по берегу мы остановились для привала.
– Ты тоже это заметил, брат? – Спросил меня Койот.
– Да.
– Вы о чём? – Спросила нас Настя.
– Снег слишком чистый. В округе совершенно нет животных. Никаких следов. Если медведи впадают зимой в спячку, то другие звери нет. Но их больше нет в этом лесу. Никого, – объяснил Койот.
– Может они просто куда-то перешли в другое место? – Предположила Настя.
– Эти места всегда было хорошими для охоты. Животных тут водилось много. Когда поселенцы выходили сюда, то часто натыкались на волков. Так просто они бы отсюда не ушли. Они пропали, или мы всех убили и больше они не появлялись.
– Так же, как и новые люди, – добавил я.
– Да, этот остров больше не пригоден для жизни. Тут больше не восстанавливаются ресурсы, как раньше.
– Может вы и правда просто перебили всех животных, и они не могут размножаться? – Спросила Алёна.
– Я охотился тут три года и за всё это время не видел ни одной самки, или ребёнка. Только самцы. Животные тут появлялись так же, как и мы. Волк заметил это давно уже.
– Ладно, хватит разговоров, погода ухудшается, мы должны идти дальше, – сказал я.
После того, как мы прошли ещё километр, мы наткнулись на тело Марины. У неё было разгрызено горло. А вокруг не было никаких следов. Её принесли сюда специально для нас. Словно сам остров пытался нам сказать, что мы не должны идти дальше.
– Что тут произошло? Как она тут оказалась? – Спросила Настя.
– Её принесли сюда чтобы что-то нам показать. Видимо существа не хотят пускать нас к горе и предостерегают нас, – ответил я.
– Что будем с ней делать? – Спросил Койот.
– Оставим здесь. Что мы ещё можем.
– И мы пойдём дальше? – С ужасом спросила Настя.
– Если нас не хотят туда пускать, то значит мы идём в верном направлении. Мы должны двигаться вперёд.
На самом деле, это не существа не хотели нас туда пускать, а сам остров. Об этом говорило всё. Насколько бы ужасной не была погода, она продолжала ухудшаться. Ветер дул всё сильнее, снега шло больше, а холод пронизывал даже через три шкуры. Такой ужасной погоды ещё никогда не было на этом острове. Мы шли в верном направлении. На вершине горы что-то должно было быть.
Спустя ещё два километра мы наткнулись на следующее тело. Это была Василина. Она лежала на снегу без одежды, полностью нагая, но её тело ещё не успело замёрзнуть. Всё её грудь была разорвана, а сердце лежало у головы. Мы молча прошли мимо этой картины.
Откуда-то из леса стал доноситься волчий вой. Он то приближался, то отдалялся, но мы все отчётливо его слышали.
Три километра мы прошли под него, пока не наткнулись на труп Саши. Она была разорвана пополам. Все кишки валялись здесь же. Кто бы это не сделал, он принёс её сюда живой и разорвал уже тут. Мы остановились, потому что устали.
– Я не могу идти дальше. Я устала. Я не дойду, – начала ныть Настя.
– Мы должны идти. Мы не можем останавливаться. Иначе нас ждёт такая же учесть, – попыталась успокоить её Алёна.
– Сколько мы ещё должны пройти? Сколько ещё трупов мы увидим по дороге? Мы не дойдём, я уже не чувствую рук, мы умрём тут от холода.
Это была правда, холод пробирал всё тело. Даже когда мы шли, было очень холодно, а теперь, когда мы остановились, холод стал невыносимым.
– Ещё два трупа, – ответил Койот с некой болью в голосе.
– Откуда ты знаешь это? – Спросила его Алёна.
– Мы встречаем трупы тех, кто остался в поселении. Там осталось ещё два человека.
Раздался громкий медвежий рык. Он был где-то рядом.
– Мы должны идти дальше. Пока мы идём не так холодно. И к тому же, нас преследуют эти существа. Мы должны от них оторваться. Так что останавливаться нельзя, – сказал я.
Алёна схватила меня за руку, и мы пошли. В основном мне приходилось её тащить за собой. Она была сильно уставшей и замёрзла. Но не сдавалась. Это мне в ней нравилось. Она не жаловалась, не ныла, а молча шла.
В обычных условиях нам следовало бы пройти тридцать километров по берегу до вершины горы. Но сейчас мы так часто сворачивали и обходили препятствия, что это расстояние могло увеличиться в двое. А мы прошли только километров десять. Настя уже не могла идти, Койоту приходилось вытаскивать её за собой.
– Койот, ты как? Можешь её тащить?
– Так чуть теплее, так что мне даже приятно.
– Пожалуйста, не бросайте меня здесь, – тихим дрожащим голосом проговорила Настя.
В этот момент я вспомнил Молнию. Его героический поступок. Он не ныл, не просил его спасти. Он знал, что стоит на кону и попросил его убить. Сейчас я завидовал ему. Его героизму. Тому, что он не увидел тех вещей, которые увидели мы. Потом я вспомнил Лиса. Он умер из-за какого-то идиота. Интересно как бы сейчас он себя повёл, если бы выжил. Наверняка, даже в такой ситуации он бы продолжал благодарить бога о том, что он на свободе, а не заперт в клетке. Он бы старался всем помочь и сделал бы всё для других. Но он погиб. Вепря нам даже не удалось похоронить, как и Диму. Я видел, как этого самоуверенного парня проглотили целиком на моих глазах, а он ведь верил в то предположение, что существа не трогают тех, у кого есть вещи из нормального мира. Это я вселил в него эту пустую уверенность. Только сейчас я вспомнил о том, что Дима был одним из первых, кто видел волка. Если бы предположение было верным, то он бы до последнего момента его не увидел. У Кабана откусили часть верхнего тела. Мы даже не закрыли его глаза перед смертью, потому что головы не было. А он когда-то спас меня от смерти, научил стрелять из лука, до последнего верил в то, что я стану охотником и продолжал со мной заниматься пока я не убил последнюю птицу, хотя я и серьёзно ему мешал в те дни. Все они были моими братьями. И я знал, что на этом пути мне предстоит увидеть ещё одного брата, Медведя. Да мы поссорились, но он всё равно мой брат. Я не обижался на его слова. Он был прав. И как бы там ни было, я не хотел увидеть его труп.
С этими мыслями мы прошли ещё пять километров.
– Волк, я больше не могу. Я устал.
