Мотнув головой, Эгрегий выбросил из головы идею. Не потому что она невозможна, и не потому что он не переговорил с Хенельгой. Девушка наверняка откажется от предательства, ее моральные принципы намного выше, чем у друга. Сам Эгрегий предавал, пусть по мелочи, но обманывал бывшего хозяина. Впрочем, это считалось скорее смекалкой, чем предательством. Даже поощрялось хозяином.
А эта мысль предполагает настоящее предательство. Кстати о предательстве.
Эгрегий выхватил табличку из рук Виала.
– Дай сюда стило!
– О, вижу, обучение все-таки увлекло тебя.
Виал передал стило.
– Еще бы, есть тут вопрос, вот в этом предложении.
И принялся царапать воск.
У Хенельги подобных мыслей даже не возникло. Да, можно было покинуть корабль, отказаться от участия в этой затее, но стоит ли? Наказанием за их согласие будет только смерть и порицание. Смерть ожидает всех живущих, а порицаний чужестранка не боялась.
– Написанное тобой интересно, но сомнительно в плане правил, – только сказала она.
– Я не знаток законов, по которым строится речь, но пытаюсь соблюдать их.
– В написанном ты не нарушил правил?
– Полагаю, что нет. Если сомневаешься, напиши по-своему, как это делает наш друг.
Эгрегий закончил писать и передал табличку Виалу.
А в это время команда Таска уже закончила приготовления и налегла на весла. Запела флейта, что задавала ритм гребцам. Кормчий расположился на корме и направил судно прочь из Истима.
Пробежав глазами написанное, Виал ответил, уже не скрываясь.
– Предательство это мое, если ты так думаешь. Вы мои спутники.
– Соучастники, – ответил Эгрегий.
– Возможно. Но по закону я виновник, а вы исполнители. Даже больше, до самого происшествия вы никак не принимали участия в этом.
– Да что ты говоришь!
– Я предупредил вас, – Виал щелкнул пальцем по табличке. – И только, но не прошу вас помогать мне. Лишь в момент события вы примите мою сторону.
– И почему бы я так должен делать?!
– А что вас связывает с этими людьми? Договоры? Так договоры я заключал. И письменно, устно, клялся богам тоже я. Не вы.
– Как же ты можешь нарушить клятву? – спросила Хенельга.
– Могу. Я не нарушаю ее буквально, а лишь обхожу ее. Мы торговцы, мир создал нас такими. Свыкнетесь.
– Помнится, одного нарушившего установление богов, гоняли по морю. Сам не погиб, а спутники его все пошли на корм рыбам.
– Эгрегий. Я же не герой. Какое дело богам до дрязг смертных.
– Они во всем принимают участие.
– Еще раньше я поклялся отомстить, – лицо Виала исказилось, он говорил сквозь стиснутые зубы, – от этой клятвы не отступлю. Иначе мои товарищи, что ныне грустят в бездне, не успокоятся.
Хенельга провела рукой по волосам, задумалась и ответила:
– Мой народ смотрит на обман врага проще, а клятвы нарушать – грех.
– Так ты на его стороне?! – удивился Эгрегий.
– Тут нет сторон, мы люди, что оказались вместе в этой жизни. Так есть ли у нас выбор? Если жребий погибнуть в море, так тому и быть.
– Еще не поздно вернуться.
– Ради чего?
– Жить. А друг Косс предлагает нам смерть и проклятье!
– Мы сейчас живем, будущее не в нашей власти. Поступи так, как хочет Косс, мы не предадим друга, но обманем его врага. Не вижу плохого в этом.
– Спасибо, Хенельга, – Виал поклонился ей.
Дальнейшие разговоры стали невозможны. Пассажиры переместились ближе к корме, где теперь несколько скамей остались свободны. Из-за груза тканей не получится выставить два ряда гребцов. Это сказывалось на скорости судна, снижало его защищенность. Арс не особенно беспокоился об этом. Поймать в море судно о тридцати гребцах – задача нелегкая. Редкий пират рискнет штурмовать судно с таким количеством людей на борту. Ради чего? Тряпок, чья цена еще неизвестна.
Везло бы судно золото, драгоценности – тогда да.
К несчастью для Арса, его пассажир успел растрезвонить о богатом купце, что путешествует на священный остров с дарами. Золото, серебряная утварь, дорогое вино и шелка, из которых изготовят туники для божественных близнецов.
Пираты не погнушаются добычей, украденной у богов.
Судно покидало Истим под мерный плеск волн. Дельфины провожали его в путь, а птицы, направили свой полет на запад – все указывало на благоприятный исход путешествия. Виал не сомневался, что боги послали эти знамения ему.
Глава 14
Как бы ни пытался Виал, но разговорить товарищей не получалось. Таблички их больше не интересовали, ни как средство тайного общения, ни как ученическая доска.
Среди команды Таска тоже не удалось найти собеседника. Только Мустиф общался с торговцем – формально он не член команды, а имущество, как паруса или весла.
Из разговоров с рабом, Виал понял, что тот не помышляет об освобождении. Пусть его положение ниже, чем у свободных – во всех смыслах, но его вполне устраивает это. Жаль, что не удастся его предупредить о грядущем. Виалу парень нравился, не так, как его хозяину, а просто как человек.
Про себя торговец подумал, что если будет на то воля Хозяина вод, парень спасется. Захочет ли он отомстить? Вопрос. Виал полагал, что парень вполне может потребовать крови. Так тому и быть, если его верность выше, чем здравый смысл.
Рабы давно уже не связаны по рукам и ногам законами, подчиняющими их полностью хозяину. Есть лазейка для тех, кто умеет самостоятельно мыслить. Сохранились лишь патриархальные порядки, что заставляют рабов и жизнь, и душу подчинять хозяевам. На востоке эти порядки не изжиты, даже закреплены во многих культах, что пышным цветом расцвели в стороне восходящего солнца.
Дирахий, откуда Арс, подобные порядки тоже в чести. Потому он покупал себе рабов из Кемаля – самых преданных, привычных к подобному состоянию.
Размышления о чужой рабской сущности наводили на Виала грусть. Ведь есть люди, что охотно подчиняются. Они предпочитают отдавать право выбора неизвестно кому, словно они дети у строгих родителей.
