хоть капелька разума. Господа! Оставляю вас здесь и советую: подумайте! Подумайте как следует! Потому что завтра я приду сюда за ответами. И мне очень хочется, чтобы ответы меня устроили. Потому что, если нет, то мне придётся вас пытать. А это не пойдёт на пользу ни вам ни мне. Хорошенько подумайте, господа! А мы пока… ах, да! Как же я забыла?.. Андрэ! Отдайте мне свой перстень!
— Что⁈
— Я сказала, отдайте мне свой перстень! Что неясного⁈
— Ну-у-у… как-то непривычно, когда тебя грабят графы! — съязвил я, — А перстень… сейчас…
Перстень никак не хотел сниматься с пальца! Я его тянул, вертел… Пришлось даже согнуться в три погибели, пока перстень оказался в руке.
— Вот! — протянул я перстень через решётку.
— Угу… И что в нём такого… волшебного? — спросила Александра, рассматривая перстень в свете факела.
— Ничего! — пожал я плечами.
— Это ты мне завтра расскажешь! — пристально посмотрела мне прямо в глаза рыжая кузина, — Завтра! Завтра с утра я приду сюда и вы мне расскажете всё! Не вынуждайте меня к крайним мерам, не нужно вам этого… Так и быть! Оставляю вам горящие факелы. Редкостная милость для моих пленников! Обычно они гниют в темноте. Цените! И ещё раз повторю: хорошенько подумайте в эту ночь. Нужны ли вам пытки? Мне кажется, что мы могли бы договориться полюбовно. Но если нет, я готова применить и пытки! Можете в этом не сомневаться. До завтра, милый Андрэ! До завтра, милая кузина!
И процессия во главе с Александрой, не спеша вышла из подземелья.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я Катерину.
— Нет! — растерянно потрясла она головой, — Может, это глупая шутка⁈ Может, они сейчас со смехом вернутся⁈ И мы все вместе будем хохотать⁈
— Мне интересно другое… — признался я, — Почему твоя кузина назвала перстень волшебным? Ты ей что-то рассказывала?
— Ни словечка! — молитвенно сложила руки Катерина.
— Но, тогда кто мог ей рассказать?..
— Жерар!!! — воскликнули мы одновременно.
— Но тогда… получается, Жерар знал за чем охотится? Когда нападал на посольство?
— Конечно! Не зря все нападения были на тебя!
— А почему прекратил нападения в Италии?
— Не знаю… Но разве это важно? Важно, что он рассказал кузине о волшебном перстне! И этот перстень у неё в руках!
— Ага! Как бы не так! — возразил я.
— Что это значит?..
— Это значит, что ещё в Италии я заподозрил, что у меня перстень могут отнять. И заказал точную его копию. Даже специальный кармашек пришил к поясу! Потребует у меня, скажем, папа римский перстень, а я согнусь вот так, пополам, и протяну ему… копию! А настоящий перстень я успею подменить и спрятать в тот самый кармашек, из которого копию достал! Помнишь, я говорил, что общался с фокусниками и магами? Они меня и научили некоторым штучкам. В том числе, как незаметно подменить один предмет другим. Да и когда жрецом был, кое-какие фокусы приходилось проворачивать. Да… Но ни папа, ни брат Марциан, у меня перстень не потребовали. И копия так и болталась у меня в особом кармашке на ремне. Просто, забыл про неё! А тут вдруг вспомнил! Я отдал твоей кузине точную копию перстня! А сам перстень — вот он!
— Та-а-ак! И какие будут наши планы?
Я только плечами пожал и развёл руки в стороны.
— Неужели волшебный перстень не может нас освободить⁈ — в голосе девушки послышалось отчаяние.
— Наверное, может, — признался я, — Вот только я не знаю, как это сделать! Не достиг я ещё этой премудрости. Даже умение летать нам не поможет! Потому что решётка до потолка. Да и не в решётке дело… Допустим, ты мне дашь заколку для волос, а я исхитрюсь и открою той заколкой замок. Да, меня и этому учили! Хотя здешние замки незнакомой мне конструкции. Но, допустим, открою. И что? Только то, что мы вместо камеры окажемся в коридоре? Из коридора выхода нет, коридор перегорожен дубовой дверью, закрытой снаружи. И даже, если её забыли закрыть, то и оттуда никуда не выйти, разве что, к ещё одной двери, где пост охраны. А там нас попросту порубят в капусту. Здесь хоть охапка сена, на которой сидеть не холодно.
— Так что же… мы умрём?..
— Не сразу… — проворчал я, — Сперва нас хорошенько помучают.
— Спасибо, успокоил!
Девушка плюхнулась на кучу соломы, на которой, ещё пару минут назад, сидел Жерар. Губы её дрожали. Я осторожно сел рядом и слегка приобнял её. Всё же, в темнице прохладно, не находите? Я бы сказал, весьма прохладно! А если ещё точнее, то просто холодно!
— Интересно, а почему нас сразу на допрос не потащили?
— Обычный приём, — пояснил я, — Человек больше всего на свете боится не змей, не топора и плахи, не… — я покосился на девушку, — не мышей, не пауков! Человек больше всего боится неизвестности! Мне объясняли… Привяжи человека к дереву и пусти на него разъярённого льва! По разному люди будут реагировать! Кто-то заорёт благим матом, кто-то будет молиться, кто-то покорно склонит голову… Но! Покажи человеку гадюку и закрой его в тёмной комнате! Гадюку можно унести с собой, только чтобы тот человек этого не видел. К утру люди седеют! Или вообще от сердечного приступа умирают! Им всё время кажется, что проклятая змея подползает в темноте, неумолимая и беспощадная. Получается, это страшнее льва! Вот, твоя кузина и применяет этот приём. Чтобы мы всю ночь терзались неизвестностью. Потом, утром, она даст нам надежду. Крохотную, но надежду. Это тоже часть коварного плана! На самом деле надежды нет. Но нам будет казаться, что есть надежда. Потом она опять надежду отнимет. И опять даст. И мы сломаемся. Мы будем готовы на всё, ради этой крохотной, призрачной надежды. А когда твоя кузина получит желаемое, нас убьют. Ну, так в теории.
— Но, за что?!!
— Завтра узнаем. А может, и послезавтра. Бывает, что в таких случаях специально не выполняют своих обещаний. Именно, специально! Чтобы больше терзались неизвестностью.
— Холодно…
Я покрепче обнял девушку и почувствовал, как меня обняли в ответ.
— А ведь, Шарик предупреждал… — вздохнула Катерина.
— Бедный Шарик… — вздохнул я в ответ, — Он не дастся в чужие руки. А
