возвращаться в город не хотелось.
Вечер прошел замечательно, если не считать эха, пришлось перебраться на верхние ряды театрона, чтобы не пугать раба-смотрителя шумом. С этого же места открывался прекрасный вид: звездное небо, лишь чуть замазанное облаками; сверкающий городок на востоке и блестящее море на юге. Шум волн переливался через камни верхних рядов и бился о скамьи, подобно птахе, случайно залетевшей в комнату.
К утру, конечно, похолодало. Двое путешественников мерзли в объятиях друг друга. Еще до рассвета им пришлось покинуть эту необычную гостиницу.
Искать в незнакомом городе товарища Эгрегий с Хенельгой не намеревались. Ночь в поселении всегда была особым временем. Так что к утру на улицах скопилось много тел. По счастью, все они были живыми. Лишь могущество бога вина сразило мужчин, которые, очнувшись, предпочли бы оказаться в царстве мертвых.
Путешественники направились в порт, к Таску.
– А ведь фонари до сих пор горят, – отметил Эгрегий.
Масло в лампах уже догорало, заметить слабый огонек удавалось лишь у фонарей, что располагались в тени. Редкий город освещался так хорошо, как здесь. В иных местах городские власти запрещают работать после заката, особенно, если это работа подобных заведений. Разврат порицаем, но приносит огромную прибыль.
Трое путешественников встретились возле корабля. Виал уже поджидал товарищей, отказавшись от намерения бесчинствовать два дня.
– Как прошла ночь? – спросил он. – Можете не говорить, все видно.
– Чего тебе там видно. У самого рожа чего такая довольная?
– О, Эгрегий, как иначе я себя могу чувствовать. Ведь я спал в комнате, а не среди холодных камней.
– Уж это вряд ли повлияет на твое настроение. Клопов ты не любишь.
– Согласен.
Виал улыбался, но не потому что провел всю ночь в объятиях проституток. Не такое уж это дело. Тем более, в его возрасте одной женщины на разок было бы достаточно. Но сразу несколько да на всю ночь! Вот это было крайне расточительно.
Что, впрочем, требовалось для дела.
Вот почему Виал был в хорошем настроении. И вся команда Таска, что постепенно собиралась у судна, тоже пребывала в приподнятом настроении. После тяжелого перехода, ночь отдыха и разгула нужна как воздух. Вторую часть команды это только ждало.
Даже Триптолемид благородный Арс оставил брюзжание. Он тоже смог развлечься, не стесняя себя. Что тоже привлекло к судну внимание.
Покупки Арса в Виоренте, как про себя отметил Виал, как нельзя лучше подходят его плану.
Переговорив с навклером, Виал смог договориться, что они завтра с утра выходят в море. Оставаться дольше в Истиме рискованно. Рискованно для команды, иначе навклеру позднее придется с дубинками собираться новых моряков, качество которых явно ниже. Так что лучше выйти в море сразу, как передохнет вторая группа, пока остальные не разбежались по кабакам, чтобы потом оказаться в бездне.
Второй день в Истиме Арс пополнял припасы. Требовалось вино, запас зерна. По плану им предстоит долгий переход на север мимо островной группы, что цепью разместилась в Сикании. И так три дня до святого острова, где расположено святилище, почитаемое всеми данаями, проживающими как в Поллиэтии, так и в варварских землях.
Корабль вышел в море ближе к полудню третьего дня, задержка была продиктована тем, что пришлось перекладывать груз. Ткани переместили ближе к корме, а продукты разместили на дне, между банками. Часть балласта пришлось выбросить в гавань, чтобы уменьшить осадку судна.
Навклер готовился к возможной встрече с пиратами.
Офицеры проверяли оружие: луки, топоры и копья. Брони моряки не использовали, надеясь, что до абордажа не дойдет. Для защиты у них были простые плетенные щиты.
Хенельга заметив эти приготовления, спросила у Виала:
– Они что-то узнали, почему готовятся к нападению?
Пассажиры находились на носу, пока впередсмотрящий не занял свое место. Там они никому не могли помешать, никто не слышал их разговоров. Отвечая, Виал достал свои любимые таблички. Увидев их, Эгрегий закатил глаза.
– Ближайшая цепь островов, – отвечал Виал, – пустынна. Нет воды, только трава, птицы, ящерицы. Есть места, где можно выйти на берег, чтобы переждать ночь.
– Этим могут воспользоваться пираты, – сообразила Хенельга.
– Именно! Все государства Поллиэтии в прошлом занимались морским разбоем. Это не считалось зазорным.
– А сейчас считается? – спросил Эгрегий. – Ты уважаемый человек, с виду. И чего достал эти доски, пора бы их бросить в жаровню!
– Считается, для вида, но все моряки живут этим промыслом. А по поводу табличек что? Не вижу проблем с ними.
Виал начал писать на вощеной табличке.
– Ты так упрям, что сводишь меня с ума! Проще в море броситься.
– Всегда пожалуйста, Хозяин примет такую тщедушную жертву. Но для начала ознакомься с этим текстом, в нем приведен пример склонений слов, являющихся исключением из правил. Это необходимо запомнить. От этого зависит ваша жизнь.
– От дурацких склонений? Чушь какая-то!
– По-твоему живя среди данаев можно разбрасываться словами? Ознакомься, друг.
Хенельга взглянула на табличку, которую взял Эгрегий.
Декламации на кораблях не поощрялись, потому Виал приучил спутников молча читать и учить тексты. Они только шевелили губами, да шептали, проговаривая слова.
Виал написал по-гирцийски, вполне знакомом языке для его спутников.
Но даже в этом случае смысл написанного не сразу дошел до них.
– Ты серьезно? – шепотом спросил Эгрегий позже.
– Да.
– Это… – Хенельга не могла найти слов, – очень странно.
– Примите это. Дай ее сюда.
Виал забрал табличку, потер стило, нагревая лопаточку на его конце, и стер написанное. Он приблизился к товарищам и прошептал:
– У вас три варианта: со мной, молча уйти, подняться на корму. Что за этим последует, предположите сами, я вас не заставляю, но даю право принять решение… А теперь, разберем еще вот этот падеж!
И принялся царапать воск, словно продолжал урок.
Его спутники были достаточно взрослыми, чтобы понять, какие последствия примут их решения. На мгновение Эгрегий задумался о том, что выгодно сдать товарища Арсу. Это наверняка принесет пользу и ему, и Хенельге. Просто сменит покровителя.
