Окончание академии со званием действительного студента с определенными условиями подразумевало возможность получить степень кандидата богословия в дальнейшем. Если причиной были неудовлетворительные оценки по устным экзаменам или семестровым сочинениям, их следовало пересдать. Однако были случаи многократных попыток таких пересдач, поэтому Советы академий пытались каким-то образом систематизировать этот процесс. Так, например, Совет МДА в 1895 г. разработал «Правила касательно значения неудовлетворительных баллов по ответам и сочинениям студентов академии», согласно которым «право подвергаться испытанию предоставляется всего один раз»[824]. Но срок этой единственной возможности не оговаривался. Однако и здесь случались исключения. Так, например, сербский уроженец Симон Саввич окончил МДА в 1902 г. со званием действительного студента «с правом на получение степени кандидата богословия по сдаче новых устных испытаний и представлении новых семестровых сочинений по тем предметам, по коим он в течение академического курса не оказал успехов, соответствующих сей степени»[825]. Пересдав устные испытания, представив новые семестровые сочинения и получив удовлетворительные баллы (от 3 – до 4–), он, по его мнению, выполнил поставленные условия и ходатайствовал об утверждении в степени кандидата. Однако одно из сочинений он переписывал дважды, то есть попадал под прещение указанных «Правил». С. Саввич сетовал на то, что занимает скудно оплачиваемую и не позволяющую ему явиться в Россию должность преподавателя в Призренской семинарии в Старой Сербии, то есть занимается именно тем, ради чего его направляли в российскую духовную академию. Совет МДА оказал ему снисхождение «как иностранному уроженцу» и, по предложению ректора епископа Евдокима (Мещерского), ходатайствовал – и успешно – перед митрополитом Московским об утверждении в виде исключения Симона Савича в степени кандидата богословия[826].
Были, правда, нечасто, и случаи пересдач экзаменов выпускниками в других академиях. Так, например, весной 1894 г. в Совет МДА поступило прошение от священника московской Благовещенской церкви, что на Бережках, Иоанна Святославского, действительного студента КазДА 1893 г. выпуска. При выпуске ему было дано право получения степени кандидата богословия «по выдержании одного нового испытания по догматическому богословию». Служа в Москве, о. Иоанн находил более удобным держать экзамен именно в МДА. Так как со стороны КазДА не имелось препятствий к такому решению вопроса, разрешение было дано[827].
Окончание академии кандидатом без права «на получение степени магистра без нового устного испытания» также не было непреодолимым препятствием для защиты магистерской диссертации. Для получения такого права надо было только «удовлетворить условиям» § 137 Устава 1884 г., в дальнейшем – § 174 Устава 1910 г., то есть выдержать устное испытание по тем предметам, по которым успехи не соответствовали искомой степени магистра, и получить соответствующий балл.
Бывали случаи, когда выпускник, имевший довольно серьезный список испытаний, которые он должен был пересдать на балл не менее 4½, для получения степени магистра. Некоторые выдерживали это, представляли удовлетворительную диссертацию и все же получали степень магистра богословия. Так, например, выпускник МДА 1892 г. Петр Полянский для получения магистерской степени должен был пересдать девять экзаменов и благополучно это сделал[828].
Действительный студент МДА выпуска 1898 г. Леонид Багрецов для получения степени кандидата богословия должен был сдать новые устные испытания по пятнадцати предметам академического курса и представить одно семестровое сочинение. К лету 1901 г. им было сдано только три экзамена из этого списка[829]. Но еще через год, к лету 1902 г., все экзамены им были сданы.
Однако разрешение на такую переэкзаменовку Советы давали лишь тогда, когда это имело смысл, то есть по представлении в Совет сочинения на степень магистра. Разрешение давалось даже до рассмотре ния сочинения, но сдавать экзамены можно было во время приемных и переводных экзаменов студентов. Конечно, на такой шаг решались немногие, особенно если пересдавать надо было много экзаменов, но случаи бывали. Так, например, в 1905 г. в Совет МДА представил рукописное сочинение на соискание степени магистра выпускник академии 1886 г. протоиерей московского Покровского и Василия Блаженного собора Иоанн Кузнецов[830]. Случай был непростой: академическая успеваемость протоиерея Иоанна в годы учебы была не очень высока, и для достижения необходимого уровня ему надо было пересдать восемь устных экзаменов и подать шесть новых семестровых сочинений и одну проповедь, причем все экзамены, сочинения и проповедь должны быть оценены не ниже чем на 4½. Впрочем, протоиерею Иоанну этот подвиг не понадобился, ибо его сочинение было сочтено недостаточным для искомой степени магистра богословия[831].
Бывали случаи, когда Советы академий, с особого разрешения Святейшего Синода, отменяли требование особых магистерских экзаменов даже для тех выпускников, которые кончили курс просто кандидатами, без права «на получение степени магистра без нового устного испытания». Так, например, Совет СПбДА в 1913 г. допустил до защиты магистерской диссертации без сдачи дополнительных магистерских испытаний протоиерея Димитрия Якшича, 54‑го по списку кандидата академии 1897 г. выпуска[832]. К этому времени протоиерей Димитрий немало потрудился на благо Церкви и богословской науки: был членом Комиссии по старокатолическому вопросу при Святейшем Синоде, с 1906 г. служил священником русского собора в Вене, затем настоятелем храма Святого Симеона Дивногорца в Дрездене. Во время служения в Вене он окончил философский факультет Венского университета и получил степень доктора философии – все это было сочтено достаточным, чтобы освободить протоиерея Д. Якшича от нового устного испытания.
В 1915 г. Совет МДА оказал такое же снисхождение священнику можайского Николаевского собора Димитрию Лебедеву. У о. Димитрия была непростая научная судьба: он окончил МДА в 1898 г. со званием действительного студента, в 1904 г., представив сочинение, стал кандидатом богословия, но без прав магистранта[833]. В декабре 1912 г. он подал в Совет МДА сочинение на соискание степени магистра богословия. Для выполнения требований § 137 Устава 1884 г., при действии которого окончил академию священник Д. Лебедев, прежде принятия к рассмотрению его магистерской диссертации, Совет потребовал от него сдачи новых устных испытаний по пятнадцати предметам академического курса, по которым он за время пребывания в академии получил балл ниже 4½, а также двух новых проповедей и пяти семестровых сочинений взамен отмеченных баллом ниже 4½[834]. Однако в апреле священник Д. Лебедев подал в Совет 15 научных брошюр и статей, напечатанных им в журналах «Христианское чтение», «Труды Киевской духовной академии», «Богословский вестник», «Византийский временник», «Христианский Восток», в основном посвященных изучению церковного календаря и пасхалий, с просьбой принять их взамен требуемых сочинений и, если они заслужат одобрение, ходатайствовать перед Синодом о разрешении защищать магистерскую диссертацию без предварительной сдачи экзамена[835]. Отзывы рецензентов – инспектора МДА и экстраординарного профессора по первой кафедре Священного Писания Нового Завета архимандрита Илариона (Троицкого) и ординарного профессора по кафедре греческого языка С. И. Соболевского – о магистерском сочинении соискателя были весьма высоки[836]. Назначенная Советом комиссия в составе архимандрита Илариона, профессоров М. Д. Муретова и А. П. Орлова, рассмотрев представленные научные брошюры и статьи, а также учитывая многочисленные отзывы на работы священника Д. Лебедева в отечественной и зарубежной богословской литературе, пришла к выводу, что «требовать студенческих экзаменов от серьезного ученого, каким заявил себя о. Д. А. Лебедев своими высокой ценности научными трудами» неразумно, а «наука от такого требования не только не получит прибыли, но потерпит убыток»[837]. Синод признал ходатайство обоснованным, диссертация была успешно защищена, а священник Димитрий Лебедев утвержден в искомой степени и приглашен в академию на кафедру истории Древней Церкви[838].
Таким образом, одной из специфических черт системы научно-богословской аттестации было отсутствие специальных кандидатских и магистерских экзаменов почти на всем периоде их деятельности. Как кажется на первый взгляд, в качестве таковых просто выступали выпускные экзамены. Однако это не совсем так, ибо в набор оценок, определяющих право на получение кандидатской или магистерской степени, входили и все оценки по переводным экзаменам и письменным работам за все четыре курса. Это имело свои плюсы и минусы. Положительным было то, что определяющей была серьезная работа и глубокие знания, получаемые на протяжении всего времени обучения. Однако такой порядок не позволял сделать экзаменационную проверку более серьезного уровня – не учебного, а научного. Единственное исключение составлял период действия Устава 1869 г., когда были введены особые магистерские экзамены со специальной подготовкой к ним на выпускном курсе. Однако этот эксперимент не был в должной степени подготовлен, критерии оценки были неопределенными, а отсутствие опыта и краткое время действия Устава 1869 г. не позволили проверить жизненность и полезность специальных экзаменов для научно-богословской аттестации.
