Когда пассажиры очнулись, они сначала увидели столбы света, пересекавшие кабину управления: светились окна-экраны внешнего обзора, – а потом убедились в том, что машина стоит на какой-то решётке, накрытая рухнувшей на неё фермой.
Первый же выход в эфир показал, что Малинин промахнулся всего на один день: стартовали они восемнадцатого сентября, а вернулись обратно девятнадцатого утром.
– Было бы гораздо хуже, если бы мы выбрались на день раньше, – заметил Антон. – Встретили бы самих себя.
– Встреча с самими собой не самое худшее в этом плане, – возразил Игнат. – Нас тогда не ждал бы Тодор Жичев.
Поразмышляв, Антон согласился. В случае неудачного выхода их в самом деле никто бы не ждал, пришлось бы снова нырять в «мимотекущее» время и корректировать выходы таким образом, чтобы вынырнуть из прошлого в будущее с большей точностью.
Но корвет «Одиссей» никуда не делся, его командир терпеливо ждал сигнала от «угонщиков» на орбите, укрывшись «покрывалом невидимости», и, получив вызов, спикировал к беглецам, ждущим его на окраине Леса Конфуция.
Процедура погрузки хроноинвертора на борт корвета прошла без сучка без задоринки. Китайские спецслужбы, к счастью, не догадались искать пропажу так близко от лаборатории и спохватились слишком поздно.
Оторопевшие работники храмового комплекса наблюдали за упавшим с неба кораблём, не понимая, что происходит, каким образом на их территории оказался странный агрегат, но ни помешать погрузке, ни сообщить о случившемся в Службу охраны важнейших объектов не сообразили. Возможно, по аварийному докладу инка (при возвращении из прошлого Ти-Ши срубила одну из мачт энергогенератора) к месту происшествия и вылетели группы аварийщиков-спасателей, но никого на месте аварии они не застали. Через полчаса территория парка опустела. Лишь по окрестностям продолжало разноситься «блямканье» аварийного автомата, отключившего из-за повреждения мачты всю цепь питания периметра комплекса.
– Теперь мы такие же воры и разбойники, как и Хорст, – заметил Антон, когда корвет запаковался «в невидимость» и завис над Землёй в десяти тысячах километров.
– Не береди душу, – хмуро ответил Игнат, которому тоже была не по душе их операция.
– Я не в претензии, – улыбнулся эфаналитик. – Что сделано, то свято. Просто никогда не думал, что стану вором.
– Главная нервотрёпка ещё впереди.
– Это я понимаю.
Игнат оказался прав.
Дело было даже не в суете спецслужб, развивших бурную деятельность по поиску «наглых воров машины времени»: тревога началась в Китае и за один час распространилась по всей Солнечной системе, с баз стартовали десятки патрулей, начавших обследовать планеты, спутники и межпланетное пространство, Федеральная Служба безопасности напряглась и объявила императив «перехват». Но эти мероприятия были ожидаемы, а похитители хроноинвертора не собирались бегать по Системе от преследователей и уж тем более воевать.
Малинину была дана установка нырнуть в две тысячи двести восьмой год, он сделал расчёт, и корвет «Одиссей» спикировал в прошлое, рискуя врезаться в какой-нибудь спутник или космическое сооружение, каких в Солнечной системе хватало и в две тысячи двести восьмом году.
Однако обошлось без экстрима.
Правда, первый выход оказался неудачным: хронопутешественников вывернуло в две тысячи одиннадцатый год, о чём они узнали, настроив системы локации и радиоперехвата.
В эфире говорили о кризисе, о техническом дефолте Соединённых Штатов Америки, о войне Ливии со странами НАТО, о подготовке войны в Сирии, о выборах президентов России и США. Эти события давно произошли, однако ни Игнат, ни Антон не помнили такие «исторические подвалы» и, пока Малинин настраивал Ти-Ши, с интересом послушали телепередачи, узнав много нового о жизни предков.
Второй прыжок оказался удачней: корвет вышел в начало две тысячи двести восьмого года. Но пассажирам нужна была точная дата – восьмое марта, поэтому решено было продолжать движение в нужном направлении, и водитель получил приказ идти дальше.
Впрочем, Малинин не возражал. Он светился от счастья, находясь в своей епархии, получив возможность «эпохально покорить время», и отказывался от еды и отдыха, сжившись с креслом управления и компьютером Ти-Ши.
После трёх прыжков они наконец вышли точно в нужную дату – восьмого марта.
Корвет завис над Сан-Антонио, накрытым облаком снега, опускающегося на жаркий Техас. «Спящий джинн» впервые вышел «на кормёжку» и охладил воздух в районе выхода до такой степени, что пошёл снег.
Но фрегата «Мао» поблизости от снежного облака обнаружить не удалось, и путешественники отправились дальше в будущее, сначала в Хьюстон – двадцать восьмого марта, потом в Тампа – к двенадцатому апреля, на остров Сан-Мигел в Атлантике и на Сааремаа – восьмого июня.
Здесь, в Сааремаа Игнат с трепетом увидел своего знаменитого прадеда, ещё совсем молодого, только-только начавшего расследование цепочки странных событий, означавших выходы на поверхность Земли боевого робота гиперптеридов. Впоследствии этот робот и получил название «спящий джинн».
Найти его не составило труда. Игнат знал, когда Игнат Ромашин-старший вместе со стажёром Витольдом Сосновским пойдут кататься по заливу на сёрфах, и попросил Тодора Жичева спуститься к воде в момент покорения Сосновским виндсёрфера «Мастодонт».
Орбитальный лифт взорвался чуть позже, когда любители виндсёрфинга вывели свои доски с парусами в море.
Тогда Игнат и увидел «джинна», проявившегося над островом в виде гигантской кошачьей лапы с глазом в центре.
Вообще следить за слепо дрейфующим «джинном» было легко, так как он везде в местах «вытаивания» образовывал область падения температуры и какое-то время был виден. Но хронопутешественников интересовало другое: они искали следы пребывания возле «джинна» фрегата «Мао» и пока не находили.
Лишь в Орхусе, где взорвался прогулочный лайнер «Дания», Игнату показалось, что он засёк проблеск ауры Хорста. Но обнаружить самого Ульриха снова не удалось. Если он и был в порту, сумел скрыться до того, как Игнат начал искать его конкретно.
– Что у нас плохого? – спросил Игнат, сделав ещё глоток кофе.
– Мы теряем темп.
– Это я и сам знаю. – Игнат начал натягивать «кокос»; в каюте одного из членов экипажа он спал в одних плавках.
– Предлагаю поменять стратегию.
– Пошли в рубку, Тодор должен слышать твои умозаключения. Что ты предлагаешь? Поменять маршрут?
– Маршрут менять не надо. Тот же Сан-Мигел, Орхус, Сааремаа, Псков, Нижний и Торжок. Где-нибудь Хорст проколется обязательно, потому что нас он не ждёт. Но ты снова забываешь о своих возможностях и действуешь как обыкновенный опер. А ты не обыкновенный опер! Ты пси-опер! Чуешь разницу? Почему не пытаешься связаться с Лилей через ментал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
