренье и служить ему поддержкой, задумал пройти через Аренсдорф по обратному склону холмов и дебушировать на Гросберен двумя лье левее, примерно на таком же расстоянии слева от Ренье, какое справа отделяло Ренье от Бертрана.
Утром 23 августа каждый выдвинулся в предписанном ему направлении. На правой дороге Бертран, подойдя к высоте Бланкенфельде, обнаружил там закрепившегося генерала Тауенцина и развязал яростную канонаду. На левой дороге Ренье без особых затруднений продвинулся на три лье вдоль холмов, с обратной стороны которых двигался Удино, дебушировал на Гросберен, тотчас атаковал деревню и выбил из нее дивизию генерала Борстеля. Вместо того чтобы закрепиться в деревне, он выдвинулся дальше и в Рульсдорфе обнаружил всю армию Бернадотта на боевой позиции. Справа от него находилась дивизия Борстеля, отступившая к основным силам корпуса Бюлова, в центре, но ближе к левому флангу, – шведская армия, а на левом фланге – русские, то есть, не считая корпуса Тауенцина, войсковое соединение в 50 тысяч человек, прикрытое многочисленной артиллерией. Сам Ренье располагал 18 тысячами человек и не испытывал желания вступать в бой с подобной силой, но, чрезмерно продвинувшись, он неминуемо должен был вскоре подвергнуться атаке.
Пруссаки Бюлова и в самом деле сгорали от нетерпения сразиться с неприятелем. Бернадотт колебался. Генерал Бюлов не стал ждать его приказа и с 30 тысячами человек, состоявших под его непосредственным командованием, двинулся на Ренье. Он выдвинул вперед множество орудий, а во фланг противнику, чтобы надежнее поколебать его, выдвинул дивизию Борстеля. Бернадотт, уже не имея возможности уклониться, но не желая вводить в действие все свои силы, направил на левый фланг Ренье кавалерию с многочисленной артиллерией.
Надеясь на скорую помощь, Ренье исполнил попятное движение и занял лучшую позицию, оперев правый фланг на дома Гросберена, а левый – на высоты, с которых его артиллерия открыла навесной огонь по неприятелю. Несмотря на плотный картечный огонь, пруссаки решительно двигались вперед. Дивизия Дюрютта героически сопротивлялась; но саксонцы, в большинстве своем призывники последнего года, соединявшие с юношеской слабостью весьма враждебный настрой, сопротивлялись недолго и оставили дивизию Дюрютта без поддержки. Дюрютт был вынужден отступить, но отошел в правильном порядке, лишив неприятеля желания его преследовать.
Дивизия Гильемино из 12-го корпуса, продвигаясь, в свою очередь, по обратной стороне позиции под началом Удино, оказалась в Аренсдорфе в минуту самой бурной канонады. Она поспешно бросилась на звуки огня и двинулась правым флангом через лес, дабы доставить помощь Ренье самой короткой дорогой. Прибыв слишком поздно, чтобы переменить ход боя, дивизия тем не менее помогла сдержать неприятеля и затем отступила, стойко выдержав многократные атаки русской кавалерии.
Войска отошли туда, откуда выступили утром, 12-й корпус – на Тюров, 7-й корпус – на Виттшток. Первый корпус отошел в правильном порядке, второй был дезорганизован в результате беспорядочного бегства саксонцев. Более 2 тысяч саксонских солдат были захвачены вместе с пятнадцатью орудиями; несколько тысяч разбежались: одни присоединились к шведам, другие бежали в тыл. Корпус Бертрана (4-й) предпринял большие усилия, чтобы преодолеть сопротивление Тауенцина в Бланкенфельде, но не добился успеха.
Но неудача не вызвала бы серьезных последствий, если бы под нашими знаменами сражались только французские войска, ибо, в конце концов, мы потеряли на линии не более двух тысяч человек. Но поскольку половину войск составляли итальянцы и германцы, всегда готовые нас бросить, а другую половину – молодые французские
