постоянно попадая в ловушки. Никто не может избежать западни.
Главное понять, попался ты или нет. Если ты в ловушке и не осознал это, тебе — конец.
Чарльз Буковски.
— А, ведь, могли и успеть… — печально вертела головой Катерина, оглядываясь во все стороны.
— Могли, — согласился я, — Но некоторые романтические девицы…
— Ой, не начинай! — поморщилась девушка, — Турнир мы тебе ещё подыщем, а навык в любом случае нужен! И ещё неизвестно, может он тебе и пригодится!
Увы! Мы пересекли королевство Арагон, проколесили по королевству Наварра, задержались на денёк в одном из замков в графстве Тулуза, потому что Катерина настояла, чтобы мы приехали на турнир чистыми и благоуханными, промчались по крохотной Гаскони, и вот… стоим чистыми и благоуханными, но опоздали на день! Точнее, турнир ещё, вроде бы, продолжается, ещё стоят палатки торговцев, ещё город украшен вымпелами и гербами, ещё бродят весёлые шествия горожан по узеньким, кривым улочкам города, ещё пляшут и забавляют народ бродячие циркачи и акробаты, но рыцарских схваток больше не будет. Все схватки прошли, и идёт чествование победителей. Завтра ещё устроят развлечение для черни: стрельба из луков, борьба на поясах и прочие, грубые соревнования. Но ведь мы не за этим сюда спешили?
Возможно, вас удивили мои слова про некоторых романтических девиц? Ну, это всё Катерина! Ей взбрело в голову, что я непременно должен научиться владеть рыцарским копьём. Хотя бы чуть-чуть. А потому что, после окончания схваток, на турнирах проводится этакий парад победителей. То есть, победители должны проехать перед ликующими зрителями, в полном рыцарском облачении.
— Ну, пойми! — втолковывала она мне, — В такие мгновения принято, чтобы девушки бросали наземь некие предметы! Ну, там, платок, венок, перчатка, шарфик… некоторые экзальтированные девицы даже могут рукав от своей одежды оторвать и швырнуть перед своим избранником! А рыцарь должен весьма куртуазно этот предмет поднять кончиком копья! Легко и изысканно. Почти небрежно. А ты⁈ Вот, брошу я перед тобой перчатку. А какой-нибудь хам эту перчатку у тебя из-под носа, своим кончиком копья — раз! — и подцепил! Да ведь, над тобой смеяться будут! Но и это ещё полбеды! А если ты захочешь подцепить перчатку, а вместо этого только остриём копья землю процарапаешь⁈ Не сможешь перчатки подцепить? Вот это уже позор! Нет, Андреас, как хочешь, а мы будем тренироваться!
— А может, просто перчатку не бросать? — лениво отговаривался я, — Тогда и поднимать ничего не придётся!
— То есть, ты хочешь другого позора? Остаться без женской благосклонности? Словно урод какой-нибудь? А если, кроме меня, ещё какая-нибудь благородная дама, решит тебя одарить вниманием? А ты осрамишься? Тренировкам быть! Быть, я сказала!
Пришлось купить копьё, длинное и неуклюжее. Обычно мы возили его, привязанным на крыше кареты но, по крайней мере, полтора, а то и два часа в день, мы посвящали этой, вроде бы немудрёной процедуре: я должен был на ходу подцепить концом копья какой-то предмет, который бросали передо мной на землю.
Шарик понял эту игру моментально! И каждый раз, когда Катерина швыряла тряпку на землю, верный конь так рассчитывал шаги, чтобы не наступить на тряпку, и не быть от неё слишком далеко. Молодец, Шарик! А вот у меня поначалу вообще ничего не получалось! То кончик копья проскакивал выше, то втыкался в землю, то цеплял тряпку, но так неловко, что она снова падала с наконечника… Я стискивал зубы и мысленно ругался последними словами.
Где-то на третий день — а это шесть часов воистину изнурительных тренировок! — начало что-то получаться. Ещё через день получалось примерно три раза из четырёх. Катерина купила новые перчатки, платок и небольшой веночек. Теперь мы тренировались на конкретных предметах. Труднее всего было с перчаткой, но ещё через день я поднимал её копьём девять раз из десяти. А тут мы и приехали. И опоздали! Эх, если бы мы не тратили время зря… могли бы и успеть!
— Всё равно не успели бы… — вздохнула Катерина, словно прочитав мои мысли, — Мы же ехали не по часам, а от трактира к трактиру. И, какая разница, тратили бы мы эти два часа на то, чтобы в трактире сидеть, или на тренировку? Дорога не стала бы короче!
Ну, может она и права, спорить не буду. Хотя, жаль… жаль! Мы столько времени впустую потратили! А могли бы провести это время с пользой!
— Ну, не дуйся! — взяла Катерина своей рукой меня за локоть, — Хочешь, я для тебя отдельный турнир организую? Хочешь? Нет, не от себя, это будет… странно. Но я договорюсь с его светлостью, герцогом Бургундии, Жаном Вторым? А что? Прикатим ему две-три бочки золота, попросим организовать турнир… Он согласится!
— Подумаем… — хмуро ответил я.
Нет, дело не в золоте. Время! Я и так уже чересчур задерживаюсь в своих поисках! Полгода… Полгода я не могу отыскать следов проклятого рубина! Точнее, следы есть… но я не могу быть уверенным, что иду по верному следу! А вдруг я отыщу тот самый Большой рубин крестоносцев, а это окажется простой рубин? Пусть и большой, но не волшебный? Это же… это начинать всё заново! С нуля! И, хотя я понимал, что девушка права: если я стану рыцарем, то поиски пойдут гораздо быстрее и проще, но это я понимал умом. А душа изнывала от вынужденного безделья!
— Ну, ладно! — Катерина сурово посмотрела на пляшущую толпу, которая выскочила из соседней улочки и почти совсем прижала нас к стене одного из домов, — Делать нечего! Возвращаемся в Мино. Всё равно нам мимо не проехать, так уж, вернёмся. Отдохнём денёк, я у кузины бочку вина выпрошу для обители… И на месте решим, будем мы турнир в Бургундии организовывать, или будем искать другой турнир по пути в Орден… А?..
— Согласен, — буркнул я, отпихивая особо настырного, подвыпившего горожанина, который непременно хотел втянуть меня в пляску, — Раз уж, деваться некуда. Только поговори со своей кузиной, чтобы она мне этих Одиль и Матье так настырно не подсовывала! Ну нельзя мне! Нельзя!
— Я поговорю! — просияла девушка, — Но ты не сильно расстроился?
— Чего уж… — проворчал я, отряхиваясь после того, как толпа поредела и исчезла на следующей улице, — Я же сам согласился на этот крюк… Ну, не повезло! Но это не смертельно? Мы же живы? А
