Магистерский экзамен для тех, кто не искал магистерской степени, был бесполезен, хотя пройти его было необходимо: без него не могли быть получены степень кандидата и право преподавания в семинарии[796]. Статистика свидетельствует о том, что сдать магистерские экзамены было несложно: большая часть выпускников получала право на защиту магистерской диссертации без повторных испытаний. В СПбДА из 34 студентов 1‑го набора по правилам Устава 1869 г. (XXX курс, выпуск 1873 г.) это право получили 25; в 1874 г. – 21 из 26; в 1875 г. – 34 из 36; в 1876 г. – 29 из 36; в 1877 г. – все 39; в 1878 г. – 26 из 32; в 1879 г. – 37 из 44; в 1880 г. – 28 из 35; в 1881 г. – 34 из 51; в 1882 г. – 37 из 49; в 1883 г. – 60 из 74; в 1884 г. – 58 из 77. В МДА из 28 студентов 1‑го набора по правилам Устава 1869 г. (XXIX курс, выпуск 1874 г.) это право получили 22; в 1875 г. – 25 из 30; в 1876 г. – 32 из 35; в 1877 г. – 23 из 37; в 1878 г. – 33 из 37; в 1879 г. – 40 из 45; в 1880 г. – 39 из 43; в 1881 г. – 38 из 42; в 1882 г. – 42 из 46; в 1883 г. – 54 из 58; в 1884 г. – 58 из 66. В КазДА из 24 студентов 1‑го набора по правилам Устава 1869 г. (XV курс, выпуск 1874 г.), это право получили 19; в 1875 г. – 15 из 18; в 1876 г. – 19 из 28; в 1877 г. – 19 из 22; в 1878 г. – 22 из 27; в 1879 г. – 22 из 25; в 1880 г. – 18 из 26; в 1881 г. – 16 из 17; в 1882 г. – 27 из 32; в 1883 г. – 22 из 30; в 1884 г. – все 34.
Однако для тех, кто не получал на магистерском экзамене положительных оценок по всем предметам своей специально-практической группы, но в дальнейшем представлял магистерскую диссертацию, до пуск к защите осложнялся. Соискателю необходимо было вновь сдавать магистерские экзамены, причем не только по тем предметам, по которым они получили неудовлетворительные оценки, но по «одной из групп предметов, согласно утвержденной Святейшим Синодом таблице испытаний на эту степень»[797]. Иногда это условие становилось непреодолимым препятствием, ибо готовиться вновь к экзаменам, да еще со столь неопределенными требованиями, было непросто. Так, например, выпускник церковно-исторического отделения МДА 1877 г. Александр Синайский в 1881 г. предоставил в Совет МДА рукописное сочинение «Отношение Древне-Русской Церкви к латинству» на соискание степени магистра. Однако в свое время он получил неудовлетворительный балл на магистерском экзамене по своему специальному предмету – истории Русской Церкви, и Совет потребовал нового магистерского экзамена. Диссертация так и не была защищена, хотя А. Л. Синайский, в будущем протоиерей, а затем архимандрит Августин, стал довольно известным исследователем и автором нескольких монографий[798].
Уставные положения, регламентирующие занятия выпускного курса, оказались слишком неопределенными, и корпорации не были готовы к ним в должной степени. Учебный комитет не мог четко представить свое мнение и занимал двойственную позицию: с одной стороны, настаивал на праве и обязанности духовных академий развивать науку и приобщать к этому студентов выпускного курса, с другой – отстаивал преимущественно интересы средней школы, педагогические.
Таким образом, в первые годы действия Устава 1869 г. организация занятий на выпускном курсе составляла для духовных академий серьезную проблему. Отсутствие конкретных указаний Устава по этому воп росу позволяло академиям творчески искать решений поставленных задач. Но отсутствие опыта и занятость преподавателей в первые годы действия Устава 1869 г. своими собственными научно-аттестационными проблемами не позволяли им специально заниматься методическим совершенствованием.
Совершенствование системы узкой специализации имело смысл, если только духовно-учебное ведомство обеспечивало применение выпускников-специалистов в области изучаемых ими наук. Однако уже весной 1871 г., в преддверии 1‑го выпуска преобразованных СПбДА и КДА, реальные сведения жестко указали полную «несостыковку» запросов семинарий и предложений академий. Был издан указ, в котором «узость» педагогической специализации расширялась: дозволялось держать пробные преподавательские лекции по всем общеобязательным и отделенским предметам[799]. Выпуски академий в начале 1870‑х гг. были немногочисленны, а вакантных мест в семинариях было много, поэтому выпускники могли выбирать, «принимая во внимание как предметы преподавания, так и географические и бытовые условия того города, где находилось место службы»[800]. При этом часть семинарских заявок оказывалась неудовлетворенной, но академии, заранее сообщая об этом семинарским правлениям, снимали с себя ответственность, предоставляя семинариям право обратиться в другие академии. Спасать систему решили усилением централизации: определением Святейшего Синода, Высочайше утвержденным 25 мая 1874 г., распределение выпускников академий было изъято из ведомства Советов академий и сосредоточено в Учебном комитете[801].
1884–1918 гг.
Устав духовных академий 1884 г. аннулировал особое положение 4‑го курса, особые магистерские экзамены и, соответственно, специальные занятия по подготовке к ним. Кандидатское сочинение писалось на 4‑м курсе, но при успешном проведении исследования и отличной оценке рецензента могло стать и магистерским – после напечатания и защиты на коллоквиуме. Как и до 1869 г., и кандидатскими, и магистерскими экзаменами становились выпускные экзамены в конце 4‑го курса, но, как и прежде, в «минимум» включался весь набор четырехлетних оценок за устные переводные экзамены и письменные работы. При составлении разрядного списка студентов на 4‑м курсе принимались во внимание их успехи за все время академического образования, а список определял потенциальную степень или звание действительного студента[802]. Для тех, кто получал право защищать магистерскую диссертацию без нового испытания, было введено именование «кандидат-магистрант».
Первый же выпуск, произведенный по правилам нового Устава (1885), показал усложненность новой системы по сравнению с магистерскими экзаменами. В этом году в СПбДА из 96 студентов, утвержденных в степени кандидата богословия, лишь 30 получили право на получение степени магистра без нового устного испытания; в МДА – из такого же числа кандидатов только 17 получили права магистрантов; в КазДА – 6 из 41. Конечно, этот выпуск попал в особенно трудное положение, ибо Святейший Синод обязал студентов выпускного курса выслушать лекции и сдать экзамены по всем предметам, которые не входили по Уставу 1869 г. в их отделение. Поэтому выпускники 1885 г. сдавали по 11–12 экзаменов сверх нормы, причем после «ускоренных», сильно сокращенных лекционных курсов, и никакое снисхождение экзаменаторов не могло нормализовать эту ситуацию. В дальнейшем – после выхода курсов, которые Устав 1884 г. застал на середине академического пути, – ситуация постепенно улучшилась. Но обобщения делать сложно, ибо доля магистрантов среди кандидатов-выпускников зависела от академии: если в СПбДА некоторые годы магистранты составляли около половины, а иногда даже большинство из кандидатов-выпускников, то в МДА они составляли меньшинство (за исключением одного года – 1893‑го). Значение имел, разумеется, и состав студентов, но и требовательность преподавательской корпорации на выпускных экзаменах. Приведем данные по этим двум академиям за 12 первых лет после введения Устава 1884 г.[803] В СПбДА в 1886 г. магистранты составили 37 из 87 кандидатов; в 1887 г. – 28 из 58; в 1888 г. – 34 из 45; в 1889 г. – 42 из 54; в 1890 г. – 47 из 65; в 1891 г. – 29 из 43; в 1892 г. – 19 из 32; в 1893 г. – 38 из 49; в 1894 г. – 30 из 42; в 1896 г. – 25 из 49; в 1897 г. – 24 из 57. В МДА в 1886 г. магистранты составили 26 из 104 кандидатов; в 1887 г. – 17 из 72; в 1888 г. – 16 из 59; в 1889 г. – 11 из 56; в 1890 г. – 12 из 42; в 1891 г. – 14 из 41; в 1892 г. – 17 из 44; в 1893 г. – 19 из 37; в 1894 г. – 19 из 50; в 1895 г. – 13 из 60; в 1896 г. – 21 из 68; в 1897 г. – 19 из 51. КазДА – «младшая», имевшая меньший состав курсов, так же, как и МДА, не была щедра на «магистрантские» льготы: в 1886 г. она выпустила 4 магистрантов из общего числа 44 кандидатов; в 1887 г. – 5 из 41; в 1888 г. – 4 из 26; в 1889 г. – 6 из 42; в 1890 г. – 4 из 27; в 1891 г. – 1 из 32; в 1892 г. – 3 из 22; в 1893 г. – 3 из 28; в 1894 г. – 4 из 28; в 1895 г. – 7 из 32; в 1896 г. – 13 из 40; в 1897 г. – 9 из 53.
Интересно сравнить эти данные с соответствующей статистикой за первые годы действия Устава 1910–1911 гг., ибо и он даровал выпускникам право защищать магистерскую диссертацию без нового выпускного испытания на тех же условиях. В СПбДА в 1912 г. магистранты составили 27 из 53 выпускников-кандидатов; в 1913 г. – 21 из 58; в 1914 г. – 18 из 57. В МДА в 1912 г. магистранты составили 27 из 53 выпускников-кандидатов; в 1913 г. – 21 из 58; в 1914 г. – 18 из 57. Данные за последующие годы не показательны, ибо условия изменились в связи с начавшейся войной. Следует иметь в виду, что ежегодно были студенты, не получавшие при выпуске ученой степени, а оканчивающие курс со званием действительного студента. Некоторые из них в дальнейшем получали степень кандидата богословия, иногда через несколько лет.
