Сане каким-то образом удалось посмотреть на меня сверху вниз, а это непросто, если вспомнить, что я выше на несколько дюймов.
— Я только хотел сказать, что мне не нужно никаких писаных заповедей для того, чтобы вести себя как положено уважающему себя человеку.
— Да вы, приятель, еще сильнее с катушек съехали, чем я, — хмыкнул я, сворачивая в переулок. — А я разговариваю с пиццей.
Я положил коробки с пиццей на крышки четырех стоявших в ряд мусорных контейнеров и огляделся, нет ли кого поблизости. Время перерыва на ленч не самое подходящее для того, что я собирался сделать, но могло и сработать. Я уже набрал в грудь воздуха, но вспомнил еще кое-что.
— Эй, Саня. Заткните-ка уши пальцами.
Здоровяк-русский удивленно посмотрел на меня.
— Что?
— Уши, — повторил я, подергав себя за мочки. — Пальцами. — Я пошевелил своими.
— Слова я понимаю, я все-таки учил ваш английский. Зачем?
— Затем, что я хочу сказать кое-что пицце и не хочу, чтобы вы это слышали.
Саня возвел к небу скорбный, полный страдания взгляд. Потом вздохнул и сунул пальцы в уши.
Я одобрительно поднял вверх большой палец, отвернулся от него, сложил руки рупором, чтобы никто не мог прочитать у меня по губам, и прошептал имя, потом еще и еще раз.
Мне пришлось повторить его не больше десятка раз, а потом над головой мелькнула тень, и что-то размером с ловчего сокола спикировало с небес и застыло, трепеща прозрачными крылышками в воздухе, в паре футов от меня.
— Bozhe moi! — поперхнулся Саня, и рукоять «Эспераккиуса» вынырнула из ножен прежде, чем он успел договорить.
— Надо же, ирония какая — услышать это от вас, — не удержался я.
— А ну давай! — выкрикнул пронзительный голосок — ни дать, ни взять, актер из шекспировской пьесы, надышавшийся гелия. — Доставай свой меч, мошенник, и посмотрим, кто истечет кровью из тысячи мелких порезов!
Саня стоял, разинув рот, так и не достав до конца меч из ножен.
— Это… — Он дернул головой, словно кто-то щелкнул его по носу. — Это domovoi, da?
Обсуждаемый персонаж имел примерно полтора десятка дюймов роста и напоминал внешностью стройного, спортивного сложения юнца с растущими откуда-то из лопаток стрекозиными крыльями и шевелюрой, похожей на пух одуванчика, только лилового цвета. Одежду его словно позаимствовали у старого доброго игрушечного солдатика: десантный комбинезон темно-оливкового цвета с отпоротыми рукавами и прорезанными отверстиями для крыльев. Он был весь увешан оружием, причем ремни и портупеи в большинстве своем представляли собой нейлоновые ленты от ценников. Один макетный нож висел у него в ножнах на поясе, а еще два — крест-накрест на спине. Я сам подарил ему набор этих ножей на прошлое Рождество, посоветовав хранить половину в доступном, безопасном месте в качестве арсенала на всякий случай.
— Domovoi? — гневно переспросил маленький фэйре. — О нет, ты не смеешь!
— Спокойно, спокойно, генерал-майор, — поспешно вмешался я. — Саня, позвольте представить вам генерал-майора Тук-Тука Минимуса, командующего моей личной гвардии. Тук, это Саня, мой товарищ по оружию, рыцарь Креста, который не раз бился с врагом бок о бок со мной. Он свой.
Фэйре буквально дрожал от праведного гнева.
— Он русский! И даже не может отличить domovoi от polevoi, стоя в двух футах от оного! — Тук-Тук выпалил какую-то длинную фразу по-русски, тыча пальцем в возвышавшегося над ним рыцаря.
Саня выслушал ее, зажмурился, убрал меч и поднял руки вверх. С серьезным видом он произнес что-то, явно официальное, и только тогда Тук соизволил немного успокоиться. Он бросил Сане еще пару уничтожительных слов, гордо вздернул подбородок — мол, знай наших! — и снова повернулся ко мне.
— Тук, — пробормотал я. — Откуда ты знаешь русский?
Он потрясенно уставился на меня.
— Гарри, — произнес он, словно разговаривая с неразумным дитятей, — на любом языке просто говорят, и все тут. А ты как? Тьфу. — Он спохватился и отвесил мне церемониальный поклон. — Чем могу служить тебе, господин?
Я внимательнее пригляделся к нему.
— Чего это у тебя половина лица выкрашена синим?
— Потому что теперь мы Зимние, господин! — отрапортовал Тук. Взгляд его несколько раз метнулся в сторону и вниз. — И… а скажи, ведь это не значит, что теперь мы должны есть пиццу холодной, ведь нет?
— Разумеется, нет, — заверил я его.
Тук заметно успокоился.
— О. Хорошо. Э… О чем, бишь, мы?
— У меня для тебя работа, — сказал я. — И для всех, кого ты сможешь мобилизовать. — Я мотнул головой в сторону пиццы. — Цены стандартные.
— Отлично, мой господин. — Тук лихо отсалютовал. Взгляд его снова скользнул вбок. — Пожалуй, нужно кому-то проверить пиццу. Ну, понимаешь. На предмет отравы и всего такого. Ведь никуда не годится, если кто-то вдруг поотравляет твоих вассалов, правда?
Он выжидающе парил в воздухе. Я поднял палец и кивнул.
— Ладно. Один кусок. А потом… эк!
Тук налетел на коробку, как белая акула, нападающая на тюленя. Одним взмахом ножа он снес с нее крышку, схватил самый большой кусок и принялся его поглощать.
Мы с Саней завороженно наблюдали. Я бы сравнил это со зрелищем человека, который пытается проглотить кусок пиццы размером с машину. Крошки долетали даже до нас, а уж кетчуп и вовсе заляпал все вокруг, что напомнило мне зловещую поверхность Каменного Стола.
— Гарри? — пробормотал Саня. — Вы в порядке?
— Скоро буду, — сказал я.
— Это создание вам служит? — спросил Саня.
— Это — и еще около сотни помельче. И еще раз в пять больше вольноопределяющихся, услугами которых я пользуюсь изредка. — Я подумал немного. — Ну, не то, чтобы они мне служили, просто у нас с ними соглашение, как у любых других. Они помогают мне время от времени, а я снабжаю их на регулярной основе пиццей.
— Которую они… любят, — кивнул Саня.
Тук довольно крутанулся на каблучке и с блаженным видом повалился на спину. Животик его заметно округлился. Он полежал немного, счастливо рыгая.
— Ну, — согласился я. — Да.
Глаза у Сани искрились, хотя лицо сохраняло серьезное выражение.
— Да вы прямо наркоторговец. У мелких фэйре. Стыд и срам.
Я фыркнул.
— Что это он там сказал про Зиму? — вспомнил Саня.
— Гарри — новый Зимний Рыцарь! — выпалил Тук-Тук. — Это просто фантастика! Прошлый Зимний Рыцарь много лет сидел сиднем, пока его пытали. Никаких приключений, ничего. — Он помолчал. — Ну, конечно, если ты тоже не сойдешь с ума, — добавил он.
— Тук, — вмешался я. — Я бы… ну, типа хотел бы, чтобы обо всей этой истории с Зимним Рыцарем было как можно меньше известно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
