Советы академий пытались использовать место в разрядном списке для регламентации учебного процесса. Так, например, Совет МДА в начале 1890‑х гг. разработал систему понижения в разрядном списке за нарушение учебной дисциплины и поведение: не подавшие в назначенный срок семестровое сочинение без уважительной причины понижались в разрядном списке на три номера, не подавшие два сочинения – на шесть номеров, не подавшие все три положенных сочинения за год – соответственно на девять номеров; получившие по поведению пониженный балл «4» понижались на пять номеров[804]. И все это, таким образом, влияло на «кандидатский минимум».
Баллы, соответствующие 1‑му и 2‑му выпускному разряду, в Уставе 1884 г. определялись понятиям «отличные», «хорошие», «удовлетворительные успехи»: «отличные успехи» за все четыре года давали право на 1‑й разряд и степень магистра без новых испытаний, «очень хорошие и хорошие» – на 2‑й разряд и степень кандидата (по представлении и оценке достоинства соответствующего сочинения), «посредственные успехи» и неудовлетворительное сочинение – звание действительного студента. В условиях действия Устава 1884 г. под «отличными» успехами, дающими право на получение степени магистра без новых испытаний, считался средний вывод по всем устным экзаменам и сочинениям за весь учебный курс не ниже 4½, «очень хорошими и хорошими», дающими право на степень кандидата – не ниже 4, на звание действительного студента – не ниже 3[805]. Неопределенность была не только в назначении баллов, но и в некоторых возникавших ситуациях. Поэтому в Уставе 1910–1911 гг. более детально прописывались все возможные исходы[806].
Согласно первому варианту этого Устава, Высочайше утвержденному 2 апреля 1910 г., студенты, не получившие за все время обучения в академии ни одного неудовлетворительного балла и представившие удовлетворительное сочинение, получали степень кандидата богословия. При этом имеющие в среднем выводе за все годы обучения не менее 4½ причислялись к 1‑му разряду, не менее 3½ – ко 2‑му разряду. Студенты, показавшие за годы обучения в академии удовлетворительные или лучшие успехи, но представившие сочинение, не удовлетворительное для степени кандидата богословия, или не представившие такового по уважительной причине, получали звание действительного студента. Не представившие сочинение без уважительной причины выпускались из академии даже без такового звания, со свидетельством о выслушании академических наук. В Уставе были оговорены и возможности дальнейшего научного роста. Не представившие сочинения должного уровня для получения кандидатской степени должны были его представить, не имевшие должных успехов для получения кандидатской степени должны были получить соответствующий балл по устным испытаниям или письменным работам, по которым такового балла не имели. Редакция Устава духовных академий 1910 г., проведенная в 1911 г., отчасти коснулась и положений научно-богословской аттестации, а именно баллов, получаемых студентами академий в течение учебного курса, и причисления выпускников к разрядам (§ 168 и 174 Устава 1910 г.). Однако при этой редакции возникло некоторое несоответствие. § 165 и 171 новой редакции Устава 1911 г., заменившие при исправлении указанные параграфы Устава, утвержденного 2 апреля 1910 г., образовали некоторую вилку. Если в Уставе 1910 г. § 168 гласил: «Студенты 4‑го курса, представившие удовлетворительное курсовое сочинение и за все время пре бывания в академии не получившие ни одного неудовлетворительного или слабого балла, утверждаются в степени кандидата богословия и причисляются: при среднем выводе за все года обучения не менее 4 к первому разряду, а при среднем выводе не менее 3 к второму». Ему соответствовал и § 174: «Кандидаты богословия, числящиеся по первому разряду, пользуются правом на получение степени магистра богословия без новых устных испытаний. Числящиеся по второму разряду должны, для удостоения степени магистра богословия, выдержать новое устное испытание по тем предметам, по коим они получили балл низке 4» (курсив здесь и далее мой – Н. С.)
Однако в 1911 г. признано было необходимым повысить требования по отношению к магистрантам, и поэтому § 168 Устава 1910 г. заменил соответствующий ему § 165, отредактированный следующим образом: «Студенты 4‑го курса, представившие удовлетворительное курсовое сочинение и за все время пребывания в академии не получившие ни одного неудовлетворительного балла, утверждаются в степени кандидата богословия и причисляются: при среднем выводе за все года обучения не менее 4½ – к первому разряду, а при среднем выводе не менее 3½ – к второму». Однако при этом и в § 174 новой редакции Устава 1911 г., соответствующем § 171 Устава 1910 г., должно было быть учтено это и заменено на «…по коим они получили балл ниже 4½». Но этого не было сделано, и получилась некоторая вилка. В 1912 г. Совет МДА выявил в действующем Уставе духовных академий это несоответствие и возбудил ходатайство пред Синодом о разъяснении: как быть, если какой-нибудь студент, имеющий в течение академического курса по всем предметам «один и тот же балл 4»? Как имеющий в среднем выводе менее 4½, на основании § 165 он будет причислен ко 2‑му разряду и затем пожелает искать степени магистра богословия. По каким же предметам Совет академии, в силу § 171, должен будет требовать от него новых испытаний? Синод дал ответ, что «какой-либо несогласованности между § 165 и 171 Устава духовных академий не усматривается», но разъяснения, как быть в указанной Советом гипотетической ситуации, не дал[807]. Совет МДА, приняв указ Синода «к сведению и руководству», оставил решение выявленной проблемы до конкретного случая. Первый раз такой случай представился Совету КДА в 1914 г. Совет этой академии, не запрашивая дополнительно Синод, самостоятельно принял компромиссное решение – причислять выпускников академии к трем разрядам: 1) к 1‑му, с предоставлением права на получение степени магистра богословия без новых устных испытаний; 2) ко 2‑му, также с предоставлением права на получение степени магистра богословия без новых устных испытаний; 3) ко 2‑му, но с обязательством для удостоения степени магистра богословия выдержать новое устное испытание по тем предметам, по коим получен балл низке 4[808]. Однако Совет МДА оказался в 1915 г. в более сложной ситуации. Выпускник-кандидат академии этого года болгарский уроженец Дмитрий Дюлгеров, имевший в среднем выводе за все годы обучения менее 4½, удостоен был Советом МДА степени кандидата богословия с причислением ко 2‑му разряду и, следовательно, с обязательством при соискании магистерской степени держать новые устные испытания по тем предметам, по которым он получил в свое время балл ниже 4. Однако Дюлгеров не имел в течение всего курса по устным испытаниям ни одного балла ниже 4, и, следовательно, дисциплин для его дополнительных испытаний не было. И хотя магистерского сочинения он не представлял, но обратился в Учебный комитет при Святейшем Синоде с прошением о причислении его, на основании указанных обстоятельств, к 1‑му разряду (до нужной суммы, дающей средний вывод 4½, ему не хватало 0,04 балла)[809]. Однако Совет МДА ответил на запрос председателя Учебного комитета архиепископа Финляндского и Выборгского Сергия (Страгородского) просьбой содействовать разрешению этого противоречия в целом.
Если студенты не сдавали или сдавали неудовлетворительно выпускные экзамены или имели задолжности по письменным работам, они не удостаивались даже звания действительного студента – выпускались без всяких степеней и званий[810].
Но если студент не являлся одиозной личностью, то Совет обычно разрешал ему впоследствии сдать устные испытания и представить письменные работы. В случае благополучного исполнения только этих условий, но без предоставления кандидатского сочинения, они удостаивались звания действительного студента. В случае же представления и сочинения на степень кандидата такие искатели могли получить и эту степень. Такой «хвост» из неуспешных выпускников или задолжников тянулся практически за каждым курсом во всех академиях: большая часть решала свою судьбу в ближайшие один – три года, но отдельные представители могли сдавать свои задолжности еще несколько лет.
Так, например, в июне 1909 г. в МДА сложилась катастрофическая ситуация: из 55 студентов 4‑го курса лишь 24 студента сдали все устные испытания и представили все письменные работы (и даже из них двое не представили выпускных сочинений)[811]. Суждение о 31 задолжнике было перенесено на сентябрь.
