— Но решает не он.
— Не он, — охотно согласилась Вельмира. Он всего лишь пишет в Вечный Город, а на основании его весточек там принимают решения, которые претворют в жизнь такие как Гауденций. В тот змеином кубле все сложно и запутанно, не забивай голову. Не к месту это, да и рано тебе пока еще. Вот потом Ладно, нам действительно пора.
В этот раз никаких неспешных прогулок по улицам Гнезно не ожидалось. Да и будь на то лишний час-другой, все равно никакого удовольствия получить бы не удалось. Сложно наслаждаться красотами города, когда песок неумолимо пересыпается из верхнего сосуда в нижний. С трудом сохранял видимость спокойствия Станислав, лихорадочно перебирала возможные пути-дорожки собственных будущих действий Вельмира. Лишь Войцех с Гавелом были действительно спокойны, ни о чем по сути не тревожась. Два воина под личинами слуг, готовые в любое мгновение броситься на указанные цели. Убить просто или убить, чтобы умереть в бою это их не особенно трогало. Потерявшие слишком многое в этой жизни, они надеялись на встречу с утраченным в следующей. Таких людей почти невозможно уязвить, напугать, потому и использовали им подобных в тех местах, где слишком велик был риск не вернуться.
Оказавшись на дворцовой площади, Станислав непроизвольно пытался отыскать взглядом самого Бернарда. Был уверен, что тот не может не встретить их, раз уж действительно заинтересовался высказанными идеями. Однако, все оказалось не совсем так.
— Бернард не тот человек, чтобы лично нас встречать, — усмехнулась Вельмира, понимая, кого именно высматривает ее спутник. Может быть будет при Гауденции. А может его и вовсе не будет. Не любит старичок лишний раз напоминать о своем существовании.
— Но наши с ним договоренности
— Уже записаны одним из писцов, что сидели у невидимого слухового окна. Потом просмотрены самим Бернардом и копия с должными изменениями отправлена лично Гауденцию. Он знает кто такой Бернард и о его влиянии. К тому же… бросив быстрый взгляд в сторону, жрица Лады быстро перескочила с одной темы на другую. Тот человек, что нас к Бернарду провожал. Пожалуй, тут то же самое, но к Гауденцию. Молчу. Веди сам.
Спустя пару мгновений Станислав и сам заметил приближающегося к ним подручного Бернарда, также бенедиктинца, иное было сложно себе представить. Только на сей раз тот был одет побогаче, его можно было принять за одного из богатых панов, что прожигают жизнь вблизи княжеского двора. Единственное, что не сочеталось с личиной глаза. У любящего веселье пана не могло быть ТАКОГО взгляда, чуть ли не сжигающего все вокруг. Но не его это дело, может кого другого подобная личина и могла обмануть.
— Пан Михаил, пани Магдалена, — раскланялся посленник Бернарда. Рад, что вы нашли время посетить нас. Нас уже представляли, но все же напомню о себе. Я Ярек Сагальский, родом из Лекно, сейчас состоящий при архиепископе Гауденции, что из славного рода Славниковичей, всем ведомого. Позвольте сопроводить вас к нему.
— Для нас это большая честь, — склонил голову Станислав. Ведите нас.
— Следуйте за мной. И пока мы идем, слушайте, что вы должны делать, как обращаться и чего делать ни в коем случае не должны. Начнем с того
Наставления насчет дозволенного и нет несколько отвлекали Вельмиру и особенно Станислава от посторонних мыслей. Заодно и позволили отдать должное мастерству зодчих, создавших сердце Гнезно королевский замок, называть который дворцом может было и не совсем верно.
Вокруг было полно людей: стражники, слуги, паны и пани. Часть и них стояла на месте, скованная полученными приказами. Другие носились как угорелые, по делам важным, не слишком и откровенно пустым. Третьи занимались самым обычным ничегонеделанием, наслаждаясь самим своим пребыванием тут, близ сильных мира сего. Сами же власть имущие по залам и коридорам не шлялись, у них были иные дела, в основе своей скрытые от простого и не очень люда.
Станислав пару раз ощутил, как сердце проваливается куда-то вниз. Сложно сохранять хладнокровие, когда видишь знакомые по прежней жизни лица, тех, кто может опознать тебя под ложной личиной.
Пронесло. Опасность пролетела мимо, обдав ледяной волной, мазнув самыми кончиками перьев по лицу. Словно бы смерть усмехнулась, погрозила издалека и отпустила до следующего раза. И не ослалось это незримое прикосновение незамеченным.
— Что с вами, пан Михаил? — заботливо поинтересовался проводник, решивший назваться Яреком, хотя вряд ли у подручного отца Бернарда это было настоящее имя. Вы так побледнели, будто самого Люцифера увидели и сонм аггелов его.
— Душно тут, пан Ярек, — пару раз глубоко вздохнув и приложив руку к сердцу, вывернулся Станислав. А у меня, коли воздух спертый, порой рана старая знать о себе дает. Пару лет как зажила, а все неймется ей.
— В наше время мало кто в Польше средь доблестных воинов может похвастаться отсутствием ран. Но бог милостив, каждому воздастся по делам его, — подручный Бернарда перекрестился, беззвучно прошептал что-то, после чего добавил. Если нужно прийти в себя, можем чуть задержаться. Все лучше, чем предстать пред архиепископом в столь бледном виде. Он отзывчив к страданиям верных рабов божьих, потому
— Благодарю, но мне уже намного лучше. Сами посмотрите.
«Ярек» посмотрел. Внимательно, не упуская ничего. Вот только теперь сопровождаемое им лицо и впрямь выглядело более чем пристойно. Ушла бледность, глаза смотрели ясно, голос звучал твердо и уверенно. Поводов для беспокойства действительно более не наблюдалось.
— Тогда идем дальше, мы уже близко. И еще одно, что вам надобно знать. Слова отца Бернарда насчет ваших замыслов об использовании йомсвикингов не оставили архиепископа равнодушным. Мало того, он заинтересовался настолько, что приказал доставить тех, кто пусть против своей воли, но способен помочь.
Услышав подобное, Вельмира, державшаяся, как и подобает супруге, вплотную к Станиславу, определенным образом сжала его руку чуть повыше локтя. Известный знак, один из заранее обговоренных. Он требовал незамедлительно прояснить ситуацию, но не давал повода для серьезной тревоги.
— У вас тут пленные из числа важных йомсвикингов? — непритворно изобразил изумление Станислав. Это воистину достойно восхищения, ведь их очень сложно захватить так. Чтобы это осталось незамеченным. Если же
— Увы, но нет. Но люди епископа Карла, который должен быть вам известен, поймали кое-кого важного. Епископ, верный слуга его святейшества, был столь любезен, что после первых допросов отправил пленников сюда. Счел, что архиепископу Гауденцию они могут быть более полезными. И не ошибся, особенно учтя ваше неожиданное появление. Воистину мудр господь и прозорлив, указуя невидимым перстом слугам своим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
