платье.
— Приношу извинения за своего коня… — отвёл я взгляд в сторону.
* * *
С некоторых пор я не слишком хорошо себя чувствую во всяких темницах. Даже, когда с англичанами разговаривал в подвале барона Матиса де Пюизе, и то нервничал. Хотя был там чуть не хозяином положения. И сейчас, спускаясь по мрачным ступеням в подземную часть замка, настроение было не радужным. Мрачное было настроение! Даже перстень, по всей видимости, почувствовав моё душевное состояние, тревожно сжал мой палец. Но я стиснул зубы и пошёл по ступенькам вниз. Сзади шелестели подолами платьев девушки, сзади подсвечивали путь факелами стражники, а я шёл вперёд и вперёд. Ну, ничего! Сейчас мы выясним, кто попался стражникам, выберемся на свежий воздух, я тяпну с устатку бокал вина — Катерина не зря это вино хвалила! — и на боковую! А завтра встану свеженьким, бодреньким, умненьким! И буду думать про турнир… а не про это чёртово подземелье!
Ступеньки кончились и мы оказались в коридоре, который шёл на две стороны.
— Направо! — подсказала Александра.
Эх! А меня, как и положено мужчине, тянуло налево… Я грустно усмехнулся и свернул направо. Странно! Эта часть темницы была пуста. Ни одного пленника! Ну-у… может, чтобы не видели того, поддельного «торговца»? Или просто не нашлось столько преступников, чтобы заполнить темницу?
Я дошёл уже до самого конца коридора, когда услышал сзади:
— Здесь!
Глаза уже привыкли к полутьме, но всё же без дополнительного освещения разобрать что-либо было трудно. Благо, тут же подошёл один из стражников, поднимая повыше свой факел. Остальные сноровисто вставляли факела в специальные крепления в стене, отчего становилось всё светлее и светлее. И я его увидел.
За решёткой, на большой куче соломы, сидел человек, вполоборота к нам. Длинный, худощавый, одетый в неприметный, коричневый, дорожный плащ, который так любят паломники и торговцы. Лица не было видно из-за прядей волос, спадающих на лоб и глаза.
— Ты меня слышишь? — окликнул его я.
Человек не шелохнулся.
— Подойди к решётке!
Опять никакой реакции.
— Эй, ты! ПОДОЙДИ К РЕШЁТКЕ!!! — я вложил всю силу в приказной тон.
Человек нехотя шевельнулся и оглянулся. Встал. Неторопливо сделал пару шагов и оказался прямо передо мной — только руку протяни. Разве что, по ту сторону решётки! И, хотя патлы волос всё ещё закрывали лицо, я его узнал.
— Он! — уверенно сказал я, — Это он! Он убил человека, называющего себя бароном Гастоном фон Вюрцбургом! Он преследовал наше посольство! Он устраивал засады, взрывы и прочие покушения! Это он!
Мне показалось, что человек еле заметно усмехнулся. И презрительно прищурился, рассматривая меня.
— Ах, Андрэ! Но, вы совершенно уверены⁈ — подошла ближе Александра.
— Да! Я совершенно уверен! Это преступник! И его нужно допросить по всей строгости. И… мне хотелось бы присутствовать при допросе! Я сам хотел бы задать некоторые вопросы, на которые очень хочу знать ответы!
— Допрос? — напряжённым голосом переспросила Александра, — Ну-у-у… Это можно устроить! Нет! Это нужно устроить! Будет вам допрос, милый Андрэ!
— Не мне, а ему! — попытался пошутить я.
— Нет, вам! — очень серьёзно возразила Александра, — Стража!
И четверо стражников немедленно приготовили оружие к бою! Что за…
— В чём дело⁈ — удивилась Катерина.
— Милый Андрэ! Потрудитесь отдать меч! — холодно приказала Александра, не обращая внимания на кузину, — Или вы предпочитаете схватку?..
Я огляделся вокруг. Шансов у меня не было. Четверо стражников вооружены секирами, с укороченными древками, чтобы сподручнее орудовать в коридорах подземелья. Двое, которые позади, держат ещё заряженные арбалеты. Если я только потянусь за мечом… нет, лучше и не пробовать! Если я потянусь за мечом, я останусь без рук и без ног ещё до того, как вытяну меч из ножен!
— Александра?
— Кузина⁈
— Выполняйте, милый Андрэ! Иначе мне придётся пойти на жёсткие меры!
Я молча снял перевязь с мечом с плеча и протянул его ближайшему стражнику. Тот буквально выхватил у меня из рук оружие.
— И кинжал!.. — заметила Александра.
Развязывать пояс мне не хотелось. Поэтому я медленно вытянул кинжал из ножен, перехватил его за лезвие, и протянул рукоятью вперёд всё тому же стражнику. Тот молча принял кинжал.
— Обыщите его! У него может быть засапожный нож!
Два первых стражника молча и деловито прощупали меня со всех сторон.
— Он в бригандине! — доложил один.
— Но без оружия! — добавил второй.
— Пусть его! — легко усмехнулась Александра, — Если мы попросим, он снимет бригандину! Потом… Когда попросим… Базиль?
Один из стражников, по-видимому, тот самый Базиль, вытащил ключи и отпер громадный замок, закрывающий камеру с заключённым. Патлатый узник шагнул из камеры в коридор.
— А вы, милые мои, прошу на его место! — распорядилась Александра, — Постой! Кузина, позволь я тебя обыщу! Ты, помнится, отлично метаешь ножи… не хотелось бы получить какой-нибудь острой железкой в лоб во время нашей следующей встречи! Ты и ты! Возьмите её за руки!
Два стражника тут же выполнили приказ, ухватив Катерину за запястья, а Александра торопливо пробежала пальцами по телу своей кузины.
— Отлично! — подвела она итог, — Ничего нет. А теперь — в камеру, мразь!
И она сильно толкнула Катерину, так, что та чуть не упала.
— Это… это какая-то шутка⁈ — переспросила Катерина дрожащим голосом.
— Конечно, шутка! — расплылась в кривой улыбке Александра, — Шутка, затянувшаяся на несколько лет! Андрэ? Ты ждёшь особого приглашения? В камеру!
Деваться было некуда. Пришлось шагнуть внутрь. И я услышал, как противно заскрипел замок, отрезая нам путь на волю.
— Ну, что ж! — радостно потёрла руки Александра, — Птички в клетке! Ах, да! Я же обещала ещё до вечера узнать, что это за человек! Я узнала. И палач не потребовался, хи-хи! Позвольте представить!
И она протянула руку, показывая на патлатого:
— Мой телохранитель, а по совместительству, начальник моей стражи, барон Жерар де Шёйи!
И снова мы встретились взглядами через решётку. Вот только теперь в коридоре стоял он! А я глядел из камеры! Гадливая ухмылка Жарара стала ещё шире.
— Может, взять кого-то из них на допрос? — хищно предложил он Александре, — Я умею развязывать языки!
— Нет! — довольно резко возразила рыжая кузина, — Они обойдутся без допроса. Они сами всё расскажут. Если, конечно, у них есть
