Алекс снова поднял винтовку. Эта женщина была настоящим чудовищем – истекая кровью, она снова бросилась на Франческу, пытаясь ее задушить. Надо было ослабить ее хватку.
Он выстрелил Иде в ноги, и она рухнула на колени. И снова, словно восставший из пепла монстр, попыталась броситься на Франческу, но через мгновение упала на пол.
Тишина была оглушающей, запах дыма смешался с липким запахом похоти.
Алекс бросился за занавески, желая удостовериться, что Кольм ушел, потому что такой мерзавец, даже после удара Франчески, был способен на что угодно.
– Он бежал, – сказал Алекс Франческе. – Ты такая находчивая.
Он наклонился и перевернул тело Иды в поисках ключей от наручников. Франческа была в шоке. Она бесстрастно наблюдала за тем, как Алекс освобождает ее, прислушиваясь к топоту в коридоре, и думала о побеге. И о винтовке – ключе к свободе, лежащей на его колене.
– Ида! – Это Кларисса появилась на парапете. – Что происходит?
Алекс схватил винтовку и прицелился.
– У нас нет времени на объяснения, – тихо сказал он. Франческа кивнула. Она не имеет права вмешиваться.
Пусть Алекс делает то, что считает нужным.
– Я слышала выстрелы... – печально произнесла тетя Кларисса.
Такая маленькая, сухонькая старушка, подумала Франческа, и столько в ней зла.
Алекс прицелился в Клариссу.
– Ида?
Франческа очень любила тетю Клариссу. Нет, она не может позволить Алексу убить ее.
– Ида?.. – встревожилась Кларисса и сразу стала похожа на обычную суетливую и заботливую тетушку Клариссу.
Но она не была ни суетливой, ни заботливой. Никогда. Она была Творцом Зла, такого огромного, что даже представить себе невозможно.
Раздался выстрел.
Кларисса схватилась за грудь.
– Франческа, – простонала она тонким, высоким голосом и, перегнувшись через парапет, упала замертво.
Франческа сама была похожа на ходячего мертвеца. Бледная, с блуждающим взором, казалось, ее сразили порочность и зло этого мира.
Но Алексу сейчас было не до уговоров и утешений.
– Франческа? – Она не слышала его. Он слегка похлопал ее ладонью по щеке. – Франческа!
Она сосредоточилась.
– Я слышу тебя, Алекс.
– Твои тетушки мертвы. Мы должны найти Кольма. Он не мог далеко уйти. Он почти полз, когда я выстрелил в него.
Франческа судорожно сглотнула, с трудом преодолев охватившие ее страх, ужас и апатию.
– Я согласна.
– Мы должны уничтожить семя. – Значит, он все слышал.
– Да, – пробормотала она. – Мы должны... – Ее глаза округлились. – Я чувствую запах дыма.
Будь проклят этот мерзавец. Он решил уничтожить следы.
– Я тоже чувствую дым, – сказал Алекс, стараясь не выдать своего волнения. – Стой здесь. Я посмотрю наверху.
Но в этом не было необходимости; он и так знал, что сделал Кольм, – поджег алтарь, и тот вспыхнул, как факел, преграждая им выход.
– Туда пути нет, – сказал Алекс, но Франческа уже и сама это поняла. И при этом чувствовала себя удивительно спокойно. Или она уже мертва?
– Послушай. Он же выбрался как-то отсюда, не поднимаясь наверх. Надо выяснить как. Возьми свечу. – Алекс тоже взял свечу и раздвинул занавеси, пропуская вперед Франческу.
– Как сюда входили те женщины?
– Они появлялись из-за занавесок, – ответила Франческа, тут же сообразив, что женщины находились в маленькой потайной комнате, скрытой занавесками, в которой, похоже, не было выхода.
– Должен быть выход. Может, потайная стена или рычаг. – Алекс присел у противоположной стены и стал ощупывать ее, дюйм за дюймом.
Франческа проверяла занавеси. Ничего.
Но что-то должно быть, потому что-то дым становился все гуще и гуще. Выбрался же как-то Кольм из этой комнаты.
– Подожди-ка... – Алекс подошел к занавесям и стал разглядывать что-то. – Понятно. – Он изо всех сил дернул за карниз. Они услышали скрежет камня о камень и увидели дверь.
– Быстрее... – Алексу казалось, что еще секунда – и он задохнется; Франческа, наконец, протиснулась в дверь, Алекс бросился следом и упал прямо на нее, жадно вдыхая чистый ночной воздух.
Брейдвуд горел.
Они стояли на холме и смотрели, как полыхает на фоне ночного неба дом.
Все демоны зла, кроме одного, призваны в ад, подумала Франческа. И этот, последний, тоже окажется там.
Все исчезло. Все, что было у нее в жизни, ее надежды, ее мечты... ее семья... ее деньги... о, Боже... все деньги, которые могли как-то смягчить эти потери. Чудовищность произошедшего у нее на глазах ошеломила Франческу.
И, казалось, заданный ею вопрос был излишним.
– Что нам теперь делать? – Но Алекс знал ответ:
– Найти и убить это исчадие ада.
Глава 20
Секреты, повсюду секреты.
Филиппа не знала, как выдержит все это. Она тосковала по Аполлону. Прекрасному, сильному, словно жеребец, Аполлону.
Она ждала ребенка, но об этом никто не должен был знать. Пока не станет заметно.
И, что хуже всего, никому до нее нет дела. Ни Маркусу, который все время занят, ни Джудит, все еще ликовавшей по поводу исчезновения «этой твари».
Только зачастивший к ним Аластэр заметил, что она бледна и апатична. Но он приезжал, надеясь увидеть «тварь», и не скрывал этого.
– Богиня, истинная богиня. Восхитительная, яркая. Тебе, Филиппа, с ней не сравниться. Признайся честно, Маркусу небось и смотреть на тебя неохота?
Филиппа от обиды расплакалась, а Аластэр терпеть не мог слезы.
– Не реви, – одернул он ее, с нетерпением ожидая, когда, наконец она доверится ему. – Может, поделишься со мной, расскажешь, что случилось.
Филиппа знала, что он сплетник, и это было ей сейчас на руку. Пусть все узнают, может, хоть обратят на нее внимание. Потому что она живет словно в аду.
– Я встретила мужчину, около месяца назад или двух...
– О... о!
– Он... гм... неожиданно уехал.
– О Боже. – Женщины обычно не признаются в таких вещах, но Филиппа, похоже, была в отчаянии. – Насколько далеко это зашло?
– Дальше некуда, – прошептала Филиппа. Аластэр покачал головой:
– О, ты пустилась в плавание по бурному морю и не успеешь оглянуться, как утонешь. Зачем ты это сделала? И посмотри, чем это для тебя закончилось.
Филиппа глубоко вздохнула.
– Это еще не все.
– Нет, – простонал Аластэр. Она кивнула.
– И никто не догадывается.
– Откуда им догадаться. Посмотри на себя. – Ее глаза наполнились слезами. – Скажи мне, что делать.
Ни один мужчина, даже гомосексуалист, не смог бы устоять перед такой мольбой.
– Доверься мне, моя милая. Я о тебе позабочусь.
На следующий день, в сумерках, они приехали в Миэршем-Клоуз. Алекс нанял карету с парой лошадей и сам правил ими. При сложившихся обстоятельствах это было самое разумное, хотя он не сомневался, что Джудит опять будет близка к обмороку.
