— Hexus! — стравливая эту энергию в воздух.
Кто-то вскрикнул, кто-то другой выругался, вокруг меня все сыпало искрами — включая лампочку, перегоревшую от перегруза и разлетевшуюся в пыль.
На несколько секунд в комнате воцарились темнота и тишина.
— Мы его потеряли? — спросил голос пожилого мужчины. Фортхилла.
— О Боже, — отозвалась дрожащим голосом Молли. — Г-гарри?
— Я в норме, — произнес я. Горло саднило. — Кой черт вы со мной делаете?
— У вас сердце останавливалось, — ответил третий, знакомый голос.
Я ощупал грудь и не обнаружил ничего ни там, ни на шее. Пальцы продолжали шарить дальше. Цепочка с пентаграммой и наспех приклеенным к ней рубином обнаружилась на полу рядом с кроватью. Я сжал цепочку пальцами, накачал в нее немного воли, и комната осветилась неярким голубым сиянием.
— …вот я и сделал то, что полагается делать уважающему себя патологоанатому, — продолжал Баттерс. — Поразил вас, так сказать, молнией и попробовал воскресить. — В руках он держал две чашки-контакта от дефибриллятора, только теперь они не были ни к чему подключены, поскольку провода начисто сгорели. Баттерс — жилистый коротышка с вечно всклокоченными черными волосами, узкоплечий и подвижный. В данный момент он щеголял в больничном комбинезоне. Он сокрушенно посмотрел на контакты и помахал ими в воздухе у меня перед носом для убедительности. — Оно живо-о-ое, — произнес он мультяшным голосом, которому полагалось бы звучать зловеще-глухо. — Добро пожаловать назад, — добавил он, выждав небольшую паузу.
— Баттерс, — пробормотал я. — Кто вас поз… — Я тряхнул головой. — Молли. Не берите в голову.
— Гарри, — сказала она. — Ну, мы же не знали, как сильно вы ранены, а раз вы ничего не чувствовали, то и вы не знали, вот я и решила, что нам нужен настоящий доктор, а единственный, про которого я знаю, что вы ему доверяете, — это Баттерс, вот я его и вызвонила…
— Эй, — встревожился Баттерс.
Я сдвинул повязку, удерживавшую голову и раздраженно задергал ногами, пытаясь высвободить и их.
— Полегче, тигр вы этакий, — выдохнул маленький патологоанатом, налегая всей тяжестью на мои ноги. — Попридержите коней. Спокойно, спокойно!
Фортхилл с Молли тоже хотели как лучше. Они навалились на меня все втроем и прижали-таки обратно к лежанке и корсету.
Я выругался и перестал сопротивляться — на минуту, до тех пор, пока они не обрели вновь способности слушать.
— Времени нет на всю эту фигню, — сказал я. — Снимите с меня все эти лямки.
— Дрезден, у вас, возможно, сломана спина, — возразил Баттерс. — Ущемленный нерв, сломанные кости, поврежденные органы брюшины… Бога ради, дружище, о чем вы думали, отказавшись ехать в больницу?
— Думал о том, как бы не стать легкой мишенью, — ответил я. — Я в норме. Мне лучше.
— Боже праведный, друг мой, — забеспокоился Фортхилл. — Будьте же благоразумны. У вас сердце всего три минуты назад не билось.
— Молли, — произнес я как мог тверже. — Развяжи меня. Сейчас же.
Я услышал, как она шмыгает носом. Однако она все-таки подсела ко мне так, чтобы видеть мои глаза.
— Э… Гарри. Вы это… ну, понимаете. Типа, это вы?
Секунду или две я тупо моргал, такое впечатление произвели на меня эти ее слова. Черт, интуиция у Кузнечика на высоте.
— Я — это я, — ответил я, глядя ей в глаза. В качестве удостоверения личности этого более чем достаточно. Если бы за рулем моей, так сказать, машины сидел кто-то другой, такое изменение моей личности в сочетании с таким взглядом гарантированно привели бы в действие механизм заглядывания в душу, так что все сразу стало бы явным. — Ну, по крайней мере в текущий момент.
Молли прикусила губу.
— Ладно, — сказала она. — Ладно, отпустите его.
Баттерс слез с моих ног и стоял, нахмурившись.
— Постойте. Но это ведь… Как-то очень уж все быстро для меня.
Дверь за его спиной отворилась, стоявший за ней здоровяк в грубой куртке вскинул пистолет и с расстояния в три фута выпустил две пули Баттерсу в спину. Грохот выстрелов показался мне неестественно громким, оглушительным.
Баттерс рухнул как подкошенный.
Тело его еще не коснулось пола, а взгляд стрелка уже шарил по остальным. Я понял, кто ему нужен, прежде, чем он задержался на мне.
Он не произнес ни слова, не медлил, не колебался. Профессионал. Таких в Чикаго пруд пруди. Он вскинул пистолет, целясь мне в голову, — а я лежал, примотанный к чертову корсету, не в состоянии пошевелиться. Я поднял левую руку и обнаружил, что браслета-оберега на запястье нет. Ну да, его же сняли, чтобы дефибриллятор не наделал мне ничего лишнего — равно как сняли цепочку с амулетом с шеи и кольца с пальцев.
Вот уж помогли так помогли.
Нет, день явно выдался неудачный.
Глава тридцать вторая
Я лежал, связанный по пояс, но руки у меня оставались свободными. Я сложил пальцы правой руки пистолетиком.
— Arctis! — рявкнул я.
Заклятие буквально высосало все тепло в непосредственной близости от пистолета, и влага из воздуха мгновенно замерзла, окутав оружие толстой ледяной коркой. Стрелок дернулся и нажал на спуск.
Замерзший боек даже не пошевелился.
Стрелок заморгал и еще несколько раз нажал на спуск — с тем же успехом. Фортхилл подсек его под колени. Оба полетели на пол, пистолет выпал из замерзших пальцев, ударился о стену, лед треснул, и пистолет выпалил-таки, не причинив, впрочем, никому вреда.
Стрелок ударил Фортхилла в лицо, пожилой священник вскрикнул от боли и упал навзничь. Тут на незнакомца фурией налетела Молли и, снова опрокинув его на пол, принялась беспорядочно молотить кулаками. Стрелок двинул ее локтем в шею, отшвырнув в сторону, вскочил, шаря взглядом по полу, увидел свой пистолет и ринулся к нему.
Я погасил амулет. Незнакомец споткнулся в темноте и снова упал. Я слышал, как он борется с еще оглушенным Фортхиллом.
Внезапная вспышка высветила выгнувшегося дугой от боли стрелка. Потом снова стало темно, послышался стук от падения на пол чего-то тяжелого. Несколько человек тяжело дышали.
Я снова сжал пальцами амулет и осветил помещение.
Фортхилл сидел, привалившись спиной к стене и держась за рот; лицо его заметно побледнело. Молли лежала, съежившись и подняв одну руку так, словно собиралась пустить в ход какой-то из своих магических приемов — что ей, вообще-то, полагалось бы сделать при первом же выстреле, рассуждай она логически. Стрелок лежал на боку, но уже начинал шевелиться.
— Лежать! — прохрипел Баттерс и сунул ему в грудь два провода, которые держал в руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
