накинул их на Алёну.
– Нет, не нужно, ты замёрзнешь.
– Уж лучше я буду мёрзнуть, чем увижу, как ты умираешь.
Койот тоже скинул две шкуры и накинул на Алёну.
– На равных до конца, – сказал он.
Не знаю почему, но в тот момент я был счастлив как никогда. Со мной рядом были два человека, которых я любил больше всего на свете. За этих людей я бы отдал жизнь, это были те люди, с кем я бы хотел умереть.
Мы бросили свои мешки, большую часть оружия, взяли Алёну под руки и потащили дальше. Словно открылось какое-то второе дыхание. Мои ноги передвигались с трудом, руки вообще не шевелились, но я уже не чувствовал холода. Похоже я уже умирал, но всё равно продолжал идти.
В какой-то момент я уже не знал ни того сколько сейчас времени, ни того сколько мы прошли, ни того куда мы идём, вообще ничего, я просто продолжал идти дальше, никаких звуков я тоже не слышал, ничего, и тут вдруг Койот сказал:
– Смотри туда. Чуть правее, за ручьём, ты видишь это?
– Да.
Там была пещера в скале. В ней виднелся свет. Эта пещера словно была ограждена невидимой стеной от снега. Это была надежда на спасение. Нас не волновало то, кто там сейчас, мы просто хотели дойти до того места.
Мы дошли до ручья.
– Алёна, я знаю, что это сложно, но схватись сильнее за нас и подогни ноги, мы тебя перенесём, – сказал я.
Она попыталась это сделать, и мы пошли по воде. Не знаю почему, но сейчас вода не казалась холодной, наоборот она была тёплой, даже очень, мне не хотелось выходить из неё, и я остановился.
– Брат, не верь этому, это обман, это всё шутки смерти, – дрожащим, еле слышным, голосом сказал мне Койот и я пошёл дальше.
Перейдя ручей, я понял, что споткнулся обо что-то, посмотрел себе под ноги. Там лежал Медведь, он был весь синим от обморожения и никаких следов убийства. Похоже он просто замёрз на смерть здесь. Я собрался с последними силами и перешагнул через него, словно ничего и не было. Я даже думать сейчас об этом не мог.
Мы вошли в пещеру и на нас хлынул поток тепла, который она излучала. Словно тут не было зимы, словно тут никогда не было ни ветра, ни снега. И всегда горел огромный костёр, который всегда согревал это место. Мы упали на колени, разом.
– Я не сдох раньше тебя, – радостно сказал Койот.
Я взглянул на Алёну, она даже рта не могла открыть. Её губы все были синими. Как и лицо. Похоже это был конец.
– А вот и вы, – сказал кто-то из пещеры.
Я поднял взгляд и лучше бы я не видел этого. У костра сидели три старейшины и спокойно ели жареного кабана, словно всё было в порядке. Я подскочил на ноги, снял топор с пояса и побежал к костру. Первой из старейшин я снёс голову одним ударом. Третьей я всадил топор в грудь, когда она поднялась с места. Я даже не стал доставать топор, вынул из-за спины нож и приставил к горлу второй.
– Говори, сука, что за хуйня здесь происходит! – Сказал я дрожащим голосом.
– Что ты делаешь? – Спросил меня Койот.
– Они не люди.
Не знаю почему я знал это, просто знал. Когда я убил первую из них, то увидел, словно дух чёрного медведя вышел из её тела. После убийства третьей я увидел дух чёрного волка. Во всей пещере не было ни одного следа и даже дрова в костре не трещали. И тут я вспомнил, что за всё то время, когда мы были в деревне, я ни разу не видел следов этих старух. Они конечно редко ходили, но я видел следы почти всех жительниц, кроме них. И это было странно. А вторая всё продолжала и продолжала смеяться.
– Отвечай мне, мразь!
– А ты убей меня и узнаешь, – сказала она улыбаясь.
Они сидели тут в тепле, с едой, у костра, в своих летних платьях и смеялись. А когда мы пришли, то они сделали вид, словно всё нормально. Я ненавидел этих мразей так сильно, как только может ненавидеть человек. Всё это время, они всё знали и смеялись над остальными.
Эта старуха отпустила руку и в какой-то миг она вытащила из-под платья нож и метнула его куда-то, но не в меня. Я даже не успел понять, когда это произошло, а она смеялась. Я воткнул нож ей прямо в глотку, и она продолжала смеяться, выплёвывая из своего рта кровь. Я посмотрел на то, куда должен был лететь нож и увидел, что он попал прямо в сердце моему брату.
Я бросился прямо к нему. Вытащил нож из его груди. Почему только он снял те две шкуры, они бы спасли его от ножа. Я пытался зажать рану. Всё было из-за того, что он хотел быть как я. Всё из-за того, что он брал пример с меня. Если бы не это, то он сейчас был бы жив. Слёзы сами начали падать из моих глаз на его шкуру. Первые слёзы за всю мою жизнь на острове.
– Нет, брат! Ты не можешь умереть раньше меня! Слышишь, сука, не можешь!!!
Я уже не пытался зажать его рану, я просто стучал его по груди. Я был зол на него, за то, что он умирает. Был зол на себя, за то, что он умирает из-за меня. Я не знал, что делать.
Он приподнял голову, а я опустил свою ближе к нему. Еле слышно он прошептал:
– Ты всегда был лучше во всём. А теперь иди к Алёне. Ты должен её спасти.
Он закрыл глаза сам и больше ничего не было. Он лежал на земле передо мной и больше не дышал. Я поднялся на ноги и побрёл к Алёне. Наклонился над ней. Она вся синяя лежала на той же земле. Она ещё дышала, но это были её последние вздохи. Её красивые голубые глаза были закрыты.
– Я люблю тебя, – прочитал я по её губам, но ни одного звука не вышло из её рта.
Я склонился над ней и поцеловал её. Поцеловал так, как никогда прежде.
– Я тоже люблю тебя, дорогая.
Сказал я и уронил свою голову на её грудь. Я лежал и ревел. Не знаю как долго, но потом я поднялся на колени, возвёл свою голову к верху.
– За что, сука?!!!
