Хорошей дороги! — крик Маркуса из кухни, последнее, что услышал Курт, прежде чем перед его носом захлопнулась входная дверь.
========== Двадцать шестая глава ==========
Сказать, что она злилась — ничего не сказать. Попалась в примитивнейшую ловушку, как будто первый день была с ним знакома. Но он тоже хорош: воспользовался её полусознательным состоянием, чтобы сначала привезти к родителям, а потом ещё и на огонёк к ним завернуть.
— Ты специально, да? — процедила Аннель, разглядывая прохожих, шагающих по тротуару, пока они стояли в пробке. Говорить с ним не хотелось. Хотелось лелеять и раздувать обиду. Но с каждой проведённой в уютной тишине салона автомобиля минутой, бурлящее в ней недовольство постепенно утихало, что её тоже не устраивало.
— Я планировал попасть им на глаза и перекинуться парой фраз, — подтвердил Курт, не отрывая взгляда от экрана телефона. — Но результат этой встречи превзошёл все мои ожидания. Не думал, что так быстро заполучу их расположение.
Она фыркнула и снова отвернулась к окну.
— Отвези меня в больницу.
— Нет. Тебе нужен здоровый сон на нормальной кровати, — категорично отрезал он, но уже в следующую секунду накрыл её пальцы своей ладонью и мягко их сжал. — Мне завтра утром нужно будет отъехать по делам. По пути я тебя заброшу в больницу, договорились?
На уступки ему идти всё так же не хотелось. Но после нескольких дней проведённых в больнице она логически понимала: никаких гарантий, что Джулия в скором времени очнётся, нет.
— Хорошо. А эти твои дела… впрочем неважно. Я могу выйти с понедельника на работу?
— Конечно. Телефон сегодня вечером отдам.
— Браслет сделал?
— На днях будет готов. Программу уже установил на телефоне.
Курт выполнял все обещания, не забывал даже о мелочах, брошенных между делом. И несмотря на кучу проблем, с которыми им ещё предстояло разобраться, Аннель снова начинала чувствовать себя счастливой рядом с ним. Больше не пыталась противиться глупому сердцу, робко замирающему и гулко стучащему для этого одновременно опасного для чужих и надёжного для неё мужчины.
Для женского счастья на деле не так уж и много надо. В её случае — достаточно ощущать себя в безопасности. И конкретно с этим Курт великолепно справлялся.
У автоматизированных ворот его дома на дорожном чемодане сидела незнакомая девушка. Когда они подъехали, она подняла блондинистую голову и точёное личико осветила счастливая улыбка. Красотка вскочила на ноги, одетые в туфли со скрытой платформой на огромном каблуке, и не отвлекаясь на то, чтобы одёрнуть свою мини-юбку, вскинула руку и энергично замахала ей над головой.
Переведя взгляд на Курта, Аннель машинально отметила вздувшиеся на шеи вены и играющие на скулах желваки, прозорливо догадываясь, что этих двоих объединяла какая-то очень тесная и неприятная связь. Ничего похожего на ревность в ней не вспыхнуло. Как-никак язык его тела буквально вопил об отсутствии симпатии к юной, пусть и эффектной девчонке. Однако здоровое любопытство никто не отменял, и поэтому она сдержала лаконичного в своей простоте вопроса:
— Кто это?
— Одно тупое существо, непонимающее слово: «нет», — длинные пальцы сжали кожаный чехол на руле до противного скрежета.
— Навязчивая поклонница?
— Хуже, — теперь он сдавил в ладони брелок, отчего ворота разъехались, — младшая сестра.
Девушка засеменила к машине, и когда до той оставалось не больше пары метров, замерла, провожая удивлённо округлившимися глазами огибающий её по оси глянцевый бок.
И стоило им въехать на придомовую территорию, как Курт снова нажал на кнопку, чтобы теперь уже закрыть ворота.
— Подонок! — выкрикнула сестра, в последний миг, успевшая проскочить внутрь.
Он припарковал машину прямо перед входом в дом и первым выбрался из салона, захлопнув за собой дверь. Да так свирепо громыхнул ей, что Аннель на мгновение заволновалась, как бы за компанию и сестричку не прихлопнул. А последние воспоминания о Юноне живо подкинули её воображению красочные образы.
— Какого чёрта это было?! — продолжала возмущаться недальновидная девица, резво приближаясь к нему. И как только умудрялась носиться на таких-то каблучищах?
— Что ты забыла возле моего дома?
— Нет, я, конечно, не ждала тёплого приёма, но, братец — это уже не в какие рамки!
— Что ты, безмозглая курица, забыла возле моего дома?
Возможно, Аннель выбрала не лучший момент, чтобы выбраться из машины, но закрывать дверцу обратно после случайно подслушанной грубости, показалось ей ещё более неловким, чем оказаться на улице.
— О, ты не один, — неприязненно протянула сестрица и тут же попыталась прижать его руку к своей пышной груди, на что Курт грубо вырвал конечность из падких до чужого наманикюренных пальчиков. Стоило отдать должное, она ничуть не растерялась, а наоборот — уставилась на неё, точно это Аннель здесь была третьей лишней. — Кто это такая? Твоя секретарша?
— Невеста.
— Какая ещё невеста?..
— Любимая женщина, на которой я собираюсь жениться, — разжевал он ей, как умственно отсталой, закрепив эффект от пренебрежительного тона брезгливой гримасой. — А теперь ты расскажешь, зачем ко мне заявилась. Я тебя внимательно выслушаю и откажусь помогать, после чего ты вернёшься туда, откуда явилась.
— Но братик, мне правда нужна твоя помощь, — заканючила она, не предпринимая попыток прикоснуться к нему. — В одном деликатном вопросе…
Курт повернулся к Аннель, тщетно пытаясь справиться с мимикой, перекошенной от испытываемой ярости, и максимально ласково для своего состояния попросил:
— Малыш, пожалуйста, зайди в дом.
Присутствовать при их разборках ей и самой не хотелось, поэтому она послушно просочилась в тёмный коридор, на прощание послав ему взгляд, в котором просила быть благоразумным и не совершать глупостей. Тем не менее далеко уйти от входной двери не смогла, вернулась и примкнула ухом к прохладному дереву, обшивающему толстое металлическое полотно.
— Я в прошлый раз отчётливо сказал, что больше не буду за тобой подчищать, — приглушённо прорычал Курт так чётко, будто Аннель продолжала стоять рядом с ним на улице.
— Да, я знаю. Помню. Но в этот раз я, правда, не хотела! Он реально на меня напал!
— Мари, мне плевать.
— Меня же в тюрьму посадят… Пожалуйста, в последний раз.
— Последний — был в прошлый раз. Уходи.
В воздухе по ту сторону двери повисла зловещая тишина. Нехорошее предчувствие мерзкой шепотком скользнуло вдоль позвоночника. Аннель почти сделала глупость, потянувшись к дверной ручке, когда услышала спокойные голос сестрицы, торопливо обрастающий капризными нотками:
