это главное!
— Трогот! — замахала рукой Катерина, — Правь сюда! Эльке! На козлы!
— Чуть карету не раздавили, ваша милость! — пожаловался Трогот, — Как сумасшедшие, со всех сторон навалились!
— Вы Шарика устерегли⁈ — заволновалась Катерина, оглядываясь.
— Что вы, ваша милость! — усмехнулся кучер, — Это Шарик нас стерёг! Как кто слишком близко окажется, он сразу зубами — КЛАЦ! И сразу пустое пространство вокруг!
— Ну и слава Богу! — подвела итог Катерина, — Трогот! Погоняй!
* * *
— И куда теперь? Обратно в Марсель? — уточнил я с умным видом, словно заправский географ.
— Зачем⁈ Мы можем направиться в Лион, а оттуда уже знакомой дорогой, а можем сразу в Мино. И это будет даже быстрее. На самом деле мы не так уж много потеряли времени. Вот представь себе этакий квадрат, — Катерина начертила его рукой в воздухе, — Мы могли бы проехать по двум сторонам квадрата: от Перпиньона до Марселя, а потом вверх по реке. А вместо этого, мы едем по двум другим сторонам: вверх от Перпиньона до Оши, а потом в сторону до Мино. Да, мы проиграем дня четыре… Во-первых, наши две стороны всё же длиннее. Не совсем это квадрат. А во-вторых, подниматься по реке быстрее, чем по земле. Лошади устают, а корабли — нет. Да, дня четыре мы проиграем. Может быть, пять. Но это не трагедия! Ведь, правда?..
— Не трагедия… — вздохнул я. А что вы сказали бы на моём месте?
* * *
Теперь мы скакали во всю прыть. А кто нас сдерживал? Правильно, никто. Только лошади, которых нужно было вовремя накормить, напоить, дать отдых… И всё же мы покрывали больше семидесяти километров в день! Это много. Когда мы ехали с посольством, мы в день делали от силы тридцать пять километров. Ну, иногда сорок. Но тогда мы ехали с осторожностью, нагруженные оружием и провизией, да ещё имея неповоротливую телегу в своём составе. Сейчас мы лихо скакали от трактира до трактира, лишь там давая отдых лошадям.
— Ничего! — приговаривала Катерина, — В Мино они целый день отдыхать будут! Мы же дадим им денёк отдыха? Конечно дадим! Нам тоже надо отдохнуть, помыться… И решить, в конце концов, будем мы организовывать турнир или нет⁈
Я отмалчивался. Я никак не мог принять окончательного решения. И турнир хорошо, и без турнира неплохо… В Мино подумаю! Может, и Александра что умное присоветует?
— Александра — да! — согласно кивала головой Катерина, — Кузина всегда отличалась практическим складом ума! Она дурного не подскажет!
И мы скакали и скакали. На десятый день, усталые и запылённые, мы увидели вдали знакомые зубцы замка Мино. Катерина вдруг начала вздыхать и ёрзать на сиденье кареты.
— В чём дело? — насторожился я.
— Ничего такого… — отвернулась девушка в сторону, — Просто, предстоит нелёгкий разговор с кузиной… Нет, но она же шантажировала двух кардиналов! Представляешь⁈ Двух! Кардиналов! Шантажировала! И это моя кузина! И письма были запечатаны гербом графов де Мино!
— Так ведь, помогло! — не понял я, — Без этого ещё неизвестно, когда бы нас принял папа и вообще, соизволил бы принять?
— Да, — непреклонно возразила девушка, — Но факта это не меняет. Был шантаж! Я понимаю, что кузина случайно стала свидетельницей некоей постыдной тайны… но пользоваться этим, шантажировать… Нет, мне придётся с ней серьёзно поговорить! И это меня гнетёт. Мне не хотелось бы об этом говорить с кузиной. Но я должна! Я вынуждена!
— Ладно… — решился я, — Мы задержимся в замке больше, чем на один день. Выберешь подходящий момент, побеседуешь с глазу на глаз… Только не затягивай! А я окончательно определюсь с турниром!
— Спасибо! — чуть не прослезилась Катерина, — Было бы очень неловко ругаться прямо с порога. А ругаться придётся… Зато потом придётся мириться! Правда?
И она очень светло улыбнулась. Да так, что я не смог не улыбнуться в ответ.
* * *
— Александра⁈ — чуть не хором удивились мы, увидев, что рыжеволосая кузина стоит прямо за распахнувшимися воротами, взволнованно заламывая руки.
— Вернулись! Наконец-то! — бормотала Александра, наскоро целуясь с Катериной, — Ах, Андрэ! Ужасное известие! Прямо в день вашего отъезда, некий человек попытался проникнуть в замок, сказавшись торговцем тканями! И он очень похож на то изображение, которое мы раздали стражникам! Я приказала его арестовать и посадить в подземелье! Но, Боже мой! А вдруг мы ошиблись? А вдруг это настоящий торговец? А мы, невинного человека… В конце концов, у него была целая телега с образцами тканей! Нет! Мы должны немедленно спуститься в подвал и убедиться, негодяй это, или обычный торговец! Если негодяй, я дам нужные распоряжения палачу! И, обещаю, уже к вечеру мы будем знать всё! Но, если это торговец… Даже не представляю, как я буду оправдываться перед торговой гильдией!
— А мы у него тогда все ткани купим! — подмигнул я, — По само выгодной цене! Авось он после этого подобреет? Но вы правы, ваше сиятельство…
— Александра! — с упрёком перебила кузина.
— Да… вы правы, Александра, нужно поскорее взглянуть на этого человека!
— Тогда… стражники! Да, вы, четверо! Возьмите с собой факелы и догоняйте нас! Катерина, ты с нами?
— Разумеется! — кивнула головой девушка, — Разве я могу пропустить такое⁈
— Думаю, кучер знает, куда поставить карету… Скажите своей служанке, пусть начинает переносить вещи. У тебя, разумеется, опять Голубая комната! Ну, а мы — пошли!
— Фыр-р-р!!! — Шарик так рванулся из рук местного конюха, что тот полетел кувырком. И в два прыжка оказался около меня, зло кося вокруг кровавым глазом. Александра в страхе отпрянула.
— Чересчур он у меня преданный, — вздохнул я, ласково потрепав коня по гриве, — Не выносит чужих прикосновений… Как выяснилось, не слишком его жаловали, когда он ещё жеребёнком был. Пошли, Шарик, пошли, я тебя сам отведу! Я тебе такую сладкую морковку завтра дам! Завтра! Что ты меня в грудь толкаешь? Думаешь, она за пазухой? Нет там ничего. Но завтра будет морковка! Обещаю! Пошли, пошли! Не выплясывай…
Пришлось отвести Шарика в стойло самому. Остальные терпеливо дожидались у ворот. Нет, надо поговорить с конём! Что это такое, в самом деле? А с другой стороны…
— Я так напугалась! — грудь Александры бурно вздымалась, туго натягивая
