Да, она еще не познала главного, она, которая своим девственным телом, доводила мужчин до безумия. Да, вот это... это его неудержимое стремление излить в нее свое желание.
И она хотела переступить эту черту вместе с ним...
Она ощутила свою силу, свою власть, свою женственность, раскрывшись перед ним. И первую яркую вспышку наслаждения, которое изменило ее и навсегда покорило.
Она погрузилась в водоворот еще неведомых ей ощущений, совершенно невероятных. Они струились по телу, горячей волной устремляясь к пульсирующей плоти у нее между ног.
Алекс неудержимо увлекал ее за собой, к неведомой вершине, поцелуями, ласками, жаркими словами, возбужденной до предела плотью.
И потом, и потом...
Она словно взорвалась, ее тело конвульсивно вздрогнуло, подавшись вперед, навстречу его плоти, пока и он не достиг вершины... высвобождения...
Наступила кульминация!
Они не могли пошевелиться, не могли произнести ни слова. Не могли, не могли...
Теперь она стала женщиной, познала все тайны, и, пожалуй, это самое главное, что она вынесет из этой истории.
Алекс осторожно отстранился от нее; жар их тел был все еще осязаем, когда он усадил ее к себе на колени.
Для него это был определяющий момент; он излился в нее, и теперь она принадлежала ему – навсегда.
Прижимая ее к груди, Алекс надеялся, что они вместе преодолеют весь этот ужас, разгадают все загадки, покончат со злом.
Тишина обволакивала их, и Франческа старалась не думать о том, что будет дальше. Именно это не давало ей спать. И она пришла к Алексу.
Любое произнесенное сейчас слово может нарушить возникшую между ними связь, и реальность обрушится на них с новой силой.
Но если она этого не сделает, чудовище будет жить.
Это невероятно трудное решение должна принять она.
Франческа выскользнула из кольца его надежных рук.
– Я думаю, он здесь, – сказала Франческа. – Он мне сказал, что соблазнил Филиппу. И теперь, когда он не может получить других, он вернется, чтобы проверить, забеременела ли она.
Дитя семени. Она вздрогнула при мысли о невинном ребенке, точной копии Кольма во всех отношениях.
– Иисусе!
Ей ненавистна была эта мысль, но она должна была облечь ее в слова:
– Филиппа является ключом.
Филиппа чувствовала себя несчастной этим утром; ее мутило, и в голову лезли разные недобрые мысли. Так что меньше всего ей хотелось видеть Аластэра, появившегося у дверей.
– Новости разлетаются мгновенно, моя дорогая, – воскликнул он. – Я только что узнал, что приехал Алекс и с ним наша красавица.
– Разве? А я и не заметила. – У этой твари плоский живот, и она не выглядит, словно призрак. Ее не рвет по утрам после завтрака.
– Полно, Филиппа. Твоя апатия вредна для ребенка.
– Не желаю слышать об этом! – Филиппа отвернулась. – О Боже, я хочу умереть.
– Никогда так не говори! – Аластэр схватил ее за руку. – Это глупо, Филиппа, и нехорошо по отношению к ребенку. Послушай, что ты делаешь сегодня? Насколько я понимаю, Маркус, как всегда, занят. Так что он не будет возражать, если я вывезу тебя на прогулку и немного развлеку.
– Я не против. – Это лучше, чем ничего. По крайней мере, Аластэр забавен и знает о ребенке, так что ей ничего не нужно скрывать.
– Я приготовил тебе сюрприз, – сказал он, усадив ее в карету.
– Сюрприз – это мило, – сказала она бесстрастным тоном.
– Моя дорогая. Мы едем ко мне. – Он говорил без умолку.
Филиппе понравилось, что слуги бросились к карете с таким же рвением, как и в Миэршеме. Слава Богу, что они живут в Миэршеме, а не в домике викария.
– Сейчас будем пить чай. Ты зайди в последнюю комнату слева по коридору. Я через минуту приду.
Филиппа побрела по коридору, рассматривая семейные портреты. Дом Аластэра оказался поскромнее Миэршем-Клоуз, более уютным, более удобным.
Толкнув дверь, она увидела у окна мужчину. На лицо его падала тень.
Но она сразу узнала его. Эти плечи, это тело, эту позу.
– О Боже... о! – Она была близка к обмороку, но он мгновенно бросился к ней, обхватил своими сильными руками и повел к креслу.
– Моя дорогая, моя милая, – бормотал он, целуя ее руки.
– О, я не могу поверить, не могу. Я так хотела тебя, что чуть не умерла.
– Но теперь я здесь. – Он зарылся лицом в ее колени, и она погладила его волосы.
– И ты снова будешь со мной?
– Столько, сколько захочешь.
Будь благословен Аластэр – откуда он узнал? Впрочем, это не важно. Аполлон вернулся к ней, и только это имело значение.
– Увези меня отсюда.
– Мы поговорим об этом, дорогая.
– Я жду ребенка.
– О Боже! Правда? – Он стал покрывать поцелуями ее живот. – О, ну разве ты не умница?
– Как и ты, – пробормотала она, и ее глаза наполнились слезами. Она не вернется к Маркусу. Никогда.
Вечером того же дня Маркус появился за обедом в состоянии, близком к панике.
– Я не видел Филиппу весь день, – сказал он.
– Я тоже ее не видел, – сообщил Алекс. – Присаживайся, Маркус. Ты, я смотрю, совсем раскис.
– Она стала такой странной. Такой странной. И очень похудела. Я так волнуюсь за нее, а она ничего не говорит. Ты должен что-то сделать, Алекс.
– Сядь, Маркус. – Он налил брату немного бренди. – Выпей и возьми себя в руки. А потом мы все обсудим и решим.
– А где та женщина?
– Наверху, одевается к обеду.
– Да кому сейчас кусок в горло полезет? – простонал Маркус. – А вдруг с Филиппой что-нибудь случилось?
– Ну, это мы скоро узнаем, не так ли? Она не могла далеко уйти, кто-нибудь наверняка ее видел.
Маркус глотнул бренди.
– А если все-таки ушла?
– Вряд ли, – сказал практичный Алекс. Все друзья Филиппы живут в деревне, а общественные мероприятия, в которых она участвует, связаны с храмом. – Думаю, тебе стоит присоединиться к маме в столовой. Она замечательно умеет заламывать руки и делает проблемы сложнее, чем они есть на самом деле. А когда ты успокоишься, я пойду за Франческой.
Маркус раздраженно посмотрел на него.
– Филиппе несвойственно опаздывать. Она такая пунктуальная.
– Значит, что-то ее задержало. Скоро мы это выясним. – К несчастью, Алекс не сомневался, что Филиппа сейчас у своего любовника, этого безумца, и что она ждет от него ребенка, но не хотел, чтобы брат узнал это от него.
Где именно скрывается Кольм, этого Алекс не знал. Может, далеко отсюда, а может, в соседнем доме. Он достаточно умен и хитер, чтобы выбрать подходящее место. Соблазнил же он Филиппу!
– Ну, иди. Мама ждет. Можешь ей все рассказать. – Алекс встретил Франческу на лестнице.
– Филиппа исчезла, так Маркус сказал, но, возможно, он просто паникует.
