А эта сука вообще ногами не передвигает. Мы должны остановиться, разжечь костёр, отдохнуть, – предложил Койот.
– Ты знаешь, чем нам может грозить остановка.
– Я смогу пройти ещё километров десять, пятнадцать, но только один, без неё.
– Хорошо, мы остановимся. Алёна, ты как? Можешь идти?
– Я устала, не знаю.
– Нужно собрать дрова, разожжём костёр.
– Хорошо.
– Койот, выкопай пока яму. Только не руками, держи топор, – я кинул ему топор.
Мы с Алёной собрали дрова. Принесли их. Койот уже выкопал яму. Мы закинули туда дрова. Настя упала на снег, мы подняли её и обняли, пока Койот пытался разжечь искру. У него долго не получалось. Его руки сильно дрожали, а ветер постоянно всё задувал. У меня была та же ситуация, даже и пытаться не стоило. Так или иначе у него получилось, и он обнял нас троих, пока костёр разгорался.
– Брат, мы не можем идти дальше. Она вообще никакая, того гляди и умрёт. Мы должны вырыть берлогу, разожжём в ней костёр, это спасёт нас от этого ветра и будет хоть немного теплее.
– Как скажешь, займёмся этим. Алёна, Настя, не стойте на месте, ходите вокруг костра.
Мы с Койотом принялись копать берлогу. Он при помощи топора, а я меча. За пол часа мы управились. Берлога была ужасной, но от ветра она нас спасала. Мы перенесли несколько горящих палок внутрь и запустили туда девушек. Места там хватало только на двоих. Я достал из своего мешка вяленого мяса и раздал всем. Мы с Койотом прыгали на месте и махали руками у костра, чтобы хоть немного согреться. Выглядели мы как идиоты, но зато мы были живыми идиотами. Начинало постепенно темнеть, погода и не думала успокаиваться.
– Знаешь, что, брат? – Спросил Койот с трудом.
– Знаю, теперь и ты меня ненавидишь.
– Нет, нихрена. Знаешь же, я тебя люблю. Только пока ты держишься на ногах и идёшь, буду идти и я. С первого дня, когда я тебя увидел, я охренел. Ты был таким наглым, бесстрашным, подошёл к нам. Я даже завидовал твоему бесстрашию. И потом ты стал тренироваться, стал крутым. А этот твой вызов Медведю, даже мы тогда считали тебя сумасшедшим. А когда ты присоединился к нам, то я смотрел на тебя и поражался. Из-за дня в день ты становился лучше и сильнее. В какой-то момент я понял, что хочу быть как ты. Но сколько бы я не впахивал и не старался, ты всё равно оставался сильнее и лучше, во всём. Всё это время я брал с тебя пример. И знаешь, что, наступил и мой час, я буду выгрызать эту дорогу зубами, если придётся, но не сойду с пути раньше тебя.
– Брат мой, ты всегда придавал мне силы для самосовершенствования. Охрененый охотник, крутой боец. Сколько раз ты побеждал меня по началу. А потом я стал одерживать верх и мне стало стыдно тебе проигрывать, поэтому и приходилось держать форму. Если ты посмеешь сдохнуть раньше меня, сдаться, то я найду тебя, где бы ты ни был и убью своими руками.
– Пошёл ты на хуй! Этого не будет! Не пока мы на этом пути.
– Пойду, вместе пойдём. И пора выдвигаться. Больше нельзя тут оставаться.
Всё это время поблизости были звуки медвежьего рёва и волчьего воя. Но почему-то они не нападали на нас, только пугали. Мы вытащили девушек из берлоги. Алёна могла идти, но вот с Настей всё было плохо.
– Мы должны вернуться, пожалуйста, всё станет лучше, – прохрипела она.
– Ты же понимаешь, мы её не дотащим до горы, эта погода продержится ещё несколько часов точно, а она на ногах не стоит, – сказал Койот.
– Погода ещё и ухудшится, – сказал я.
– Нет, пожалуйста, не бросайте меня, я не хочу умирать, – прохрипела Настя.
– Алёна, ты же понимаешь, что мы должны это сделать? – Спросил я.
– Да, – покорно согласилась Алёна.
Я вынул свой меч, обошёл Настю сзади и перерезал ей горло. Она даже ничего не почувствовала. Вот насколько сильно она замёрзла. Она не смогла больше ничего сказать, просто упала в мои объятия.
– Костёр ещё горит, сожжём её и пойдём, – сказал Койот.
Я отнёс её к костру и положил туда. Даже мерзко об этом думать, но сейчас эта девушка согрела нас всех своей смертью. Этот ужасный запах не был для меня таким ужасным, потому что сейчас он сопутствовал теплу. А я был слишком замёрзшим, все мы были, чтобы не радоваться этому.
Как только она догорела, мы выдвинулись дальше в путь. Ещё через пять километров мы наткнулись на тело Лизы. Её живот был пробит двумя огромными рогами, словно это сделал какой-то носорог. Пройдя ещё километр к вою волка и рыку медведя присоединился звук хрюканья кабана. Похоже существ стало больше и последние из них и убило Лизу. Я даже не представлял, что ещё можно ждать от этого острова. А ждать можно было многое. Потому что началась настоящая снежная буря. В ней ничего не было видно. Даже если вытягивал руку вперёд, то не видел своей кисти. Идти мы продолжали инстинктивно. Пока мы поднимались на верх, то шли верно, если начинали спускаться, то следовало свернуть правее. То и дело до нас постоянно доносился шум падающих деревьев со всех сторон. Треск изгибающихся деревьев. И всё это время не стихал шум от животных. Мы шли втроём в одну линию, держа Алёну за руки и помогая ей продолжать идти. Она была значительно слабее нас двоих и мне было страшно, что она может закончить свой путь так же, как и Настя. Я бы не решился на то, чтобы перерезать горло Алёне. Скорей бы я перерезал горло себе, ради того, чтобы Алёна забрала мои шкуры.
Мы прошли ещё пять километров, прежде чем Алёна упала на колени. Мы быстро её подняли.
– Ещё много осталось? – Спросила она.
– Нет, мы почти дошли, осталось совсем чуть-чуть, – соврал я, не зная сколько нам ещё идти.
– Волк, я не смогу дойти, оставьте меня здесь, но я хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя. Всегда любила, с первого раза, когда увидела тебя там на берегу, я поняла, что люблю тебя.
– Брат, мы не бросим её, – сказал я, обращаясь к Койоту.
– Или выживем все вместе, или умрём, никак иначе, – ответил Койот.
– Дорогая, мы тебя не бросим. Я обещал тебе, что мы выживем и мы сделаем всё для этого.
На каждом из нас было по пять шкур. Я скинул две с себя и
