— То ли еще будет. На кухне висит на гвозде для метлы нога осьминога.
Пошел хозяин взглянуть: и верно.
Ясохати напустил на себя еще более важный вид и крепко надавил на лошадиную шкуру.
— Ах, беда, вот она! Хозяин, загляни-ка в чулан, открой корзину. Там спрятался оборотень, он нынче затеял тебя убить.
Позеленел хозяин от страха.
— Какой ужас! Господин предсказатель, спаси меня! — стал он слезно умолять своего гостя.
Выволок Ясохати корзину из чулана:
— Эй, оборотень! Слушай меня хорошенько! Ты за что возгорелся такой злобой? Хочешь убить хозяина? А выйдет как раз наоборот: придется тебе самому проститься с жизнью!
Человек в корзине с перепугу затрясся всем телом, корзина так и заходила ходуном.
— Вот видишь сам, — сказал Ясохати хозяину, — он там шевелится в корзине.
— Возьми хоть сотню рё, — взмолился хозяин, — только избавь меня от чудовища!
— Нет, мне с ним не справиться, — стал отказываться Ясохати. — Не возьму я твоей сотни.
Хозяин набавил еще пятьдесят рё — только бы вызволили его из беды.
Наконец Ясохати согласился, взял сто пятьдесят рё, взвалил корзину на плечи и пошел было прочь. Но хозяин попросил его:
— Продай мне эту колдовскую шкуру. Дам тебе еще пятьдесят рё.
— Да ведь она необходима мне в моем деле. Нет, не продам.
Хозяин еще пятьдесят набавил.
Взял Ясохати сто рё за шкуру старой клячи и понес корзину на плечах. На краю деревни через широкую реку был переброшен мост. Сбросил Ясохати корзину с плеч посередине моста.
— Ну, оборотень, берегись! Сейчас я, ведун Ясохати, с тобой расправлюсь! Брошу тебя в реку. Читай молитву: «Наму-Амида буцу»[158].
Человек в корзине стал молить с плачем:
— Господин Ясохати, пощада меня!
Но Ясохати не согласился пощадить его даром.
— Возьми с меня сотню рё, только оставь мне жизнь!
— Ну нет, этого мало.
— Я еще пятьдесят рё набавлю, только отпусти меня живого!
— Ты так жалостно плачешь, что растрогал меня. Хорошо, отпущу тебя за сто пятьдесят рё. Но отныне исправься и не делай дурного. Не нападай на людей, слышишь, оборотень? — смягчился Ясохати и отпер крышку корзины.
Радостный вернулся Ясохати домой, а на другой день пошел в дом богача.
— Господин, бывает же на свете везение! Пошел я в город продавать шкуру убитой клячи, а там говорят: скоро будет война. Нужны шкуры для военных барабанов, а в них недостаток. И вот, гляди, сколько я выручил за шкуру!
И он рассыпал перед богачом груду вырученных накануне денег.
Богач был от роду недалекого ума, он все принял за чистую правду.
— О, если так, и я продам лошадиные шкуры!
— Продай, продай! Лошадям ведь надо корму задавать, ухаживать за ними. Лучше забить их, а шкуры продать с большой выгодой. И прибыльно, и хлопот поубавится.
— Вот сейчас всех и перебью, — решил богач.
Попросил он Ясохати помочь ему, созвал всех, слуг и односельчан. Забили они сорок восемь великолепных коней топорами. Ясохати оказался самым ловким.
Стребовал он плату с богача, купил выпивки, закуски и устроил пирушку — всю деревню угостил на славу.
Потом слуги взвалили лошадиные шкуры на плечи и понесли в город продавать. Кричат во весь голос:
— А вот лошадиные шкуры для военных барабанов, по триста рё за штуку. По дешевке продаем, берите, берите!
Горожане рты разинули:
— Вы только поглядите! Сыщутся ли в целом мире другие такие олухи! Рехнулись, что ли?!
Никто на товар и не поглядел.
Понял богач, что Ясохати провел его.
— Ну, этого я ему не спущу!
Весь красный от злобы, вернулся он домой и схватил топор.
А у Ясохати была старуха-мать. Иссохла она с голода и умерла. Похороны-то дорого стоят. Начал Ясохати думать, как тут быть. Вдруг в дом ворвался богач, грозно размахивая топором.
Побежал Ясохати в комнату, где лежала покойница, и спрятался там.
— Где ты? Не уйдешь от меня! — кричит богач.
Стал он махать топором, да, промахнувшись, ударил покойницу. Тут Ясохати громко зарыдал:
— Убил ты, убил мою матушку, остался я, несчастный, один на свете!
Опомнился богач: совершил он тяжкое преступление.
— Ясохати-доно, провинился я перед тобой. Прости меня! — начал слезно молить он.
— Что за толк в твоих просьбах? — ответил Ясохати. — Ведь мертвую уже не воскресишь. Убил ты мою драгоценную матушку! Завтра подам жалобу в управу.
Сосед-богач побелел от страха:
— Ясохати-доно, Ясохати-доно, мы же всегда с тобой жили дружно, по-соседски. Не выдавай меня! А я тебе за это дам сотню рё.
— Что глупости говорить! — отмахнулся Ясохати. — Неужели я свою матушку за деньги продам? Деньгами тебе не откупиться.
— Я еще сотню рё набавлю.
— Нет, и слушать не хочу.
— Ну, возьми еще сотню.
— Делать нечего. Видно, приходится кончить дело миром. Сохраню все в тайне, — милостиво согласился Ясохати и взял от богача деньги.
Пошел он потом к лошадиному барышнику и купил у него старую клячу. Пристроил покойницу на лошади и сказал соседям:
— Повезу я к горячим источникам мою матушку, пусть полечится.
Дошел он до чайного домика[159] у подножия горы и привязал лошадь к столбу.
В чайном домике веселились, распивая вино, несколько сельчан.
Взял Ясохати чашу, стоявшую перед ними, и — хлоп! — осушил до дна.
Рассердились сельчане:
— Что за наглец! Откуда взялся, дрянь подзаборная! Выпил наше вино, так на, еще выпей!
Схватил один из них железный чайник и бросил в Ясохати. Но тот ловко увернулся, не попал чайник в него, а вылетел из дома и угодил в покойницу. Свалилась она с лошади мешком.
Ясохати завопил истошным голосом:
— Ой, убили мою матушку! Вез я ее к горячим источникам полечиться, люди добрые, а ее безжалостно убили!
Испугались гости: беда на их головы! Собрали деньги вскладчину и откупились от Ясохати: дали ему пятьдесят рё.
— Теперь уж незачем везти дорогую покойницу к горячим источникам, — вздохнул Ясохати. Вернулся он домой и похоронил свою матушку под корнями хурмы, на задворках дома.
На другой день пошел он к соседу-богачу:
— Матушку мою, которую ты убил, продал я вчера за пятьдесят рё. Нынче стали делать из человеческой печени лекарство. Покупатели пришли даже в чайный домик под горой. А ты кормишь свою бабушку, уже ни к чему не пригодную. Лучше убил бы ее и продал с прибытком.
— Да, оно, пожалуй, так, — призадумался богач и убил свою бабушку.
Теперь у богача ни одного коня не было, и он одолжил у Ясохати его клячу, привязал к ней покойницу и повез в чайный домик продавать.
Стал прицениваться, а ему говорят:
— Вот еще вздор! Да есть ли на свете человек, что купил бы такой товар?
Понял богач, что Ясохати опять провел его, и воротился домой вне себя от ярости. Уже не в первый раз обманул его Ясохати. Убил богач всех своих коней, а теперь и свою бабушку. «Нет, — думает, — нельзя оставить этого негодяя в живых. Кто знает, что он еще подстроит. Лучше избавить людей от его плутней. Убить, и все».
Созвал он толпу слуг и приказал им схватить Ясохати и утопить в речном омуте. Пошли слуги в дом Ясохати, когда он еще спал, закатали в футон, обвязали веревками и потащили на речную плотину.
— Что вы хотите со мной сделать? — спросил испуганный Ясохати.
— Такого мерзавца, как ты, нельзя оставить в живых. Кто знает, в какую беду ты введешь людей. Наш господин велел утопить тебя в омуте.
Ясохати только вздохнул:
— Вот вы как! А я ведь тоже не какой-нибудь оборвыш. Я — богач Ясохати. Уж если будете убивать меня, умру, как мужчина. Вы, верно, знаете, мне недавно повезло, накопил я тысячу рё. На том свете к чему мне деньги? А ведь мы старые друзья! В память обо мне разделите между собой мои денежки.
Слуги знали, что Ясохати разными плутнями принакопил деньжат, и переглянулись.
