из нас не сдаётся. Не опускает голову, не прерывает контакт.
— Я во многом был нечестен с тобой, но только не в собственных чувствах к тебе, — прохладная ладонь ложится на мою щёку.
Невинный жест вызывает бурю воспоминаний. Отшагиваю назад, желая избавиться от этих прикосновений. Мужская рука безвольно падает между нами. Даркрай лишь челюсть сжимает, но не настаивает. Заводит конечности за спину и сцепляет в замок.
— Прогуляемся, Пресветлая?
Кивнув, разворачиваюсь, и мы идём по мощённой красным кирпичом аллее, вдоль пышных кустарников и цветов. Как и раньше, рядом, едва соприкасаясь полами наших накидок.
— Есть древнее пророчество, оно передаётся от отца к сыну. И до твоего появления я не верил в него. Считал, это просто детская страшилка, — меняет тему Дарк. — Но появилась ты, и сказка превратилась в быль. Увидев тебя у алтаря, я сразу же вспомнил пророчество.
— О чём оно? Обо мне? — заинтересованно выгибаю бровь.
— Скорее обо мне, — невесело хмыкает мужчина. — Ты знала, что я не был наследным принцем? Трон должен был достаться моему старшему брату.
— Да, я слышала краткую версию.
— Ну так вот, пророчество гласит: «Когда корона падёт не на первенца, а на того, чьё имя не писалось в древе судеб, — встрепенётся земля. Старший отвернёт лик, младший взойдёт, не ведая, на трон. В день, когда меч войны будет зарыт, придёт Она. С её шагом проснётся древняя нить. И только её выбор даст земному миру жизнь. Если отвергнет — земля разверзнется, огонь поднимется из глубин и поглотит всё живое. Если примет — Богиня благословит.
Я не сразу замечаю, как наступает просто идеальная тишина. Даркрай замолкает и просто идёт рядом. А я прокручиваю в голове услышанное. И понять не могу: это Богиня так пошутила или дроу придумал способ меня вернуть?
Молчание затягивается. И воздух будто сгущается. Я чувствую, как магия внутри ворочается, причиняя дискомфорт. Аж на кончиках пальцев искрит. Повторяю про себя всё сказанное Дарком. И как-то успокаиваюсь. Останавливаюсь в самой дальней части парка и разворачиваюсь к мужчине. Уже солнце село, и мне не видно выражения лица дроу. Но почему-то я уверена, он напряжён.
— Ты боялся, что пророчество про тебя и если ты не оставишь меня всеми правдами и неправдами на своей земле, то погибнет Дортмунд вместе с тобой? — переспрашиваю, прослеживая мужскую логику.
— Да, — кивает он.
— И поэтому ты сейчас здесь, хочешь вернуть меня, решив, что я уж точно не дам целому народу помереть? — выгибаю бровь, скрещиваю руки на груди.
— Нет. Я здесь только из-за нас. Только потому, что не могу тебя забыть. Потому, что скучаю по тебе. Пророчество не обо мне и не о Дортмунде. Когда ты уехала, я долгое время не находил себе места и искал ответы. Хотел понять, когда настанет конец моего королевства.
— И понял, что он не настанет, — усмехаюсь невесело. — Первые строчки — это предзнаменование моего появления в этом мире. Я права?
— Да. Мы неправильно интерпретировали его. Нам рассказывали эту байку, чтобы между братьями не было соперничества. Чтобы братья никогда не шли друг на друга войной. И само пророчество о тебе, Таня. О твоём появлении в этом мире. И если ты примешь эту силу, своё предназначение, то Богиня благословит Метреру. Вернётся к нам вместе с тобой. Если откажешься…
— То земля разверзнется и далее по тексту, — закатываю глаза.
В принципе, я так и поняла это пророчество. Интересно, почему Наит мне не рассказала? Чтобы я уж точно не отказалась от её великого назначения? Хотя оно и понятно. Если бы мне в первый же день обрушили на голову информацию, что будет с миром, если я вдруг не захочу в нём оставаться, я б совершенно точно сбежала куда подальше. Быть мессией как-то не хочется и страшно. А сейчас, прожив столько месяцев здесь, полюбив не только этот мир, но и людей, населяющих его, я совершенно точно не собираюсь отказываться от дара.
— Значит, неважно, где я буду жить. Главное, чтобы выполняла возложенную на меня миссию, и мир будет процветать?
— Да. Но то королевство, где ты остановишься, будет процветать чуточку лучше, — усмехается Дарк.
— Что ж, твои мотивы мне понятны. Только исполнение подкачало, — замечаю я, и мы вновь идём гулять. — Ты ведь мог сказать правду. Ладно, не признаваться в том, что ты король, но помочь связаться с Натали. Не играть на моих чувствах.
— Как только бы я это сделал, ты бы уехала в Дадарию, не дав нам ни единого шанса. Я знал, что вы рано или поздно встретитесь, только лишь оттягивал этот момент. Сначала хотел оставить тебя в Дортмунде, а потом уже оставить тебя рядом с собой. Я слишком сильно привязался к тебе.
— Намтару ты сказал совсем другое… — с горечью замечаю и отворачиваюсь.
— Я… — Дарк замолкает на полуслове. Повисает небольшая пауза. Вздрагиваю, чувствуя его пальцы на предплечьях. Он подходит близко, обнимает со спины. И в макушку выдыхает с тихим шёпотом: — … был поражён, Таня. Потому что впервые за десятилетия поймал себя на мысли, что хочу быть только с тобой. Я испугался собственных чувств к тебе. И сам себя убеждал, что всё, что происходит между нами, — для всеобщего блага. Что всё это иллюзия, которую я сам себе внушил. Что всё это — часть моего идиотского плана. Был уверен, что смогу контролировать всё, и чувства к тебе — тоже. Я был глупцом. Форменным идиотом. И я прошу, прости меня. Поверь в меня ещё раз. Дай возможность доказать, что я на твоей стороне.
— Даже если я не вернусь в Дортмунд? — глухо спрашиваю.
— Даже если полетишь к драконам, — с жаром выдыхает Дарк и, круто развернув, удерживает за плечи. Нависает и пытливо в глаза заглядывает. — Даже если поплывёшь на Тёмный остров.
— Вот не даёт вам покоя этот вампирский остров, — хохотнув, замечаю. — Совершенно точно, туда я не сунусь.
— Что скажешь, Таня? Сможешь ли ты простить меня? Сможем ли мы начать сначала? — возвращает к теме насущной.
Закусив губу, пячусь вновь. Мужчина отпускает, но продолжает смотреть и ждать. Глубоко вдохнув, прикрываю глаза. За советом обращаюсь к собственному внутреннему голосу или к Богине. Даже не знаю. Не к
