— Но кто они такие, отче? В чем их важность для церкви? Ведь простыми идолопоклонниками вы не стали бы заниматься сами, уделяя тем время, что могли бы занять куда более важными делами.
Оттенки лести, вежливость, правильно выстроенные слова Гауденций готов был поклясться, что этот юный поляк не понаслышке знаком с началами риторики. Значит не просто грамотен, но еще и склонен к чтению книг. Двоякое свойство. Много знающие нужны церкви, но и надзор за ними усиливать надо стократ. Или же Верность можно и покупать. Да, покупать! Не зря же Бернард особо заметил, что сей выходец из бедного рода алчет земного богатства и высокого положение в свете.
— Палачам пока не удалось узнать имена. Пытки были щадящими. Опасаемся, что пытаемые умрут раньше, чем развяжут язык. Зато их дела говорят за себя, — брезгливо поморщился архиепископ. Гданьск прибрежный город, туда заходит много торговых кораблей, в том числе из земель идолопоклонников. Мы не можем
— Позволить себе нести убытки, — заполнил возникшее молчание Гауденция Михаил-Станислав. Велик Святой Престол в разуме своем, давая верным рабам божьим получать выгоду с отвернувшихся от света веры христовой.
— Да. Ты понятлив, сын мой, это тоже пойдет на пользу. Но некоторые корабли привозили товары, но увозили нечто иное. Людей. Не простых, а тех, кто стекался в Гданьск из окрестных земель. Тех из числа венедских племен, кто, как мы полагаем, лишь на словах принял истинную веру. Большая часть этих кораблей шла в прусский город Труссо. Теперь понимаешь, сын мой?
Михаил-Станислав склонил голову, показывая полное понимания сказанного. Изложенные Бернарду задумки нападения на прусские земли и вот эти вот пленники. Неудивительно, что архиепископ Гауденций возжелал в свете полученных сведений кое-что уточнить, а то и узнать нечто совсем новое.
А вот Вельмира уже поняла все и почти все. Людям Епископа Карла удалось схватить еще одну из ее сестер по храму. Ту, которая, как и покойная Драгомира, занималась выкачкой из нынешних польских пределов полезных Руси людей. Только переправлялись они не по суше, а по морю. И не прямиков в пределы Руси, а через земли пруссов. Так было лучше, ибо терялся собственно росский след. И вот как оно в итоге сложилось. Нехорошо, совсем нехорошо.
Жрица Лады понимала, что под пыткой способны заговорить все, особенно если палачи опытны и не надут умереть от слишком сильной боли. Значит попавшие в лапы в слугам Святого Престола расскажут все, что знают. А ее сестра по храму может самим признанием своей сути дать врагам Руси знание и доказательства причастности Хальфдана Мрачного к творящемуся здесь. Такой исход во время военное был крайне нежелателен. Что из этого следует? Опасные слова не должны быть произнесены. Любой ценой. А посему
До чего же Вельмира была рада, что ей дозволено сейчас стоять рядом со Станиславом. Прикосновениями передавать приказы незаметнее всего получается. Сейчас их было всего два. Первый обовещал, что вокруг враги. Второй повелевал ждать знака и лишь после этого обеспечивать ее, Вельмиры, защиту. Жрица ни мига не сомневалась относительно верности спутника. Причины на то были весомые, но ненависть к убийцам его любви превыше всех остальных вместе взятых.
Ждать пришлось недолго, хотя время это было заполнено рассказами Станислава о том, какое именно число наемников предполагается привлечь для похода в земли пруссов и о землях, что должны быть захвачены в итоге. Труда говорить на сей счет ему не составило Вельмира заранее о том позаботилась. Правда, теперь это уже потеряло почти всю значимость. Девушка не надеялась, что им удастся уйти отсюда живыми. Хотя Был один способ зыбкий и ненадежный, но все-таки он был.
И тут распахнулась одна из дверей. Пленники, числом трое, как и было сказано ранее. Двое мужчин с явными следами пытки, в том числе и огненной. Женщина, на вид почти не пострадавшая Ярослава. Она почти не знала ее, лишь мельком, но для узнавания этого хватило. Взаимного узнавания.
* * *
Гауденций слушал ответы на задаваемые им вопросы и время от времени ронял пару-тройку одобряющих слов. Ему и впрямь нравились высказываемые Михаилом Выгожским мысли. Их воплощение в жизнь тоже не представлялось чем-то особо сложным, особенно при имеющихся силах и средствах. Что же до возникшего желания привести сюда пленников оно также было разумным. Показать пленникам этого достойного юношу, дать понять, что скоро земли прусских племен ощутят на себе всю силу и ярость Рима, пусть посредством поляков и даже их наемников. Такое способно заставить стать более разговорчивыми. Да и чете Выгожских полезно будет увидеть впавших в ничтожество пленников.
Вот и они. Закованные в цепи, сопровождаемые стражниками, понукающими их тычками и пинками. Архиепископ вспомнил, что день назад эта троица выглядела куда более пристойно, особенно женщина. Сейчас же ее облик, еще тогда изрядно потрепанный, стал и вовсе изничтоженным. Синяки, грязь и кровь на одежде Походка также была затруднена по понятной причине. Не из-за цепей, сковавших руки и ноги, то есть по большей части не из-за них.
Развлеклись с девкой, вот она и ходит с трудом Гауденций воздел глаза к небу, понимая, что подобные мелкие грешки были, есть и будут. Ничего, надо будет лишь наложить на них епитимью, пары десятков молитв вечером хватит.
Что до этой, так все равно не жить. Скорее всего сгорит на костре, как и положено поганой язычнице, радуя истошными криками добрых христиан и вселяя страх в души тех, кто еще не до конца изжил мечты о возвращении старых демонических богов.
Но красива была. Даже сейчас можно разглядеть отблески того, что так ярко проявляло себя несколько раньше. Даже удивительно, до чего родственная красота у двух женщин: мерзкой безымянной демонопоклонницы и верной рабы божьей Магдалены Выгожской.
Что?!! Тревога возникла в душе Гауденция сразу же, как только эта мысль успела сформироваться. Этого не могло быть просто так, для всего есть причина. А если есть она, то есть и
Время словно замедлилось. Архиеписскоп понимал, что это то самое измененное состояние, возникающее порой у воинов в моменты смертельной опасности. А он все же был не только священнослужителем, но и с детства обучался воинскому искусству. Сейчас он не мог двигаться быстрее, да и тело без постоянных разминок было уже далеко не тем, но вот думать и оценивать происходящее вокруг получалось как никогда быстро и четко. И он понимал, что не успевает. Совсем. Враг опередил его. Коварно, неожиданно, ударив оттуда, откуда никто не смог предвидеть надвигающейся угрозы.
И начинается все с той самой Магдалены, прикинувшейся всего лишь «живой книгой» и дурочкой. Только вот дурочки не умеют, непонятным образом вытряхнув из рукавов платья два узких метательных ножа, отправить их в полет. Точно в цель. Не возникло никаких сомнений, что двое из его охранников мертвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
